Глава 37.
Весна в Пухляково набирала обороты: трава лезла из‑под прошлогодней листвы, воробьи дрались на крышах, а Иван Сергеевич, как всегда, искал, где бы проявить инициативу. Сидя на лавочке у сельсовета и попивая чай из термоса, он вдруг хлопнул себя по колену:
— А ведь у нас автобуса нет! Ну, настоящего, регулярного! Только раз в неделю «случайный» заезжает, да и то если водитель не передумает.
Наташа, проходившая мимо с пачкой бумаг, осторожно уточнила:
— Иван Сергеевич, так ведь и жителей‑то у нас полторы сотни… Какой смысл?
— Смысл?! — взвился он. — А престиж?! А прогресс?! Мы что, не люди? Мы что, в каменном веке? Автобус — это символ! Это… это… — он замялся, подыскивая слово, — это мост в цивилизацию!
И понеслось.
Иван Сергеевич вооружился листком бумаги, самодельным штампом «За развитие Пухляково!» и отправился по дворам. Стучал в калитки, размахивал руками, убеждал:
— Подписываемся! Нам нужен автобус! Регулярный маршрут! Чтобы как в городе: вышел — и поехал! Куда хочешь! В райцентр, на рынок, в поликлинику!
Кто‑то подписывался из вежливости («лишь бы отвязался»), кто‑то — всерьёз («а вдруг правда будет удобно?»), а кто‑то и ворчал:
— Да куда нам автобус? У нас и дороги‑то нормальной нет. Завязнет на первом же повороте.
Но Иван Сергеевич не слушал. К концу недели у него набралось три листа подписей — с кривыми, косыми, а кое‑где и печатными буквами. Он торжественно отнёс их в районное управление транспорта, приложив «проект» (нарисованный от руки на тетрадном листке) с маршрутом и расписанием.
И — чудо! — через месяц в Пухляково действительно начал заезжать автобус. Не каждый день, конечно, а трижды в неделю, но всё же!
Первые рейсы прошли под восторженные возгласы. Бабушки в платочках торжественно входили в салон, дети прилипали к окнам, а Иван Сергеевич ходил по селу с видом триумфатора:
— Видите? Я же говорил! Теперь мы — цивилизованные!
Но радость длилась недолго.
Уже на третьей неделе начались проблемы. Автобус, видимо, решил доказать, что он — не просто транспорт, а персонаж с характером. То застрянет в размытой колее (несмотря на «мост в цивилизацию»), то заглохнет на полпути, то вдруг резко затормозит, и пассажиры дружно падали вперёд, хватаясь за поручни.
А потом подключились водители.
Их было двое — Василий Степанович, молчаливый, с усами, похожими на щётку для обуви, и Игорь, молодой, нервный, вечно разговаривавший по телефону. Оба терпеть не могли маршрут в Пухляково: «Грязь, колдобины, ни кафе, ни туалета!»
Однажды после очередного «приключения» (автобус застрял, пассажиры толкали его, а Иван Сергеевич размахивал флагом «Пухляково — вперёд!»), Василий Степанович не выдержал:
— Это всё из‑за тебя, инициатор! — рявкнул он, выпрыгивая из кабины. — Ты нас сюда притащил, теперь будешь отвечать!
Игорь добавил, крутя в руках гаечный ключ:
— Усы тебе открутить, что ли? Для равновесия.
Иван Сергеевич побледнел и бросился домой, где заперся и дрожащими руками наливал себе чай.
Тем временем Нинель Никоноровна, которая с самого начала косо смотрела на автобусную авантюру («Нам только лишних хлопот не хватало!»), решила действовать. Она взяла те самые три листа с подписями, аккуратно подложила их к новому документу — заявлению от имени «жителей Пухляково» с требованием отменить маршрут. В тексте значилось:
«Автобусы — хлам, водители — грубияны, колёса отваливаются на ходу. Просим отменить маршрут во избежание несчастных случаев. Подписи прилагаются».
Заявление ушло в район. Водители, узнав об этом, пришли в ярость.
— Так это он нас подставил?! — ревел Василий Степанович, потрясая копией документа. — Да я ему не усы откручу — я его в колесо засуну!
— Спокойно, мужики, — вмешалась Елена Воронцова, случайно оказавшаяся на автостанции. — Давайте без крайностей. Иван Сергеевич — дурак, но не злодей.
Она позвонила Маргарите Родине, и уже на следующий день в газете «Вся правда о Пухляково» вышла статья под заголовком: «Автобус или цирк? Как один энтузиаст чуть не оставил село без транспорта».
В тексте подробно, с цитатами и даже фото (Иван Сергеевич, прячущийся за мусорным баком от разъярённых водителей), рассказывалось, как:
- Иван Сергеевич собрал подписи «за автобус»;
- автобус приехал — но оказался старым и капризным;
- Нинель Никоноровна использовала те же подписи, чтобы потребовать отмены маршрута;
- водители готовы были «разобраться» с инициатором.
Статья заканчивалась вопросом:
«Кто виноват? Иван Сергеевич — за то, что не подумал о последствиях? Нинель Никоноровна — за то, что захотела решить проблему через обман? Или районные власти — за то, что пустили на маршрут полуразвалившийся автобус?»
А ещё там была приписка:
«P.S. Елена Воронцова провела переговоры с водителями. Они согласились, что один рейс в неделю — это минимум, который село может себе позволить. Но если Иван Сергеевич ещё раз решит „улучшить“ транспортную систему, они лично отвезут его в райцентр — и оставят там».
Когда Иван Сергеевич прочитал статью, он сидел в сельсовете, пил пятый стакан чая и бормотал:
— Я же хотел как лучше…
Наташа вздохнула:
— Иван Сергеевич, иногда лучше не хотеть. Особенно когда это касается автобусов.
На следующий день в Пухляково всё же приехал автобус — один, маленький, с табличкой «Раз в неделю». Водители, увидев Ивана Сергеевича, сделали вид, что не заметили его. А он, набравшись смелости, подошёл и сказал:
— Ну… может, в следующий раз попробуем электричку?
Василий Степанович молча закрыл перед ним дверь.
С тех пор Иван Сергеевич больше не собирал подписей. Зато начал писать письма в район с предложениями:
- построить вертолётную площадку;
- запустить дирижабль для перевозки почты;
- организовать конный трамвай.
Но это уже совсем другая история.
Все события и персонажи вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайным.
Не забудь нажать 👍внизу рассказа и подписаться на мой канал
Читайте новую серию историй Тайны Южного города.
А также читайте истории из серии рассказов Приключения в селе Пухляково.