Мы живем в верстах семи от Звенигорода на берегу реки Москвы, – писал Пришвин в одном из своих рассказов. – Правый берег нашей реки в этом месте очень высок и поднимается многими ступеньками-террасами вверх. На средней ступеньке стоит наш домик, и нам видно из окна и как дети в школу идут по мосткам, и как рыбу ловят в реке...
В деревне Дунино провел последние годы жизни писатель Михаил Михайлович Пришвин.
«Дом смешанный двухэтажный крыт железом, коего стены низ кирпичный три аршина, а верх бревенчатый. Внутренние стены капитальные, карнизы и наличники с резными украшениями окрашенные, стены снаружи загрунтованные, полы и потолки досчатые с черным накатом, двери и оконные рамы зимние и летние сосновые, окрашенные масляной краской с лаковыми приборами. Внизу две живые комнаты и подвалы, а вверху три комнаты, передняя и кухня. Примыкают: терраса восьмиугольная двухэтажная крытая железом, на каменных столбах с деревянными полами и потолками и итальянскими окнами. Сени деревянные крытые железом с наружным крыльцом».
Так был описан дом Марии Юльевны Освальд в страховом свидетельстве, выданном 29 апреля 1901 года Московским Страховым от огня обществом покупательнице Конкордии Васильевне Критской. Известно, что дом «финляндского уроженца» владельца московской аптеки Р.А. Освальда был построен быстро: начали работы 8 марта 1900 и завершили 28 июня 1901.
«Дачный дом поставили на высоком берегу Москвы-реки, с террасы открывалась впечатляющая панорама на речную долину и окрестности. Тогда же была осуществлена планировка парковой зоны. Имение получило название Миловидово».
Дом, который в 1946 г. приобрел Михаил Михайлович Пришвин, изменился не сильно: исчезла нижняя терраса, а верхняя уже была незастекленной.
После войны в мае 1946 года Пришвин купил дом у Лебедевой-Критской
и до последнего года своей жизни старался в апреле-мае приехать в Дунино и подольше не уезжать осенью.
В экспозиции дома-музея Пришвина представлена прижизненная обстановка летней дачи, библиотека писателя, личные вещи, охотничьи и фотографические принадлежности, машина.
А ещё цитаты из тайного Дневника Пришвина.
И образ «певца природы» исчезает, и показывается трагическая раздвоенность личности писателя.
И всё больше вопросов, чем ответов:
почему Пришвин не пострадал в советские годы?
почему он все время пишет о себе?
почему он так много пишет о природе?
В общем, задумалась, не пора ли перечитать что-то из Пришвина...
