Когда Руцкого выпустили из тюрьмы, толпа скандировала: "Президент! Президент!" А его жена Людмила давала интервью, что у мужа не все в порядке с головой.
К нему она не приходила.
Это была первая кремлевская жена в новейшей истории России, которая открыто выступила против собственного мужа. В стране, где политические супруги молчали даже под пытками, Людмила нарушила все правила.
И заплатила за это здоровьем.
В начале девяностых казалось, что Руцким повезло дважды. Он пережил Афганистан и оказался у власти рядом с Ельциным. Людмила была второй женой генерала — ради нее он бросил первую супругу Нелли и сына.
Когда они познакомились, Александр не скупился на комплименты. "Какая же ты у меня изящная, интеллигентная, замечательная", — повторял он.
Лет через десять эти слова превратились в другие. "Ты необразованная. Ты дура. Ты домохозяйка. И я тебя стесняюсь".
Первая трещина появилась в Афганистане. Жены офицеров оставались дома — на той войне им не было места. Руцкой совершал по несколько боевых вылетов в день. Всего их было шестьсот.
Любой мог стать последним.
В 1984 году зенитная установка моджахедов сбила его самолет. Руцкой катапультировался слишком поздно — переломался весь. Неделю уходил от преследования по горам. Потом его взяли в плен.
"Весь переломался. Потом ранение в затылок. Очнулся, когда как барана несли на палке. Ноги связаны, руки связаны. Потом повесили на дыбу", — вспоминал он.
Когда Александр вернулся на родину, весил сорок два килограмма. В тридцать семь лет выглядел на восемьдесят.
Доброжелатели уже донесли Людмиле про ППЖ мужа в Афганистане. Но она не стала выяснять отношения с покалеченным человеком, который вернулся из ада. Бросила все силы на то, чтобы выходить его.
Руцкой восстановился. И пошел в политику.
В конце восьмидесятых он получил депутатский мандат. В 1991-м поддержал Ельцина во время путча ГКЧП. Генералов, пришедших к власти в те годы, штатские презрительно называли "сапогами". Но вынуждены были с ними считаться.
У этих людей была железная нервная система. Депрессия их не знала.
Тогда же началась революция кремлевских жен. Появилась светская жизнь — балы, приемы, олигархи с молодыми красавицами. Старые жены политиков стали вести себя по-новому. Громко заявляли о себе в сногсшибательных нарядах от разбогатевших мужей.
Людмила рванула в это общество раньше других. По мнению Руцкого — слишком рано.
Она помогла Валентину Юдашкину открыть Дом моды, выбить прекрасное помещение на Кутузовском. У нее были связи. Юдашкин предложил ей стать соучредителем.
Муж запретил.
Еще в восьмидесятые Руцкой решил, что жена ему изменяет. Людмила всегда это отрицала. А политик не стеснялся говорить об этом публично.
"Я все время был на службе. Некоторые жены это выдерживают. А она, видимо, сломалась. Я сначала на похождения болезненно реагировал. А потом просто плюнул", — объяснял он.
К началу девяностых они были чужими людьми под одной крышей.
Но Людмила не хотела разрушать брак. В семье был достаток — прислуга, водитель, роскошная дача, квартира. Статус жены вице-президента открывал все двери.
Она даже не подозревала, какую цену придется заплатить за сохранение этого статуса.
В 1993 году Руцкой задумал свергнуть Ельцина. Людмила пыталась остановить мужа — в стране могла начаться гражданская война. Он не слушал.
Она глушила себя успокоительными. Давление не сбивалось.
Первый инсульт случился до того, как Руцкого арестовали. Второй — когда его отправили в тюрьму.
Половина тела отнялась. На реабилитацию ушло полгода. Людмила стала инвалидом в сорок с небольшим.
Руцкой был в больнице дважды.
Его освободили через семь месяцев по амнистии Госдумы. Суда не было. Вины он не признал. Политическая карьера продолжилась — его избрали губернатором Курской области.
Жену с собой не взял.
Людмила осталась в Москве. Это была ошибка, которую она поняла слишком поздно.
В Курске рядом с губернатором появилась помощница Ирина Попова. Она была младше Руцкого на двадцать шесть лет.
Еще до официального развода Ирина дала интервью. Мол, с Людмилой Руцкой давно не живет. А у них с губернатором большая и чистая любовь.
Людмила ответила публично: "Больше всего меня возмутила ее фраза о том, что Руцкой давно меня не любит. Подруги советовали взять ее за волосы и дать пинка. Но для этого мне пришлось бы надеть перчатки, чтобы не пачкаться".
Так началась первая в новейшей российской истории война кремлевской жены.
Раньше они молчали. Всегда. При любых обстоятельствах. Развод воспринимался как личный позор, о котором не говорят вслух. Измены мужа — как неизбежность, с которой мирятся ради статуса.
Людмила нарушила негласный кодекс. Открыто выступила с обвинениями в адрес мужа. Противопоставила себя его любовнице. Развязала публичную войну.
И начала затяжные бои за недвижимость и алименты.
Она считала, что потеряла здоровье за двадцать пять лет семейной жизни. Два инсульта, инвалидность — все это случилось из-за политических амбиций мужа. Теперь он должен содержать ее до конца дней.
Руцкой платить не хотел.
Началась некрасивая судебная тяжба. Пресса смаковала подробности — публичные разборки кремлевской четы были в новинку. В новой семье у Руцкого родился ребенок. Ирина рассказывала журналистам, как у них все прекрасно.
Эти новости сводили Людмилу с ума.
Она продолжала давать интервью. Рассказывала о муже то, что раньше политические жены уносили в могилу. Смогла отсудить роскошную квартиру.
Больше ничего не получила.
Для Руцкого этот брак остался в неприятном прошлом. Точно так же, как и его неудачная попытка свергнуть президента. Он построил новую семью, продолжил карьеру.
А Людмила стала символом.
Первой кремлевской женой, которая отказалась молчать. Которая превратила личную драму в публичный скандал. Которая показала: даже жены сильных мира сего имеют право на голос.
Правда, цена этого права оказалась слишком высокой. Два инсульта в сорок лет — это не метафора. Это медицинская карта с печатями и диагнозами.
Это реальность женщины, которая выбрала честность вместо молчания.