— Кому оплатил ремонт — у того и обедай! А у нас нечего по холодильнику шарить! – твёрдо сказала Катя мужу.
Сергей застыл на пороге кухни, всё ещё держа в руке ключи.
— Что? Катя, ты о чём вообще?
— О том, что твоя драгоценная мамочка опять названивала. Жаловалась, что ты ей на ремонт в ванной пятьдесят тысяч перевёл, а сам жене продукты купить не можешь!
— При чём тут мама? И я тебе на карту переводил на прошлой неделе!
— Пятнадцать тысяч переводил! На месяц! А матери сразу пятьдесят! — Катя хлопнула дверцей пустого холодильника. — Вот, смотри! Кефир просроченный и три яйца. Ужин готов.
Сергей прошёл на кухню, открыл холодильник сам.
— Катя, ну не может быть. Я же только позавчера видел там и колбасу, и сыр...
— Позавчера и доели! Или ты думал, что продукты сами собой размножаются?
— Так сходи в магазин! Деньги же есть!
— Какие деньги, Серёж? — Катя села за стол, устало потерла виски. — Из пятнадцати тысяч коммуналку заплатила — восемь ушло. Твою рубашку в химчистку отнесла — полторы. За интернет — тысяча. На бензин тебе — три. Осталось полторы тысячи на месяц на еду. Вот и весь расклад.
— А где остальное?
— Какое остальное? Серёжа, ты арифметику в школе учил? Пятнадцать минус тринадцать с половиной — это полторы тысячи!
Сергей сел напротив.
— Катюш, я не понимаю. Раньше как-то хватало же?
— Раньше коммуналка семь тысяч была, а не восемь. Раньше ты матери каждый месяц по десять отправлял, а не по пятьдесят. Раньше я работала, между прочим!
— Ты сама хотела уволиться! Сказала, что устала, что нервы не выдерживают!
— Я хотела перерыв взять, месяц-два! А не в домохозяйки на год превращаться! — Катя повысила голос. — И ты обещал, что справимся, что денег хватит!
— Хватит, если нормально распоряжаться! А ты что, за две недели все пятнадцать тысяч потратила?
— Сергей, ты издеваешься? Я тебе по пунктам расписала! Хочешь чеки посмотреть?
Повисла напряжённая тишина. Сергей барабанил пальцами по столу.
— Ладно, — сказал он наконец. — Сейчас схожу в магазин. Куплю что-нибудь на ужин.
— На какие деньги? У тебя же до зарплаты ещё неделя!
— Карта есть.
— Серёж, на карте овердрафт уже третий месяц! Ты что, забыл? Десять тысяч банку должны!
Сергей потёр лицо руками.
— Тогда у мамы попрошу взаймы.
Катя вскочила так резко, что стул опрокинулся.
— Вот именно! Вот поэтому я и сказала — иди к маме обедай! Раз у неё денег куры не клюют, пусть и кормит! А я устала быть попрошайкой в собственной семье!
— Катя, не ори! Соседи услышат!
— Да пусть слышат! Пусть все знают, какой у меня замечательный муж! Жене на еду денег нет, а мамочке на каждый чих готов!
— Это не на чих! Это на ремонт! У неё в ванной трубы прорвало, затопило соседей снизу! Что я должен был сделать?
— Не пятьдесят тысяч сразу переводить! Дать десять, потом ещё десять! Растянуть!
— Ей сразу нужно было! Сантехника вызвать, плитку купить!
— А мне что, продукты не нужны? Или я, по-твоему, воздухом питаюсь?
Сергей встал, начал ходить по кухне.
— Слушай, может, попросишь маму свою? Они же с отцом неплохо живут...
Катя онемела на секунду.
— Ты... ты сейчас серьёзно? Моих родителей просить, чтобы они нас кормили, потому что ты своей матери все деньги отдаёшь?
— Я не все деньги отдаю! Катя, это была разовая помощь!
— Разовая? В прошлом месяце на лекарства ей десять отправил. Позапрошлом — на новый телевизор пятнадцать. Это какая-то странная разовость!
— Она моя мама! Ей шестьдесят пять лет! Пенсия копеечная!
— А я кто? Жена твоя или квартирантка? Которая должна сама на себя зарабатывать и ни в чём не нуждаться?
Сергей опустился на стул.
— Катюха, я не хотел... Просто мама позвонила, расплакалась. Говорит, соседи требуют компенсацию, сантехник сразу деньги просит... Что я должен был сказать? Что мне плевать?
— Должен был сказать: "Мама, дам, сколько смогу, остальное потом". А не всё сразу из семьи тянуть!
— Но мы же не голодаем! Это не продукты закончились, а просто... временная проблема.
Катя посмотрела на него долгим взглядом.
— Серёж, у нас три яйца и кефир с истёкшим сроком. Это уже не временная проблема. Это катастрофа.
— Ну так давай сегодня яичницу, а завтра...
— А завтра что? Воду из-под крана пить будем? Я устала, понимаешь? Устала считать каждую копейку! Устала выбирать в магазине самое дешёвое! Устала врать подругам, что не могу с ними в кафе, потому что болит голова!
— Никто тебя не заставляет врать...
— Да неужели? А что мне говорить? Что муж всё бабушке своей несёт, а мне на кофе не даёт?
Сергей стукнул кулаком по столу.
— Всё! Хватит! Сейчас пойду к банкомату, сниму с кредитки пять тысяч, купим продуктов!
— Под двадцать процентов годовых? Умница! Ещё глубже в долги влезем!
— А что ты предлагаешь? Голодать?
— Я предлагаю сначала свою семью обеспечить, а потом уже матери помогать! Вот что я предлагаю!
— Моя семья — это и ты, и мама! Вы обе моя семья!
Катя медленно покачала головой.
— Нет, Серёж. Семья — это я и ты. А мама — это родственница. Близкая, любимая, но отдельная. У неё своя жизнь, у нас своя.
— Ты хочешь, чтобы я бросил маму?
— Я хочу, чтобы ты не бросал жену! Это разные вещи!
Сергей встал, подошёл к окну.
— Понимаешь, Кать... Мама всю жизнь одна. Отец умер, когда мне десять было. Она меня и сестру вырастила, в институт выучила. На трёх работах вкалывала. Я не могу просто взять и отвернуться.
— Я не прошу отвернуться. Я прошу баланс найти.
— Какой баланс? Она в беде была! Реально в беде!
— И мы сейчас в беде! Но ты этого не видишь!
Сергей обернулся.
— Катя, у нас крыша над головой есть. Отопление. Свет. Мы не на улице.
— Ага. Не на улице, но и не на столе ничего нет. Прекрасная жизнь.
— Это временно! Через неделю зарплата!
— А в следующем месяце что? Опять у твоей мамы что-нибудь сломается? Или ей новый холодильник понадобится?
— Катя, ты несправедлива!
— Несправедлива? Серёжа, твоя мама за последние полгода больше денег от тебя получила, чем я! Я, которая с тобой живу, постель твою стелю, рубашки глажу! Это справедливо?
Сергей сжал кулаки.
— Значит, теперь всё на деньги меряется? Я тебе плачу, ты мне услуги оказываешь?
— Это ты сказал, не я! — Катя вскинула голову. — Я просто хочу нормально есть! И не просить у тебя, как подаяния!
— Я никогда не заставлял тебя просить!
— Да? А сейчас что? Я попросила денег на продукты — ты сразу про маму, про кредитки, про что угодно, только не про то, что надо было сначала свою жену обеспечить!
Повисла тяжёлая тишина. Сергей вернулся к столу, сел.
— Ладно, — сказал он тихо. — Что ты хочешь? Чтобы я маме отказал? Сказал — у меня жена важнее?
— Хочу, чтобы ты сначала посчитал, сколько у нас денег, сколько нам нужно, а потом уже решал, сколько можешь маме дать.
— Но ей срочно надо было!
— Всегда срочно! И всегда всё! А когда мне срочно надо — это подождёт, это потерпит!
Сергей опустил голову.
— Я не нарочно, Кать. Правда. Я просто... не подумал.
— Вот именно. Не подумал. В кого ты всегда думаешь в первую очередь?
— В маму, — признал он. — Привычка, наверное. Столько лет только мы с ней и были...
— А теперь ты женат, Серёж. Уже три года женат. Пора привыкнуть.
Он посмотрел на неё.
— Я понял. Извини. Я правда не хотел тебя обидеть.
— Дело не в обиде. Дело в том, что я не могу так жить. Когда не знаю, хватит ли на еду.
— Хватит. Обещаю. Сейчас схожу, с кредитки сниму. Но в следующий раз сначала с тобой посоветуюсь.
Катя вздохнула.
— С кредитки не надо. Давай правда у моих родителей попросим. Взаймы. До зарплаты. Хоть проценты не набегут.
— Я думал, ты против...
— Я против того, чтобы это стало системой. Но один раз... Ладно, позвоню маме.
Сергей взял её руку.
— Катюш, я понял. Честно. Больше так не будет.
— Надеюсь, — она сжала его пальцы. — Потому что если ещё раз окажусь перед пустым холодильником...
— Не окажешься. Слово даю.
Катя встала, достала телефон.
— Мам? Привет. Слушай, можно к вам на минутку заехать?.. Да нет, всё нормально, просто поговорить надо... Ладно, через полчаса будем.
Она положила трубку и посмотрела на Сергея.
— Поехали. И в следующий раз, когда твоя мама позвонит с очередной просьбой, ты сначала со мной обсуждаешь. Договорились?
— Договорились, — кивнул Сергей. — И Кать... Спасибо, что не послала меня к матери обедать. Хотя я, наверное, заслужил.
Катя усмехнулась.
— Ещё как заслужил. Но я тебя люблю, дурака. Поэтому едем вместе.
Они вышли из квартиры. В подъезде Сергей вдруг остановился.
— Знаешь, а ведь ты права. Я правда всегда сначала о маме думаю.
— Главное, что ты это понял.
— Понял. Теперь буду стараться о нас думать.
— О нас — это хорошо, — улыбнулась Катя. — Это правильно.
Они дошли до машины. Сергей открыл ей дверь.
— А если мама в следующий раз позвонит?..
— В следующий раз ты скажешь: "Мама, дам, сколько смогу, но сначала надо семью обеспечить". Вот и всё.
— Она обидится.
— Пусть. Зато жена не обидится. А жена тебе ближе.
Сергей завёл машину.
— Ты точно не злишься?
— Злюсь. Но уже отпускает. Главное — сделай выводы.
— Сделаю. Обещаю.
Они поехали. Через двадцать минут уже звонили в дверь Катиных родителей. Открыла мать, улыбнулась.
— Заходите, заходите! Я как раз пирог испекла. С капустой.
Катя с Сергеем переглянулись.
— Мам, — начала Катя. — Нам бы поговорить...
— Конечно, конечно! Проходите на кухню. Чай поставлю.
Они сели за стол. Катя набрала воздуха.
— Мам, у нас небольшая проблема...
И начала рассказывать. Сергей сидел рядом, молчал и понимал, что это самый стыдный разговор в его жизни. Но Катя была права. Надо было начинать что-то менять.