Восемь лет. Ира невольно подумала об этой цифре, глядя в окно на серый ноябрьский двор. Восемь лет брака с Андреем.
Внешне всё выглядело нормально. Даже хорошо. Стабильность, привычный быт, общие праздники с родственниками. Никаких громких ссор, никаких скандалов.
Квартира была её. Куплена до свадьбы на деньги, которые она копила пять лет. Документы хранились в её личном сейфе.
Это всегда давало ей странное чувство защищённости. Что бы ни случилось — у неё есть своё.
Андрей работал в строительной компании менеджером по продажам. Шесть лет на одном месте. Стабильная зарплата, премии, социальный пакет.
Последние месяцы он стал часто задерживаться.
— Завал на работе, — объяснял он, целуя её в щёку и сбрасывая пиджак на спинку стула. — Новый объект запускаем, клиенты замучили звонками.
Ира кивала. Она не была из тех жён, что проверяют телефоны и устраивают допросы. Доверие — это основа. Так ей всегда казалось.
Но в среду утром всё изменилось.
Телефон завибрировал на кухонном столе. Уведомление от банка. Ира машинально провела пальцем по экрану.
"Списано 47 000 рублей. Ювелирный магазин "Карат". 14:23".
Она нахмурилась. Ювелирный? Она ничего не покупала. Заглянула в календарь — вторник, вчера. Она была на работе до шести.
Ира открыла приложение банка и пролистала историю операций. Пульс участился.
Ещё один перевод. Пять дней назад. 12 000 на карту с незнакомым именем. Виктория Сергеевна Ломакина.
Ещё один. Две недели назад. 8 500. Ресторан "Панорама". Она там никогда не была.
Три недели. 15 000. Интернет-магазин парфюмерии.
Месяц назад. 6 800. Доставка цветов. Она не получала никаких цветов.
Полтора месяца. 22 000. Гостиница "Ренессанс". В тот день он сказал, что едет к другу за город.
Ира медленно опустила телефон на стол. В голове складывалось, как пазл. Быстро, чётко, без эмоций.
Командировки, которых стало больше. Новые рубашки в шкафу. Странная спешка по утрам. Чужие чеки в кармане пиджака, которые она случайно видела, вытряхивая карманы перед стиркой.
Неделю назад он пришёл домой и сразу пошёл в душ. Не поцеловал. Не обнял. Сразу в ванную.
Две недели назад забыл их годовщину. Восемь лет. Просто забыл.
Месяц назад она увидела на его телефоне сообщение. Мелькнуло на экране. Имя: Вика. Сердечко. "Спасибо за вчера".
Он тогда быстро убрал телефон. Сказал, что коллега благодарит за помощь с отчётом.
Она поверила. Хотела верить.
Она открыла ноутбук и вошла в личный кабинет банка. Распечатала выписку за три месяца. Двенадцать листов.
Села за стол. Разложила листы перед собой. Взяла маркер и начала выделять суммы.
Жёлтым — переводы на карту Виктории. Розовым — рестораны и кафе, в которых она не была. Зелёным — покупки, о которых ничего не знала.
К вечеру таблица была готова. Сумма внизу заставила её сглотнуть: 89 000 рублей за три месяца.
Почти её месячная зарплата. Слитая на чужую женщину.
Ира открыла фотоальбом в телефоне. Полистала последние недели. Вот Андрей на корпоративе. В новой рубашке.
Она увеличила фото. Присмотрелась к рубашке. Белая, с тонкой синей полоской. Дорогая. Она её не покупала.
Пролистала дальше. Ещё фото. Он с коллегами. Рядом стоит девушка. Блондинка, лет тридцати, яркая помада.
Ира вгляделась в лицо. Красивая. Самоуверенная. На шее — золотая цепочка с кулоном.
Сорок семь тысяч.
Ира посмотрела на часы. Андрей должен прийти через полчаса.
Она не стала звонить, не стала писать. Просто ждала.
Хотя нет. Она всё-таки позвонила. Но не ему.
В три часа дня набрала номер его компании. Попросила отдел продаж.
— Добрый день, это Ирина, супруга Андрея Костина. Я хотела уточнить — у вас работает Виктория Ломакина?
Секретарь на том конце замялась.
— Да, работает. А что случилось?
— Ничего. Просто хотела убедиться. Спасибо.
Она положила трубку. Сердце стучало ровно. Никакой паники.
Потом зашла в соцсети. Нашла Викторию по имени и фамилии. Открытый профиль.
Последнее фото: девушка в ресторане. На шее золотая цепочка. Знакомая.
Подпись: "Счастлива. Спасибо за чудесный вечер".
Дата: вчера.
Ира закрыла телефон. Села обратно за стол.
В семь вечера щёлкнул замок. Андрей вошёл, как обычно — улыбаясь, с пакетом еды из супермаркета.
— Привет, дорогая. Я взял пиццу, не хотел, чтобы ты готовила.
Ира сидела за столом. Перед ней лежали распечатки. Она подняла на него глаза.
— Садись.
Что-то в её голосе заставило его замереть. Пакет выскользнул из рук, упал на пол. Пицца внутри глухо стукнулась о коробку.
— Ир, ты чего?
— Садись, я сказала.
Он медленно прошёл к столу. Сел. Взгляд скользнул по бумагам. Лицо побледнело.
Ира не повышала голос. Не нужно было. Пальцы сами сжались в кулаки так, что костяшки побелели.
— У тебя ровно час, чтобы вернуть то, что ты слил на свою любовницу с работы.
Молчание повисло тяжёлое, плотное.
Андрей попытался улыбнуться. Получилось жалко.
— Ир, ты о чём? Какая любовница? Ты чего придумала?
Она молча пододвинула распечатку ближе. Ткнула пальцем в выделенную строку.
— Виктория Ломакина. Твоя коллега из отдела продаж. Я позвонила в вашу компанию сегодня днём. Секретарь очень мило подтвердила, что она работает у вас второй год.
Ира достала телефон, открыла галерею.
— Вот она, кстати. На вашем корпоративе в сентябре. Красивая. На шее цепочка с кулоном. Сорок семь тысяч стоит, между прочим.
Андрей сглотнул.
— Это... это не то, что ты думаешь.
— Сорок семь тысяч на украшения. Вчера. — Ира постучала ногтем по следующей строке. — Двенадцать тысяч ей на карту. Пять дней назад. Восемь с половиной на ресторан, где я никогда не была.
— Ир, послушай...
— Я посчитала. Восемьдесят девять тысяч за три месяца. С моей карты. Без моего разрешения.
Он провёл рукой по лицу. Попытался взять себя в руки.
— Это недоразумение. Я... я брал взаймы, понимаешь? У меня временные трудности были, проект сорвался, премию не дали...
— И поэтому ты купил любовнице украшений на сорок семь тысяч?
— Я не... это не так! Я просто... мы были в магазине, она увидела, ей понравилось...
— И ты решил сделать ей подарок. На мои деньги. С моей карты.
— Ир, я хотел потом вернуть! Честное слово!
— За три месяца ты мог вернуть хоть что-то. Но ты продолжал тратить. Ещё и ещё.
— Временные трудности? — Ира усмехнулась холодно. — И ты решил их за мой счёт? На любовницу?
— Она не любовница! — Он вскочил. — Мы просто... это было пару раз, ничего серьёзного!
Тишина.
Ира медленно встала. Выпрямилась. Посмотрела на него сверху вниз.
— Значит, было.
— Я... — Он осёкся. Понял, что проговорился. — Ир, это ничего не значило. Просто так получилось, стресс на работе, она поддерживала...
— Час, — повторила Ира. — У тебя час, чтобы вернуть все деньги до копейки.
— Откуда? — Он растерянно развёл руками. — У меня таких денег нет сейчас!
— Не моя проблема. Звони своей Виктории. Пусть отдаёт украшения обратно. Продаёт. Возвращает деньги.
— Это... это невозможно...
— Тогда займи. Попроси у родителей. У друзей. Мне всё равно. — Она взяла телефон, посмотрела на время. — Сейчас семь часов десять минут. В восемь десять я жду перевод на свою карту. Восемьдесят девять тысяч.
— А если не будет?
Ира холодно улыбнулась.
— Заявление в полицию. Мошенничество. Кража с моей карты. Плюс смена всех паролей, блокировка твоего доступа к счетам. Плюс разговор с твоим начальником. Думаю, ему будет интересно узнать, чем занимается его менеджер в рабочее время.
Лицо Андрея перекосилось.
— Ты не посмеешь.
— Попробуй меня, — она наклонилась вперёд. — У тебя есть час. Начинай действовать.
Он метался по комнате как загнанный зверь. Схватил телефон. Начал набирать номер.
— Вика? Это я. Слушай, нам надо срочно поговорить...
Он вышел в коридор. Голос стал тише, но Ира всё равно слышала. Дверь осталась приоткрытой.
— Да, я понимаю, что неудобно... Нет, не могу объяснить по телефону... Украшения? Да, те самые... Вика, пожалуйста, это очень важно...
Пауза. Видимо, она что-то возражала.
— Я понимаю, что вчера только купил! Но ты должна понять... Моя жена узнала... Да, она знает... Всё знает...
Ещё пауза. Голос стал жалобным.
— Верни хотя бы часть... Продай, если можешь... Я потом всё компенсирую, обещаю... Вика, от этого зависит очень многое...
Потом он позвонил ещё кому-то. Голос дрожал.
— Мам? Это я. Мне срочно нужны деньги... Да, прямо сейчас... Нет, всё в порядке, просто... очень важная ситуация...
Пауза. Мать явно спрашивала подробности.
— Не могу объяснить по телефону... Пятьдесят тысяч хотя бы... Знаю, что много... Мам, пожалуйста, не спрашивай сейчас...
Ещё пауза. Более длинная.
— Двадцать? Ну хорошо, давай двадцать... Переведёшь прямо сейчас? Спасибо... Да, я потом всё объясню... Обещаю...
Он сжал кулак, ударил по стене. Не сильно, но от бессилия.
— Понял. Ладно. Спасибо.
Ещё звонок. Другу, судя по обращению.
— Лёха, привет. Слушай, ты можешь срочно дать взаймы? Да, прям щас... Тридцать тысяч... Я понимаю, что много...
Судя по паузам, друг задавал вопросы.
— До зарплаты отдам, в конце месяца... Или раньше как-нибудь... Да, всё серьёзно, иначе бы не просил... Нет, проблемы личные... Лёх, ну пожалуйста...
Ещё минута тягостного молчания.
— Спасибо, бро. Огромное. Правда выручаешь... На мой счёт, да... Жду...
Ира сидела неподвижно и смотрела на часы. Стрелки двигались медленно, но неумолимо.
Андрей вернулся. Лицо серое.
— Вика согласилась вернуть. Но не всё. Украшения она уже не может сдать, там условия такие...
— Сколько?
— Тридцать пять тысяч она переведёт. Прямо сейчас.
— Остальное?
— Мама даст двадцать. Друг — тридцать.
— Это восемьдесят пять. Не хватает четырёх.
Он молчал.
— У тебя на карте должны быть деньги, — сказала Ира. — Зарплату получил в пятницу.
— Там... там осталось мало...
— Переведи всё, что есть. А остальное завтра с утра привезёшь.
Телефон Иры завибрировал. Первый перевод. Виктория Ломакина. 35 000 рублей.
Через минуту второй. Андрей Николаевич (мама). 20 000.
Ещё через три — третий. Алексей Громов. 30 000.
Андрей с трясущимися руками переводил остатки со своей карты. 4 000 ровно.
Уведомление пришло через несколько секунд.
Ира посмотрела на экран. Проверила сумму. 89 000. До копейки.
Взглянула на часы. Семь пятьдесят два. Восемь минут до дедлайна.
— Молодец. Уложился.
Андрей тяжело опустился на стул.
— Ир, я...
— Ключи.
— Что?
— Ключи от квартиры. Давай.
Он медленно достал связку из кармана. Положил на стол. Руки дрожали.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— Но... это же дом...
— Мой дом. Моя квартира. Куплена до брака. Документы на моё имя. — Она встала, подошла к двери, открыла её. — Собирай вещи. Сегодня же.
— Ир, давай обсудим...
— Нечего обсуждать. Ты украл у меня деньги. Потратил их на любовницу. Врал мне три месяца.
— Я исправлюсь!
— Поздно. — Голос её был спокоен. — Уходи.
Он смотрел на неё долго. Потом медленно встал.
— Я заберу вещи завтра.
— Хорошо. Я буду на работе. Оставишь ключи на столе.
Андрей прошёл к двери. Обернулся.
— Прости.
Ира не ответила. Просто закрыла дверь.
Села обратно за стол. Посмотрела на телефон. На выписку. На часы.
Восемь лет брака закончились ровно за час.
Странно, но она не чувствовала злости. Не было слёз. Не было желания кричать или бить посуду.
Была только ясность.
Холодная, чистая ясность понимания: она сделала то, что должна была. Без истерик. Без унижения. Без попыток спасти то, что уже сгнило.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея.
"Прости. Я всё понимаю. Заберу вещи завтра с утра. Не хочу тебя больше расстраивать".
Ира посмотрела на экран. Не ответила. Просто заблокировала номер.
Потом достала записную книжку. Нашла номер юриста, которого ей когда-то порекомендовала коллега.
Написала сообщение: "Здравствуйте. Мне нужна консультация по разводу. Можно записаться на завтра?"
Ответ пришёл через пять минут: "Конечно. Завтра в 10:00 вас устроит?"
"Да. Спасибо".
Ира убрала телефон.
Она встала, прошла на кухню, поставила чайник.
Завтра утром позвонит юристу. Начнёт процедуру развода.
Послезавтра сменит замки.
А сегодня просто выпьет чай. Один. В тишине. В своей квартире.
Утром она проснулась раньше обычного. Села на кровати. Огляделась.
Квартира была тихой. Пустой. Но не одинокой.
Ира встала, умылась, оделась. Собрала сумку на работу.
Перед выходом посмотрела на стол. Ключи лежали там, где Андрей оставил их вчера.
Она взяла связку, положила в карман. Потом передумала. Достала, положила обратно на стол.
Пусть придёт. Заберёт вещи. Оставит ключи.
Она больше не хотела видеть его лицо.
На работе коллега спросила:
— Ир, ты как-то бледная. Всё нормально?
— Всё отлично, — улыбнулась Ира. — Просто мало спала.
В обед позвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ирина? Это Виктория. Виктория Ломакина.
Пауза.
— Слушаю.
— Я... я хотела извиниться. Я не знала, что вы... что он женат. То есть знала, но он говорил, что вы расстались...
— Мы действительно расстались. Вчера вечером.
— Я вернула деньги. Всё, что смогла. Украшения сдать не получилось, но остальное...
— Я знаю. Спасибо.
Молчание.
— Извините, — тихо сказала Виктория. — Мне правда очень жаль.
— Мне тоже, — ответила Ира. — Но не из-за вас. Из-за потраченного времени.
Она положила трубку.
Вечером вернулась домой. Квартира встретила тишиной.
На столе лежали ключи. Две связки — его и запасные.
Половина шкафа была пуста. Он забрал свои вещи.
Ира прошла по комнатам. Всё на месте. Ничего лишнего. Ничего его.
Она вздохнула. Открыла окно. Впустила свежий воздух.
И это было правильно.