Наблюдать как распадаются пары, прожившие вместе всего несколько лет, — занятие тяжелое, но поучительное. И, честно говоря, предсказуемое до зубовного скрежета. Вы ведь тоже замечали эту закономерность? Вроде бы все начиналось как в сказке, а заканчивается разделом имущества и взаимными проклятиями в соцсетях. Почему?
Да потому что большинство людей вступают в долгосрочные союзы в состоянии блаженного неведения относительно собственных мотивов. Они думают, что ищут партнера, а на деле ищут живой пластырь на свои детские ссадины.
И вот тут начинается самое интересное. Основная причина краха отношений вовсе не в том, что «любовь прошла», как любят писать в дешевых женских журналах.
Проблема в том, что люди выбирают спутников, опираясь на ложные, абсолютно невротические схемы. А когда эти схемы неизбежно ломаются о реальность — бац! — возникает чувство, будто вас надули, обманули и предали. И вообще я думала, он хороший.
Возьмем, к примеру, классический типаж мужчины. Назовем его условно «Наполеон местного разлива». Он живет с железобетонным убеждением в собственной исключительности и тираническими требованиями к окружающим. Часто такой персонаж — продукт воспитания властной матери, которая его одновременно и боготворила, и ни во что не ставила. Что он ищет? Он жаждет тотального контроля. Ему кажется, что комфорт — это когда женщина смотрит на него с немым обожанием и не отсвечивает.
Интуиция (а точнее, его невроз) безошибочно приводит его к женщине, которая транслирует зависимость и покорность. Бинго! Ему кажется, что он выиграл джекпот. Он упивается своим превосходством, заглушая то унизительное чувство никчемности, которое сидит в нем с детства. Но вот в чем злая ирония: это желание доминировать — фальшивка. Пустышка. Суррогат.
Знаете, что ему нужно на самом деле? Не рабыня. Ему нужен опыт, которого у него никогда не было: здоровая автономия.
Ему, черт возьми, нужна женщина, которая скажет: «Дорогой, ты несешь чушь», — и он ее за это зауважает. Ему нужна партнерша, которая верит в него не из страха остаться без денег, а потому что видит в нем реальную силу. Но он, как слепой котенок, снова и снова тащит в дом тех, кто повиснет на нем камнем. Он взваливает на себя ответственность за инфантильную спутницу, пытаясь доказать, что он «мужик», а в итоге получает лишь эмоциональное выгорание.
А та самая беспомощность партнерши, которая его так будоражила вначале? Она оказывается капканом. Он снова в ловушке, только теперь он не сын, а обслуживающий персонал для чужих капризов.
А теперь перевернем ситуацию. Посмотрим на женщин. Сколько раз я видел этих «Богинь», которые внутри ощущают себя пустым местом? Женщина с внутренней дырой размером с Большой каньон ищет мужчину, который заполнит эту пустоту дифирамбами. Ей нужен тот, кто будет носить ее на руках и клясться в вечной любви. И кого она находит? Конечно же, нарциссичного балагура, мастера красивых слов и широких жестов.
Поначалу это выглядит как голливудская мелодрама. Но давайте прямо: мужчины, склонные к театральным эффектам, редко бывают надежными семьянинами.
Очень скоро выясняется, что «принц» любит не только ее, но и вообще всех женщин вокруг, да и саму жизнь во всех ее проявлениях.
И тут нашу героиню накрывает. Ее схема «Недоверие» вспыхивает как новогодняя елка. Она понимает, что ей нужны не эти дешевые фейерверки, а скучная, надежная верность и четкие границы. Но поздно. Ловушка захлопнулась.
И вот неприятная правда, о которой молчат семейные психологи, желающие сохранить клиентуру. Крах таких пар предопределен не злым роком, а их собственной глупостью и ленью. Оба участника пытаются использовать другого как костыль для своей хромающей психики. Это паразитизм, замаскированный под романтику.
Альфред Адлер, пожалуй, сказал бы, что эти люди пытаются компенсировать комплекс неполноценности через ложное чувство превосходства или зависимость. А я скажу проще: пока вы не поймете, чего вам не хватало в пять лет, вы будете разрушать свою жизнь в тридцать пять.
Подлинная зрелость — это когда вы перестаете требовать от партнера, чтобы он был вашей мамочкой или папочкой, и начинаете видеть в нем живого человека. Все остальное — это просто затянувшаяся игра в куклы двух травмированных детей, которая неизбежно закончится слезами и разводом. Разве не так?