В начале июня 1942 года внимание всего мира было приковано к Мидуэю, где решалась судьба Тихоокеанской войны. Но пока адмирал Нимиц готовился принять удар главных сил японского флота, в Токио разыгрывали другой, почти театральный манёвр. Императорский генштаб, уверенный в своей непогрешимости после серии стремительных побед, задумал классическую игру на отвлечение. Пока авианосцы шли к Мидуэю, отдельное соединение вице-адмирала Босиро Хосогаи должно было устроить переполох на далёком северном краю карты — на Алеутских островах. Идея была проста и дерзка: создать угрозу Аляске, заставить американцев перебросить силы на север и тем самым ослабить оборону в центральной части океана. В холодные, туманные воды Берингова моря бросили наживку.
Для этой операции японцы собрали вполне внушительную группу: два лёгких авианосца, шесть крейсеров, двенадцать эсминцев и транспорты с несколькими тысячами десантников. Целью стали два почти забытых богом клочка суши — Кыска и Атту. 3 июня 1942 года, накануне удара по Мидуэю, самолёты с «Рюдзё» и «Дзюнъё» атаковали американскую базу Датч-Харбор на Уналашке. Туман, вечный хозяин этих широт, сорвал прицельное бомбометание, но главное было достигнуто — шум поднялся, в Вашингтоне и Анкоридже насторожились. А 7 июня японские десантные суда спокойно подошли к берегам Кыски и Атту. Высадка прошла в почти мистической тишине: ни выстрелов, ни тревоги, только крики чаек и плеск волн. Сопротивляться было некому. На Кыске нашлись лишь десять метеорологов, двое из которых погибли, остальные оказались в плену вместе с собакой по кличке Эксплойжен. На Атту японцы захватили двух радистов и несколько десятков местных алеутов. Так, без боя, иностранные солдаты впервые со времён войны 1812 года ступили на территорию США. В Токио это объявили триумфом, не подозревая, что в этот же момент под Мидуэем уже рушится вся их стратегия.
Оккупация двух островов стала для американцев унижением. С военной точки зрения Кыска и Атту не стоили многого, но сам факт присутствия противника на американской земле был невыносим. Началась изматывающая «война на выживание»: авиация с Аляски бомбила японские позиции, подводные лодки охотились за транспортами снабжения. Японцы же, вцепившись в эти холодные скалы, пытались превратить их в неприступные опорные пункты, хотя доставка продовольствия и боеприпасов через штормовое море, кишевшее американскими субмаринами, становилась всё более безнадёжной.
Весной 1943 года разведка США перехватила информацию о крупном конвое, который должен был доставить подкрепления на Атту. Навстречу ему вышла эскадра контр-адмирала Чарльза Макморриса: два крейсера и четыре эсминца. Утром 26 марта, у Командорских островов, американцы неожиданно наткнулись не только на транспорты, но и на мощное прикрытие — соединение того самого Хосогаи: четыре крейсера и пять эсминцев. Превосходство японцев было очевидным. Любой осторожный командир предпочёл бы отойти и дождаться подкреплений. Макморрис же решил принять бой.
Началось странное сражение на огромной дистанции. Почти четыре часа корабли обстреливали друг друга, американцы отчаянно пытаясь прорваться к транспортам, а японцы методично расстреливая их с выгодных позиций. Тяжёлый крейсер «Солт-Лейк-Сити» получил серьёзные повреждения, загорелся и на какое-то время потерял ход. Казалось, поражение неизбежно. И именно тогда произошло необъяснимое: адмирал Хосогая, имея все преимущества, внезапно приказал своим кораблям развернуться и уйти. Он бросил конвой и ушёл на Парамушир. Причины этого решения до сих пор вызывают споры — страх перед возможной авиацией, нежелание рисковать боевыми кораблями ради транспортов или слепая вера в доктрину «решающего сражения». Как бы то ни было, итог был катастрофическим для Японии: конвой не дошёл, гарнизон Атту остался без снабжения, а сам Хосогая вскоре был снят с должности и отправлен в забвение.
Это стало прологом к финалу. 11 мая 1943 года американцы начали операцию по освобождению Атту. На берег высадились пятнадцать тысяч солдат против двух с половиной тысяч японцев под командованием полковника Ясуё Ямасаки. Понимая, что помощи не будет, японцы отошли вглубь острова и заняли заранее подготовленные позиции на высотах. Американские части, непривычные к такому театру войны, оказались в аду: бесконечный холодный дождь, туман, в котором не видно дальше нескольких шагов, ветер, грязь, снег и болезни. Люди выбывали из строя не только от пуль, но и от обморожений. Каждый метр приходилось брать с боем. К концу мая у Ямасаки оставалась примерно тысяча измождённых солдат и почти не было боеприпасов. Тогда он отдал приказ на последнюю атаку. Ночью японцы пошли в отчаянный бросок «банзай», прорвали первую линию обороны и ворвались в тыловые лагеря американцев. Завязалась кровавая рукопашная, продолжавшаяся до рассвета. Почти весь гарнизон погиб. В плен сдались лишь несколько десятков человек. Американская победа оказалась страшно дорогой: почти четыре тысячи потерь, сотни убитых. Атту стал одной из самых кровавых операций войны на Тихом океане по соотношению сил.
После этого очередь дошла до Кыски. Американцы решили действовать без спешки: остров блокировали, неделями бомбили с воздуха и моря, стягивали силы. Адмирал Томас Кинкейд собрал внушительную эскадру и подготовил десант численностью более тридцати тысяч человек. Все были уверены: японцы будут драться до конца. В атмосфере напряжения и вечного тумана произошёл один из самых абсурдных эпизодов войны. В ночь на 26 июля радары американских кораблей зафиксировали «цели» у берегов Кыски. Решив, что это вражеская эскадра, Кинкейд приказал открыть огонь. В течение получаса линкоры и крейсеры обстреливали невидимого противника, выпустив сотни снарядов. Наблюдатели докладывали о «вспышках» и «ответных залпах». А на рассвете оказалось, что стрелять было не по кому: ни обломков, ни следов, ни пятен топлива. «Битва с призраками» оказалась игрой радарных помех и напряжённых нервов экипажей.
Самое ироничное было в том, что в ту же ночь к Кыске действительно подошли японские корабли — но с другой стороны. Пока американская эскадра после «боя» ушла на дозаправку, отряд адмирала Масатоми Кимуры под покровом тумана за неполный час эвакуировал весь гарнизон — более пяти тысяч человек — и так же бесследно исчез. Это была безупречная операция и одновременно унизительный провал для противника.
Не зная об эвакуации, союзники ещё две недели утюжили остров бомбами и снарядами. 15 августа началась операция «Коттедж»: на берег высадились американские и канадские войска, ожидавшие ожесточённого сопротивления. Их встретила лишь пугающая тишина. Два дня части, потеряв связь друг с другом в тумане, прочёсывали траншеи и руины, стреляя по теням и звукам. Погибли люди от «дружественного огня», ещё несколько десятков моряков погибли, когда эсминец подорвался на мине. Лишь 17 августа солдаты вышли к главному лагерю и поняли: остров пуст. Японцы ушли, оставив аккуратные казармы, запасы продовольствия и несколько собак. На стене одного из бараков мелом было написано: «Мы ещё вернёмся».
Так завершилась Алеутская кампания — самая странная, самая абсурдная и одна из самых забытых страниц Второй мировой. Здесь сражались не столько армии, сколько туман, холод, страх и призраки, рождённые напряжением войны. Японцы захватили американскую землю без боя, американцы победили в битве, которой не было, а огромная операция завершилась вторжением в пустоту. Война на краю света показала: иногда история пишет не эпосы, а почти гротескные притчи.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.