Когда Катя очнулась, потолок над ней был покрыт трещинами, из которых сочилась чёрная жидкость. Свет аварийных ламп пульсировал, будто сама станция задыхалась.
Она не помнила, как сюда попала.
В голове звенело, а в ушах звучал механический голос:
— Протокол эвакуации провален. Биологическое заражение: уровень “КРАСНЫЙ”.
Катя лежала в медблоке орбитальной тюрьмы “Гелиос-9”, вращающейся вокруг мёртвой луны Каллисто. Заключённые, которых сюда отправляли, исчезали. Теперь она понимала почему.
Она встала. Пол был липким — смесь крови и какой-то слизистой субстанции. Следы тянулись в коридор.
Что-то двигалось в вентиляции.
Катя схватила лежащий рядом электрошоковый жезл. На корпусе было написано её имя.
Значит… она работала здесь.
Она вспомнила вспышками: эксперименты, заражённые, крики, приказ не выпускать их.
Из темноты донёсся хрип.
Из коридора вышло существо — когда-то это был человек. Теперь его кожа была разорвана, а позвоночник торчал наружу, будто его вывернули изнутри.
Катя отступила.
Существо рванулось.
Она ударила.
Электрошок прошёл по телу монстра, и он рухнул, издавая звук, похожий на плач.
Катя дрожала.
— Прости… — прошептала она.
В терминале рядом вспыхнула надпись:
«Доктор Екатерина Морозова. Руководитель проекта “Химера”.»
Катя поняла самое страшное.
Она не была жертвой.
Она была причиной.
И если она не остановит “Химеру”, станция рухнет на Каллисто — и зараза распространится по всей системе.
А где-то в глубине станции что-то огромное уже просыпалось.
Катя закрыла терминал, но слова всё ещё горели у неё перед глазами:
«Руководитель проекта “Химера”.»
Коридор снова затрясся. Где-то далеко раздался металлический грохот — будто что-то огромное протащили по палубе.
Она двинулась к лифту сектора B. Двери были наполовину выломаны, внутри — темнота и запах гари. Панель управления ещё работала.
— Сектор биореакторов доступен. Предупреждение: высокий уровень мутации.
Катя знала, что именно там всё началось.
В лифте она нашла аудиолог. Запись включилась автоматически.
«День 191. Субъекты больше не подчиняются. Ткань регенерирует быстрее, чем мы можем её разрушить. Если “Химера” выйдет из-под контроля — Каллисто обречён…»
— Екатерина Морозова.
Она слышала свой голос. Уверенный. Холодный. Совсем не такой, как сейчас.
Лифт остановился с глухим ударом.
Двери раскрылись в зал биореакторов.
Огромные цилиндры, наполненные мутной жидкостью, были разбиты. По полу ползли куски плоти, словно живые. Некоторые пытались соединиться друг с другом.
Катя сделала шаг — и услышала шёпот.
— Кааатя…
Из тени вышло существо выше человека. Его тело состояло из нескольких сросшихся тел, лица были перекошены в вечном крике. Но одно лицо она узнала.
Оно было её.
— Ты нас создала… — произнёс монстр голосами десятков людей.
— Ты дала нам жизнь.
Катя подняла жезл, но руки дрожали.
— Я хотела спасти вас… — прошептала она. — Это должен был быть регенерационный вирус. Лекарство.
— Ты сделала нас вечными.
Существо протянуло к ней руку, состоящую из костей и жил.
И вдруг система заговорила:
— ЯДРО “ХИМЕРА” ОБНАРУЖЕНО. УНИЧТОЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С АВТОРИЗАЦИЕЙ ДОКТОРА МОРОЗОВОЙ.
Катя поняла, что это значит.
Чтобы остановить всё — она должна подойти к ядру.
А ядро — это они.
Все заражённые.
Один живой организм.
И если она активирует протокол — никто в этой зоне не выживет.
Включая её.
Существо наклонилось ближе.
— Ты не уйдёшь одна.
Катя медленно опустила жезл.
Существо перед ней больше не выглядело как враг — оно было зеркалом её вины, воплощением всех решений, которые она приняла ради науки, забыв о людях.
— Я знаю… — прошептала она. — Я всё исправлю.
Она шагнула вперёд.
Плоть под ногами шевелилась, будто пыталась её удержать. Голоса звучали в голове — сотни, тысячи.
Больно… холодно… мы не хотим умирать…
Катя дошла до центрального узла. Внутри прозрачного кокона пульсировал огромный орган — ядро Химеры, собранное из нейронных тканей всех заражённых.
Панель вспыхнула:
«АВТОРИЗАЦИЯ: ДОКТОР ЕКАТЕРИНА МОРОЗОВА
АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ОЧИСТКИ?»
Её палец завис над кнопкой.
— Простите меня… — прошептала она. — Я думала, что делаю добро.
Существо за её спиной издало последний, почти человеческий звук.
— Мааа…
Катя закрыла глаза.
И нажала.
Станция «Гелиос-9» вспыхнула изнутри, как мёртвая звезда.
Биореакторы взорвались, пламя и плазма прошли по всем секторам, стирая органику, металл и память.
На орбите Каллисто на несколько секунд засиял новый свет.
А потом всё погасло.
Позже спасательный корабль обнаружит только пустую станцию и сообщение в центральном архиве:
«Если вы это читаете — значит, я не справилась.
Не повторяйте моих ошибок.
Никогда не играйте в Бога.»
— Екатерина Морозова
И в холодной тишине космоса не останется никого, кто вспомнил бы Катю…
кроме мёртвой луны Каллисто, освещённой её последней вспышкой.