— Ты понимаешь, Снежана, что своим таким поступком, безрассудным, я бы сказал, поступком, ты попросту испортила всем нам праздник? — строго глядя на жену, взволнованно произнёс Николай.
— Откуда же я знала? Я была уверена, что вы одобрите, — оправдывалась Снежана, испуганно оглядываясь по сторонам и переводя взгляд с мужа на сына, с сына на дочь и обратно на мужа. — Думала, вы будете рады?
— Рады?! — воскликнул Николай и посмотрел на дочь. — Люба!
— Да, папа, — охотно отозвалась старшая дочь.
— Ты слышала, что говорит твоя мама?
— Слышала, папа. Как не слышать?
— И?
— Я возмущена до глубины души.
Николай посмотрел на жену.
— Вот! — сказал он, показал на дочь и посмотрел на сына.
— А ты, Пётр! — воскликнул Николай.
— Что, отец?
— Что ты скажешь?
— Я?
— Ты.
— У меня просто нет слов, отец. Я как представлю, что можно купить на эти деньги. Как подумаю, сколько всего полезного я мог бы приобрести на двести пятьдесят тысяч, так у меня просто дар речи пропадает. Веришь? У меня вон даже руки трясутся.
— Верю, сын.
Николай посмотрел на жену.
— Вот видишь, Снежана, до чего ты нас всех довела своим поведением? Безобразным поведением. И вместо того, чтобы сейчас спокойно праздновать твой день рождения, мы вынуждены заниматься не пойми чем. Я злюсь на тебя. Твоего сына аж трясёт всего. А твоя старшая дочь возмущена!
— Очень сильно возмущена, — уточнила Люба.
— Да, — продолжил Николай, — возмущена очень сильно. А у твоего сына вообще нет слов, потому что дар речи потерян. И что ты за мать после этого? Какая ты после этого жена?
Как ты вообще могла, Снежана, я не понимаю? Нет, но как ты посмела поступить подобным образом? Как додумалась до такого? Ведь это если кому сказать, так не поверят же.
Мы смотрим в кино и по телевизору, в книгах читаем про женщин, которые не умеют тратить деньги с умом. Мы насмехаемся над такими. А здесь вдруг выясняется, что эта женщина мало того, что находится рядом с нами, так она же ещё и самый близкий нам человек.
— Я виновата, — грустно произнесла Снежана. — Мне не нужно было так поступать.
Николай закрыл глаза, быстро выдохнул и покачал головой.
— Больше не могу говорить, — слабым голосом произнёс Николай. — Сил нет. Поговорите, что ли, вы с ней, дети. Может, вас она услышит. Может, ваши слова до неё дойдут. А с меня хватит. Я что-то проголодался.
Николай положил себе в тарелку много всего с праздничного стола и начал есть.
— Может, не надо больше ничего говорить? — попросила Снежана. — Я и так уже всё поняла.
— Нет, Снежана, — ответил Николай с набитым ртом. — Говорить надо. Кстати, салат рыбный удался. И студень тоже. И селёдка под шубой. Очень вкусно. Рекомендую. А что поняла, это хорошо. Но для закрепления результата нужно ещё. Говори, дочка.
— Ты нас всегда учила быть честными, мама, — сказала Люба.
— Учила, дочка, — тяжело вздохнув, согласилась Снежана.
— Ты говорила, что нельзя ничего скрывать и нужно всегда говорить только правду, — продолжила Люба.
— Говорила.
— И при этом сама же поступила иначе. Ты потратила большие деньги. И скрыла это от нас.
— Сюрприз хотела сделать, — объяснила Снежана.
— Ах, сюрприз? — возмущённо произнесла Люба. — А ты не подумала, что твоей дочери уже скоро шестнадцать, и у неё есть свои интересы? Что на двести пятьдесят тысяч я могла бы... Да что сейчас говорить. Много чего могла бы. Об этом ты не подумала?
Снежана молча пожала плечами и повертела головой.
— Нет, дочка, не подумала. Каюсь.
Люба, брезгливо глядя на мать, усмехнулась. Снежана грустно вздохнула. Люба строго посмотрела на младшего брата.
— Ты забыла, что у тебя есть мы! — сказала Люба и показала на Петра.
— Я не забыла, — начала оправдываться Снежана. — Наоборот... Я о вас всех в первую очередь и думала...
Но Люба не желала слышать от матери никаких оправданий.
— О муже забыла, — продолжала говорить Люба в назидательном тоне, — о дочери забыла, о сыне и о том забыла!
— О сыне, о сыне! — подхватил Пётр. — Забыла обо мне. А ведь я ей ещё месяц назад намекал, о чём всю жизнь мечтал.
— Какая же ты жена после этого, мама? — сказала Люба.
— Какая же ты мать? — сказал Пётр.
Снежана жалобно посмотрела на мужа. И Николай её пожалел.
— Ну ладно! — решительно и громко произнёс он. — Хватит! Набросились и рады.
— Мы же от чистого сердца, отец, — сказал Пётр. — Двести пятьдесят тысяч. Шутка ли. Как представлю, так просто голова кругом.
— Мы по-честному хотим, потому что, — сказала Люба. — Вы нас сами так учили.
— По-честному, по-честному, — согласился Николай. — И вы оба правильно делаете, что хорошими детьми растёте и родителей слушаетесь. Не то что другие дети. Но! Всему должна быть мера. Поругали маму, и будет.
— Добрый ты, папа, — сказала Люба.
— А иная доброта, отец, она хуже воровства, — добавил Пётр.
— Да не добрый я, дети, — ответил Николай. — А просто я уверен, что ваша мама, она всё поняла.
Николай посмотрел на жену.
— Ведь так, Снежана? — спросил он. — Снежана! Да ты не слушаешь, что ли? К кому обращаюсь? Сидит тут, смотрит куда-то в пустоту.
— Чего? — рассеянно переспросила Снежана.
— Не чего, а что, — сказал Николай. — Очнись. И не спи.
— Я не сплю. Горячее нести?
— При чём здесь горячее? Впрочем, горячее тоже можно. Но сейчас главное не это.
— А что главное?
— Сейчас главное — это понять. Ты осознала свою неправоту?
Снежана немного подумала.
— Да, — ответила она. — Осознала.
— Ты поняла?
— Поняла.
— Что ты поняла?
— Мне нужно было прежде с вами посоветоваться, — ответила Снежана. — И выяснить, хотите вы этого или нет. Я оказалась самонадеянной.
— Слишком самонадеянной.
— Слишком. Думала, что вы обрадуетесь.
Николай немного подумал.
— Это хорошо, что ты всё сама осознала и поняла. Но теперь тебе следует сделать следующий шаг. Ты должна всё исправить.
— Я всё исправлю, — ответила Снежана.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ты знаешь, как всё исправить?
— Знаю, — ответила Снежана. — Завтра с утра пойду и всё исправлю.
— В таком случае объявляю эту тему закрытой, — сказал Николай. — Чтобы больше ни слова. Продолжаем праздновать день рождения нашей любимой мамы и жены. С днём рождения тебя, Снежана. Можешь нести горячее.
— С днём рождения, мама, — сказала Люба.
— Будь счастлива, — сказал Пётр.
— Спасибо, — ответила Снежана. — Но только мне что-то уже не до праздника.
— А что так? — удивлённо произнёс Николай.
— Да что-то не очень хорошо себя чувствую. Пойду отдохну.
***
И Снежана поднялась из-за стола и вышла из гостиной.
— Обиделась, — сказала Люба.
— На что? — удивился Пётр.
— Что мы её ругали, — ответила Люба. — В её же день рождения.
— А чего такого мы сказали-то? — воскликнул Пётр. — Мы же правду говорили!
— Ничего, ничего, дети, — сказал Николай. — Даже если и обиделась, это не страшно. Ведь чтобы понять, насколько человек хороший, нужно с ним поссориться. И тогда выяснится, с кем имеешь дело. А хороший человек и в ссоре хорошим останется.
Вот мы поругали нашу маму и выяснили, что она хорошая и добрая. И сделает всё так, как того хотим мы. А сейчас, дочка, сходи и принеси горячее. Напрасно, что ли, мама старалась и готовила?
— Ты такой умный, папа, — сказала Люба, выходя за горячим.
— Мы тебя очень любим, папа, — сказал Пётр.
— И правильно делаете, — ответил Николай. — Но маму свою вы тоже должны любить. Я же говорю, мама у вас хорошая. Сейчас главное, чтобы завтра она всё исправила.
— Может, тебе с ней поехать, отец? — предложила Люба, возвращаясь с горячим.
— Думаешь, стоит?
— А то мало ли. Вдруг там чего.
— В самом деле, папа. Поезжай с мамой, — сказал Пётр. — Проконтролируй.
— Правильно, — сказал Николай, — так и сделаю.
***
А утром, когда Николай проснулся, выяснилось, что Снежаны рядом нет.
Николай вскочил с постели и выбежал в прихожую. Там никого. Оттуда — на кухню. Там тоже никого. Он снова — в прихожую. Постучался в комнату дочери.
— Кто там?
— Люба, мама не у тебя?
— Нет.
Николай хотел уже стучаться в комнату сына, но он уже сам вышел оттуда.
— Что случилось, отец? — спросил Пётр.
— Мамы вашей нет. Ушла. Без меня.
— Эх, папа, — сказала Люба. — Ну как ты мог?
— Не ожидал от тебя, отец, — сказал Пётр.
— Да что же вы сразу-то носы повесили. Надо верить.
— Во что? — в один голос спросили сын и дочь.
— В лучшее. Надо надеяться, что всё будет хорошо. А сейчас пойдёмте завтракать.
***
А Снежана в это время была уже в турагентстве и объясняла сотруднице свою ситуацию.
— Мой муж и дети потребовали от меня, чтобы я сдала подарок обратно и вернула в семью деньги, — говорила ей Снежана.
— Вы хотите отказаться от путёвок?
— Это возможно?
— Ну конечно, можно. Ваш договор это позволяет. Правда, возврат будет неполным. Но вычет — незначительный.
— Да, это понятно, но я бы хотела, чтобы...
— Да вы не переживайте, — поспешила сказать сотрудница. — Это небольшая сумма. А на ваши путёвки мы быстро найдём желающих. Сейчас ведь самый сезон.
— Вот и хорошо.
— А почему ваш муж и дети отказались? Не хотят провести месяц на Средиземном море?
— Я, когда покупала путёвки на всех, была уверена, что они обрадуются. Сама-то я никогда нигде не была. До замужества как-то не получилось. А когда замуж вышла, не до этого стало. Сначала дочь родилась. А через три года — сын. Дочери скоро шестнадцать.
— Я помню, вы, когда путёвки покупали, говорили, что подарок себе хотели сделать.
— Подарок. На день рождения. У меня вчера день рождения был. Ну вот я и объявила на нём, что в качестве подарка купила всем нам путёвки.
Думала, обрадуются, а они рассердились. И потребовали, чтобы я сдала их и вернула в семью деньги. Потому что они не хотят никуда лететь и никакое море им даром не нужно.
Им это неинтересно. А миллион, который я потратила на это, они решили использовать по-другому.
— А как они решили его потратить?
— Когда я вчера во время празднования моего дня рождения сказала, что купила себе подарок, и рассказала, какой именно, то первое, что они спросили, сколько это стоит. А когда узнали, что это стоит почти миллион, то какое-то время просто молча сидели за столом и смотрели на меня широко открытыми глазами. Первым опомнился и пришёл в себя мой муж.
— Что он сказал?
— Николай спросил, откуда у меня такие деньги.
— А вы что ответили?
— Сказала, что мне моя мама подарила. Она недавно вышла замуж. И переехала к мужу. Приехать на мой день рождения они сейчас не могут и прислали деньги.
— Ваша мама подарила вам на день рождения миллион?
— Да. Она сказала, чтобы я на них осуществила какую-нибудь свою мечту. А у меня всегда была только одна мечта. Я хотела пожить на Средиземном море.
Но путешествовать одной я посчитала неправильным. И решила, что вместе со мной должны отправиться в путешествие и самые мною любимые и близкие люди. Мой муж и дети. И купила на всех путёвки. А им это не понравилось.
— А что сказал ваш муж?
— Сказал, что если бы я хотела сделать ему приятное, то могла просто поделить деньги поровну на всех и дать ему его долю.
— Долю?
— Ну да. Он считал, что я должна дать ему двести пятьдесят тысяч. А он уже сам бы ими распорядился по своему усмотрению. И то же самое сказали дети. Оказывается, у них у каждого есть своя мечта. А я — эгоистка, которая думает только о себе.
— А почему ваш муж и ваши дети не любят путешествовать?
— А они почти каждый год куда-нибудь ездят. С моей свекровью.
— А вы с ними почему не ездите? Вас не зовут с собой?
— Почему не зовут? Зовут, но... Моя свекровь меня не любит, и я, чтобы не портить ей настроение, отказываюсь. И остаюсь дома.
Но мне и дома неплохо. Я за то время, пока они в отъезде, успеваю по ним соскучиться. Как я могла забыть, что путешествия им не в радость? Вот уж точно, я самая настоящая эгоистка.
Но ничего, ничего. Главное, что я всё исправлю. Нельзя заставлять жить своих близких так, как мне хочется. Ни в коем случае нельзя.
— Вы хорошая жена и мама. И я сейчас же оформлю частичный возврат, и вы получите деньги обратно.
— Вы не поняли.
— Не поняла? Что именно я не поняла?
— Мне не нужны деньги.
— В смысле?
— В прямом, — ответила Снежана. — Это мой муж и мои дети не хотят путешествовать. А я очень хочу.
И поэтому вы просто переоформите их путевки на меня. Но так, чтобы вместо отдыха в течение одного месяца вчетвером получилось, что я одна буду отдыхать в этом отеле на Средиземном море четыре месяца. Это возможно?
— Возможно. Сейчас я всё переоформлю.
— Если надо, я доплачу. У меня ещё остались деньги от миллиона.
И тут выяснилось, что доплачивать ничего не надо, потому что это даже будет дешевле, так как не нужно покупать лишние билеты на самолёт.
***
— Ну? — спросил Николай, когда Снежана вернулась домой.
— Как? — спросила Люба.
— Ты сдала наши путевки? — спросил Пётр.
— Сдала, сдала, — ответила Снежана. — Можете не волноваться. Никуда вам ехать не придётся.
— Слава богу, — сказал Николай.
— Я так волновалась за тебя, мама, — сказала Люба.
— Волновалась? — удивилась Снежана. — Почему?
— Думали, что ты не справишься, — ответил Пётр.
— Деньги тебе уже вернули? — спросил Николай.
— Вернули, — ответила Снежана.
— Очень хорошо. Переведи, пожалуйста, мою долю. Хочу уже сегодня купить себе то, о чём я мечтаю всю жизнь.
— И мне мою долю, — сказала Люба.
— И мне тоже, — быстро произнёс Пётр.
Люба хотела сразу сообщить родным, что никаких денег они не получат, но решила, что сейчас лучше не портить им настроение.
«А то ещё вцепятся в меня, — думала Снежана, — и никуда не отпустят».
— Деньги вернутся мне на карту в течение недели, — сообщила Снежана.
А через неделю Снежана, сидя в своём номере в отеле на берегу Средиземного моря, прислала родным сообщение, что вернётся через четыре месяца. ©Михаил Лекс