Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Когда боль становится невыносимой: почему терапевтическая связь важнее совета?

В моей работе есть понятия, о которых принято говорить шепотом. «Истинный суицид» и «демонстративный». Многие ошибочно думают, что второе это просто манипуляция, не стоящая внимания, но это заблуждение. Разница между ними часто лишь в ресурсе, который удерживает человека на краю. В первом случае человек молча готовится, ни с кем не делится, его намерение твердое. Во втором - человека может останавливать страх, чувство вины перед близкими, или искра надежды, которая заставляет его кричать о помощи - пусть даже таким ужасным способом. Но в основе обоих случаев лежит одно и то же - невыносимая душевная боль, для которой прерывание жизни кажется единственным логичным выходом. Единственным способом наконец остановить этот ад внутри. За 9 лет работы психологом я своими руками перебинтовывала вены и останавливала кровь, вытаскивала из петли, вызывала рвоту от передоза таблетками. И каждый раз, после такой попытки, самым важным инструментом для не повторения рецидива была не фармакотерапия и с

В моей работе есть понятия, о которых принято говорить шепотом. «Истинный суицид» и «демонстративный». Многие ошибочно думают, что второе это просто манипуляция, не стоящая внимания, но это заблуждение.

Разница между ними часто лишь в ресурсе, который удерживает человека на краю. В первом случае человек молча готовится, ни с кем не делится, его намерение твердое. Во втором - человека может останавливать страх, чувство вины перед близкими, или искра надежды, которая заставляет его кричать о помощи - пусть даже таким ужасным способом.

Но в основе обоих случаев лежит одно и то же - невыносимая душевная боль, для которой прерывание жизни кажется единственным логичным выходом. Единственным способом наконец остановить этот ад внутри.

За 9 лет работы психологом я своими руками перебинтовывала вены и останавливала кровь, вытаскивала из петли, вызывала рвоту от передоза таблетками. И каждый раз, после такой попытки, самым важным инструментом для не повторения рецидива была не фармакотерапия и специализированное учреждение, а так называемый «антисуицидальный контракт».

Простое, но самое честное соглашение между мной и пациентом: «Ты не предпринимаешь попыток уйти из жизни, а я со своей стороны гарантирую, что не прерву нашу работу и остаюсь с тобой».

В этом суть терапевтического альянса. Это не про техники и методики. Это про человеческую связь. Стать для своего пациента/клиента тем якорем, тем человеком, ради которого есть смысл не встречаться со смертью. Хотя бы сегодня. Потому что завтра мы снова увидимся, поговорим, и я буду на твоей стороне, чтобы ни произошло.

С кем-то этот альянс, это доверие, рождается за 3-5 сессий. С другим - выстраивается месяцами и даже годами кропотливой работы. Но это та самая работа, где результат измеряется не в часах, а в сохраненных жизнях.

И сейчас, оглядываясь назад, я с глубоким облегчением и тихой радостью могу сказать: последний год я работаю спокойно (тьфу-тьфу). И это самое большое профессиональное счастье 🙏🏼

Если вам кажется, что выхода нет - пожалуйста, протяните руку. Найдите того, кто сможет стать вашим якорем. Такие люди точно есть, поверьте! Этим человеком может быть психолог, друг, священник, кто угодно. Важно - не оставаться с этой болью наедине. Ваша жизнь бесценна ♥️

P.S. Если вам тяжело, прямо сейчас вы можете бесплатно и анонимно позвонить по телефону доверия: 8-800-2000-122 (круглосуточно). Вам помогут.

⬆️ В продолжение темы хочу сказать вот что. У психологов есть правило безопасности: если есть прямая угроза жизни пациента или жизни другого человека - «тайна сессии» перестает работать. Специалист обязан сообщить в скорую или полицию.

Однако реальная практика часто не совпадает с готовым сценарием, который прописан в учебниках и кодексах.

С одной стороны - правило. Оно логичное, правильное, продуманное юристами и этическими комитетами. Оно говорит: «Действуй по инструкции, обезопась себя».

С другой стороны - доверие. Абсолютное. Человек звонит именно тебе. Он на краю, и твой голос последнее, за что он цепляется в этом мире. И в этот миг ты берешь телефон, чтобы позвонить не ему, а в скорую. Или его близким, которые чаще всего и являются причиной этого поступка.

Что пациент чувствует в этот момент? Скорей всего предательство. Его доверие было использовано против него.

Давайте представим «успешный» сценарий.

Скорая приезжает, успевает. Его отвозят в стационар. Там 28 дней по стандартному протоколу. 28 дней в «овощном» состоянии от нейролептиков, без особой терапии, альянса, без проработки. Ему ставят диагноз, который будет светиться в карте годами, создавая проблемы с работой, правами, просто с репутацией «нормального» человека. А потом он выходит и приезжает обратно в ту же квартиру, в те же проблемы. «Теперь у меня нет вообще никого. Даже психолога, которому я мог позвонить, благодаря ему я был в психушке».

Важно!

Мы говорим о случае, когда человек все же нам звонит. То есть, он не в «истинном суициде» в чистом виде. Он просит: «Спасите меня от себя. Не дайте мне это сделать».

Как бы вы поступили?

Особенно хотела бы знать мнение тех, кто уже проходил это. Как с вашей точки зрения надо поступить психологу или доверенному лицу?

Автор: Александра Григорьева
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru