Всем привет, друзья!
В начале марта 1945 года на подступах к венгерскому озеру Балатон разыгралась одна из последних отчаянных попыток вермахта остановить наступление Красной Армии. К исходу дня 6 марта, когда окончательно провалилось немецкое контрнаступление на реке Драве, элитные танковые дивизии СС обрушили всю свою мощь на советские позиции в промежутке между Балатоном и Веленце.
Соотношение сил было пугающим. На каждую нашу противотанковую пушку нацелилось несколько вражеских машин, а плотность атаки доходила до 80 танков на километр фронта. Казалось, такой сокрушительный бронированный удар невозможно выдержать. Но наша оборона, построенная с умом и укреплённая железной волей бойцов, устояла. Пробить в ней брешь врагу не удалось.
Именно в этот накалённый район в одну из мартовских ночей прибыл 204-й гвардейский полк под командованием подполковника Бондаря. Мы заняли позиции близ Балатона, где пока царила напряжённая, зыбкая тишина. Все знали — это ненадолго. Атака могла последовать в любой момент. Почти весь световой день солдаты без устали работали лопатами, углубляя траншеи и совершенствуя огневые точки.
На следующее утро лейтенант Тузов, с чьей стрелковой ротой взаимодействовала моя миномётная, приказал людям быть в полной готовности. Это распоряжение поступило как нельзя вовремя. Вскоре где-то совсем рядом раздался оглушительный взрыв — земля содрогнулась и поползла под ногами. «Началось», — мелькнула у меня мысль.
...К полудню грохот боя начал стихать, переходя в беспокойную перестрелку. Немецкая артиллерия замолчала. Но мы-то понимали: затишье это обманчиво. Вряд ли противник надолго успокоится после сокрушительного залпа наших «Катюш». Да и сами гвардейские миномёты уже ушли — их срочно перебросили на другой угрожаемый участок. Потому что на правом фланге «тигры» всё же сумели прорваться. Моим миномётчикам пришлось отойти и занять оборону в глубоком противотанковом рву. По тому, как маневрировала вражеская бронетехника, было ясно: фашисты пытаются зажать нас в свои излюбленные «клещи».
Так и случилось. Очень скоро «тигры» снова пришли в движение. Наши бронебойщики дрались с отчаянным мужеством, отбиваясь до последней гранаты, но не отступали ни на шаг. А стальные махины, невзирая на потери, продолжали наседать.
Когда вслед за танками через нашу траншею перевалил первый бронетранспортёр с немецкой пехотой, я не выдержал и скомандовал: «Огонь!»
Вражеским танкам удалось прорваться к дороге, но развить успех они не смогли. С окраины ближайшего села их встретил шквал огня от артиллеристов, которые успели занять новые, подготовленные позиции. А головной «тигр» и вовсе взлетел на воздух — наши сапёры из подвижного отряда заграждения, буквально ползая под огнём, успели заминировать дорогу. Увидев гибель ведущей машины, остальные танки не рискнули двигаться дальше и вновь укрылись в лощине.
Минуты вынужденного ожидания тянулись мучительно. На горизонте уже показались новые танки. Мы отдавали себе отчёт: если противник на фланге выйдет к каналу, отражать его натиск будет уже нечем. В моей роте оставались считанные мины — бой длился уже девять часов без перерыва. Дорогу, по которой пытались прорваться наши шофёры с боеприпасами, наглухо заблокировали вражеские штурмовики. Положение стало критическим. И в этот самый тяжёлый момент на командный пункт к Бондарю позвонил командир дивизии:
— Держитесь на достигнутых рубежах. Высылаем к вам «зверобоев». Свяжетесь с ними на месте. Задача — отбросить противника, ни в коем случае не допустить к мосту!
Помощь! «Зверобои» — так мы ласково называли грозные самоходные артиллерийские установки. Они уже должны быть рядом. И действительно, вскоре мы услышали нарастающий гул мощных моторов. Самоходки на полной скорости пронеслись по мосту через канал и с ходу вступили в схватку. Их появление стало для фашистов полной неожиданностью. Два «тигра» вспыхнули как факелы после первых же метких выстрелов.
За последующие два часа артиллеристы самоходного полка, действуя совместно с нашими орудийными расчётами и бронебойщиками, подожгли и подбили 12 вражеских танков и пять бронетранспортёров. Оставшиеся машины поспешно развернулись назад. Что касается немецких автоматчиков, успевших просочиться в наш тыл, то, увидев отход своей бронетехники, они тоже попытались скрыться. Но здесь-то их и настигли.
Вскоре, получив мощную поддержку, наш полк перешёл в контрнаступление, отбросив врага от жизненно важного рубежа.
++++++++++
Эта история основана на воспоминаниях Фёдора Васильевича Лодыгина, человека удивительной и тяжёлой судьбы.
Он родился в 1915 году в деревне Кулаково-Подгорье. Окончив начальную школу, работал в своём хозяйстве, а затем в колхозе. В 1930 году юноша уехал в город Сокол, где устроился подсобным рабочим на лесозавод. Не бросил учёбу — окончил вечернюю школу, а в 1934 году поступил в фабрично-заводское училище (ФЗУ), получив специальность бракёра по лесоэкспорту.
В 1937 году Фёдора призвали в ряды Красной Армии. Служба началась на советско-финляндской границе, где ему довелось участвовать в боях. В армии он проявил себя с лучшей стороны: окончил курсы пиротехников, а в 1940 году — дивизионную партийную школу. В январе 1941 года младший политрук Лодыгин был демобилизован в запас. Он вернулся в Сокол, где был назначен заместителем директора школы фабрично-заводского обучения (ФЗО) № 6.
Мирная жизнь оборвалась 23 июля 1941 года, когда его мобилизовали на фронт Великой Отечественной войны. Первое ранение он получил под Лугой в жестоких оборонительных боях. После госпиталя Фёдор окончил курсы армейских политработников и был назначен комиссаром батареи в 444-й истребительный противотанковый артиллерийский полк на Карельском фронте. Потом были сражения на Украинском фронте — освобождение Правобережной Украины и Молдавии, участие в блестящей операции по окружению и ликвидации Ясско-Кишинёвской группировки противника. Там он получил второе ранение.
После госпиталя — снова в строй, теперь на 3-й Украинский фронт. В составе его войск Фёдор Васильевич прошёл с боями Румынию, Венгрию, Югославию и Австрию. Здесь, на завершающем этапе войны, он был тяжело ранен в третий раз. День Победы — 9 мая 1945 года — старший лейтенант Лодыгин встретил в госпитале в венгерском городе Шерегельеш.
В сентябре 1945 года, после окончательного излечения, он был демобилизован и направлен в распоряжение Управления МВД Вологодской области. После войны Фёдор Васильевич жил в Вологде, находясь на заслуженном отдыхе. Его жизненный путь завершился 24 июня 1997 года.
Его боевые заслуги были отмечены многими наградами: орденом Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», а также другими юбилейными медалями. Всего он имел 18 почётных правительственных наград — каждая из них рассказывает о подвиге, стойкости и долге, исполненном до конца.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!