Я замерла, сжимая в руке направление к неврологу для нашего пятилетнего сына, Темы. В поликлинике запись была на три месяца вперед, а у ребенка тик, он моргает глазом уже неделю. Врач сказал — срочно. Платный прием стоит три тысячи.
— Вадик, ты шутишь? — мой голос дрожал. — У Темы тик. Ему нужно лечение сейчас. А брекеты... Брекеты — это эстетика. Племяннице сколько? Четырнадцать? Потерпит.
Вадик лежал на диване, закинув ноги на подлокотник. Живот выпирал из-под майки, в руке банка пива. Вокруг валялись фантики от конфет (новогодние подарки Темы, которые он без спросу таскал) и мандариновая кожура.
— Не шучу! — рявкнул он. — Светочка (сестра его) звонила, плачет. Девочку в школе дразнят. У нее комплекс будет! А у Темы... ну подергается глаз, пройдет. Нервный он у тебя, в мать пошел. В поликлинике бесплатно примут, не баре. А тридцатку на брекеты я уже перевел. С твоей премии.
Меня обдало жаром.
Тридцать тысяч. Моя премия. Которую я получила вчера. И которую я спрятала в шкатулку, чтобы оплатить врачей, коммуналку и купить продукты. Я не говорила ему, где деньги.
— Ты... Ты рылся в моих вещах? — прошептала я.
— А че рыться? — он хмыкнул. — Ты предсказуемая. В шкатулке под бельем. Я муж, у нас бюджет общий. Я решил, что племяннице нужнее. Мы же семья, надо помогать.
***
Я опустилась на стул. Ноги не держали.
Мы женаты семь лет. Квартира моя, добрачная. Вадик пришел ко мне с пакетом носков.
Работать он не любит. "Ищет себя". То таксует, то охранник сутки через трое. Денег я не вижу. "На машину надо", "долги раздать".
Я тяну всё. Ипотеку (взяла студию под сдачу), коммуналку, еду, ребенка.
И его сестру, Свету. Которая ни дня не работала, зато рожала детей от разных мужей и требовала помощи.
И теперь он украл деньги на лечение моего сына. Ради прихоти племянницы.
— Вадим, верни деньги, — сказала я тихо. — Сейчас же.
— Нету денег! — он развел руками. — Я же сказал: перевел. Всё. Поезд ушел. Иди суп вари, жрать охота. И пива еще принеси, это кончилось.
И тут он сделал то, что стало последней каплей.
На столе лежал рисунок Темы. "Папа, мама и я". Вадик взял его, высморкался в него и бросил на пол.
— Сопли распустили оба! — буркнул он. — Мужик должен быть крепким, а не дерганым. Воспитывать надо нормально, а не по врачам таскать.
Внутри меня что-то оборвалось.
Ярость. Холодная, белая ярость.
Страх исчез. Жалость исчезла.
Осталась только ненависть к этому паразиту, который живет за мой счет и уничтожает моего ребенка.
— Воспитывать, говоришь? — переспросила я. — Хорошо. Я тебя воспитаю.
Я встала. Пошла на кухню.
Взяла мусорное ведро. Полное. Очистки, памперсы (у нас еще кошка старая, болеет), окурки.
Вернулась в комнату.
— Жрать хочешь? — спросила я.
— Ну! — он даже не повернулся.
— На!
Я вывернула ведро прямо на него. На его голову, на майку, на диван.
Помои, вонь, грязь.
— А-а-а! — заорал он, вскакивая и отплевываясь. — Ты че, дура?! Ты че творишь?!
— Я кормлю мужа! — крикнула я. — Ты же хотел поесть? Приятного аппетита!
Он кинулся ко мне с кулаками.
Я схватила со стола тяжелую вазу (подарок свекрови, кстати) и замахнулась.
— Только тронь! — прошипела я. — Я тебе голову проломлю! И скажу, что это самооборона! Ты украл деньги! Ты угрожал мне!
Он остановился. Испугался. Трус.
— Ты... Ты психопатка! Я полицию вызову!
— Вызывай! Я им расскажу, как ты у ребенка деньги воровал! И как ты меня толкал!
— Вон отсюда! — заорала я. — Вон из моей квартиры!
— Квартира общая!
— Квартира моя! Ты здесь никто! Паразит! Вон!
Я погнала его в коридор, размахивая вазой.
Он пятился, весь в очистках, воняя помойкой.
— Я сейчас Светке позвоню! Она тебе устроит!
— Звони! Пусть вернет деньги! Или я заявление на нее напишу! За соучастие в краже!
Я загнала его в угол прихожей.
— Собирай манатки! Быстро! У тебя пять минут!
Он начал хватать куртку, шапку.
— Ботинки дай!
— Вон там, в углу!
Он натянул ботинки на босу ногу (носки были мокрые от помоев).
— Ключи! — потребовала я.
— Хрен тебе!
— Я сейчас замки сменю!
Он швырнул ключи на пол.
— Стерва! Ведьма! Сдохнешь одна!
— Лучше одна, чем с вором!
Я открыла дверь. Вытолкала его на лестницу.
— Вали к Светке! Пусть она тебя отмывает! И кормит!
Захлопнула дверь.
Закрыла на все замки.
Накинула цепочку.
Сердце колотилось.
Тема выглянул из комнаты.
— Мама? Папа ушел?
— Ушел, сынок. Насовсем.
— Он плохой?
— Он... Он просто чужой.
Я обняла сына.
— Мы справимся. Я найду деньги. Мы пойдем к врачу.
Я встала.
Позвонила в банк. Заблокировала карту (у него была допка).
Позвонила мастеру по замкам. "Срочно".
Потом начала уборку.
Сгребла мусор с дивана. Заказала химчистку на завтра.
Открыла окна.
Вымыла пол.
Вечером мы с Темой сидели на кухне.
Я заказала пиццу.
Мы ели, смеялись. Тема перестал моргать. Ему стало спокойно.
Потому что папы больше нет. Папы, который орал, воровал и унижал.
Я знаю, что будет трудно.
Но я справлюсь.
Я мама. Я сильная.
А Вадик... Пусть живет с племянницей. И платит за ее брекеты. Сам.
Девочки, а вы бы простили мужа, который украл деньги на лечение ребенка ради подарка племяннице? Пишите в комментариях!