11 августа 1942 года советский разведчик Пе-2 выполнял обычный вылет над северным берегом Ладожского озера, занятым финскими войсками. Когда самолёт прошёл над шхерами в районе Лахденпохьи, экипаж заметил странную картину: между островами двигались необычные плавсредства угловатой, почти квадратной формы, оставлявшие за собой два параллельных следа на воде. Почти сразу с берега ударила плотная зенитная стрельба — несколько разрывов легли совсем рядом с машиной. Уже на базе, после проявки плёнки, разведчики увидели то, что вызвало тревогу: на снимках отчётливо различались 18 неизвестных судов, часть из которых стояла в гавани, а часть маневрировала в узких проливах шхер.
Попытка перепроверить находку стоила дорого: на следующий день в тот же район отправились ещё два самолёта — Пе-2 и Як-1, но оба пропали. 13 августа туда же вылетел опытный экипаж с задачей пройти на минимальной высоте и снять загадочные корабли в упор. Этот самолёт тоже не вернулся. Немецкие документы позже сообщали, что разведчик был перехвачен истребителем из специального подразделения Kommando I./JG54, созданного именно для охраны секретного объекта в Лахденпохье; «Мессершмитт» атаковал «пешку» почти у самой воды — с высоты около десяти метров.
Тем не менее тайна не продержалась долго. Разведотдел штаба Краснознамённого Балтийского флота, которому подчинялась и Ладожская флотилия, уже 14 августа доложил в штаб Ленинградского фронта: в Лахденпохье, по всей вероятности, базируются новые десантные суда. В донесении говорилось о конструкции из двух понтонов длиной около 30 метров и шириной примерно 5 метров каждый, соединённых так, что между ними оставался проход. Сверху располагалась платформа с рубкой управления и вооружением.
Наши аналитики предположили, что такие корабли могут применяться для минных постановок, торпедных атак, переброски войск и высадки десанта. Самым опасным сценарием считалась возможная операция на юго-западном берегу Ладоги — прямо в тылу Ленинградского фронта.На самом деле в шхерах скрывались так называемые боевые паромы «Зибель». Их придумал доктор Зибель, владелец и руководитель авиазавода «Siebal», ещё в 1940 году для предполагаемого вторжения в Великобританию. Это были примитивные, но практичные десантные баржи: два понтона, соединённые общей платформой, приводились в движение авиационными двигателями BMW.
В 1942 году, готовя новый штурм Ленинграда, немецкое командование решило создать на Ладожском озере особую флотилию — Боевой паромный штаб «Ост». Любопытная деталь: формально она подчинялась не флоту, а люфтваффе. Экипажи состояли не из моряков, а из солдат авиаполевых дивизий и зенитчиков. Главная цель этой «призрачной армады» была предельно ясной — перерезать Дорогу жизни, водную артерию, по которой в осаждённый Ленинград шли продовольствие, боеприпасы и эвакуация мирных жителей.Первые выходы к трассе снабжения состоялись в ночь на 25 августа и затем через несколько дней, но цели обнаружить не удалось. В ночь на 1 октября флотилия впервые столкнулась с советскими кораблями, однако наши вовремя открыли огонь, поставили дымовую завесу и прикрыли транспортные баржи.
После этого немцы решили нанести показательный удар — уничтожить маяк на искусственном острове Сухо в юго-восточной части Ладоги. В ночь на 10 октября в озеро вышли двадцать «Зибелей», но шторм, туман и навигационные ошибки сорвали замысел: к рассвету «эскадра» всё ещё находилась далеко от цели. Эффект внезапности был утрачен, и соединение повернуло назад.Именно на обратном пути произошло единственное крупное боевое столкновение «призрачной флотилии». У острова Коневец немецкие паромы неожиданно наткнулись на советские малые охотники МО-175 под командованием лейтенанта Пустынникова и МО-214 лейтенанта Богданова. Катера всю ночь патрулировали район, а утром вышли в открытую часть озера. В 06:45 из тумана справа показались странные силуэты, и моряки поняли, что перед ними — целый вражеский отряд. Первый же тяжёлый снаряд с головного «Зибеля» угодил в штурманскую рубку МО-175.
Ударной волной офицера Миклашевского сбросило с мостика. Поднявшись, он увидел у разбитого компаса тело командира — Вадима Пустынникова. Несмотря на шквальный огонь, экипаж продолжал стрелять. Один из вражеских снарядов пробил корму, начался пожар, отказало рулевое управление. Механик и рулевой пытались спасти корабль, но безуспешно: катер потерял ход и стал тонуть. МО-175 ушёл под воду, а немцы подобрали из озера девять выживших, включая самого Миклашевского. Этот бой стал единственным ощутимым тактическим успехом немецкой флотилии на Ладоге.Однако развить его не удалось. 22 октября «Зибели» всё же добрались до острова Сухо и высадили десант. Но маленький гарнизон — всего около девяноста моряков под командованием старшего лейтенанта Ивана Гусева — не дрогнул. Защитники удержали маяк, вызвали подкрепление и сорвали операцию.
Немцы потеряли четыре парома (большинство село на мель при манёврах), не менее восемнадцати человек погибли, десятки были ранены, ещё несколько пропали без вести. После этого «призрачный флот» фактически исчез с озера: в ноябре уцелевшие «Зибели» погрузили на железнодорожные платформы и увезли.Так закончилась история секретной ладожской армады. Созданная для удара по самому сердцу блокады, она не смогла ни перерезать Дорогу жизни, ни навязать бой советским силам. Несколько смелых вылазок, одна трагическая схватка, неудачная высадка — и тишина. Ладога осталась под контролем наших моряков, а загадочные баржи, за которыми охотилась авиация и которые охраняли истребители люфтваффе, растворились в истории как один из самых странных и малоизвестных эпизодов войны.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.