— Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты нас обоих уничтожила!
— Ну почему «нас»? Тебя. Я ухожу. Не хочу иметь ничего общего с человеком, который способен ...
— Никуда ты не пойдешь! Деньги ты мне эти вернешь, все, до последней копейки!
— Дима, это уже за гранью! Посмотри, что в почтовом ящике. Снова эти обрезки, какая-то липкая ...янь и записка.
Ты собираешься что-то делать или мне сразу в полицию звонить?
Варя бросила на кухонный стол скомканный конверт, из которого вывалились мелко нарезанные фотографии с их свадьбы. Взятые, видимо, в соц.сети.
Их счастливые лица, запечатленные в момент поцелуя, теперь были изуродованы, густо перепачканы чем-то черным и вязким, напоминающим деготь.
Дима даже не поднял головы от тарелки.
— Варь, не начинай с утра. У меня важный день! Мало ли в подъезде неадекватных?
Может, балуются подростки, или из соседей кто пакостит из зависти?
Выкинь эту мерзость и забудь.
Ты сама себя накручиваешь! Тебе оно надо?
— Подростки? — Варя присела на край стула, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. — Подростки взломали мою страницу в соцсетях, которую я вела пять лет?
Подростки шлют мне сообщения с угрозами и знают все мои маршруты?
Дима, они знают, в каком магазине я покупаю хлеб!
Я номер сменила две недели назад. Откуда у них новый?!
Дима наконец отложил вилку и посмотрел на жену.
— Слушай, ну откуда я знаю? Сейчас любые базы данных на каждом углу продают.
За сто рублей тебе пробьют и номер, и прописку.
Давай поедим спокойно, а?
У меня сегодня три встречи, голова и так квадратная.
Варя жила с ним три года. В начале их романа всё казалось сказкой: Дима был воплощением надежности.
У них было негласное правило, установленное им в самом начале: прошлое остается за дверью.
Варя знала лишь базовые факты: он был женат, прожил с той женщиной семь лет, у них есть сын Артемка.
Дима виделся с ним по воскресеньям на нейтральной территории — в игровых центрах или парках.
Он никогда не приводил мальчика к ним и категорически запрещал Варе проявлять инициативу в знакомстве.
— Ему и так тяжело, не будем травмировать ребенка, — объяснял он.
Варе это казалось благородным.
Она даже не знала, как выглядит его бывшая жена — Дима не хранил фотографий, не упоминал её имени и пресекал любые вопросы.
Последние полгода их жизнь превратилась в осаду.
Сначала посыпались странные комментарии под её постами в соцсетях: «счастье на чужих слезах не построишь», «жди, за всё придется платить», «ты думаешь, ты особенная?»
Варя сначала смеялась, потом просто закрыла страницу.
Затем пошли звонки.
Она сменила номер, закрыла все профили, но через три дня всё начиналось заново.
Кто-то методично выгребал из почтового ящика счета за квартиру, подкладывал туда мертвых птиц или, как сегодня, испорченные свадебные снимки.
Дима на всё это реагировал одинаково — он просто говорил:
— Ерунда, не обращай внимания.
***
В субботу супруги поехали в огромный торговый центр на окраине города.
Диме нужен был новый костюм для командировки, а Варя надеялась, что прогулка среди ярких витрин и сотен людей поможет ей хоть немного расслабиться.
Они долго ходили по бутикам, а потом зашли в продуктовый гипермаркет.
Варя разглядывала бакалею, а муж выбирал зерновой кофе.
— Варя? — раздался тихий голос.
Варя вздрогнула и обернулась — рядом с отделом сладостей стояла женщина.
Если бы не этот голос, Варя, возможно, прошла бы мимо и не узнала её.
На смутно знакомой женщине был старый, потерявший форму пуховик неопределенного цвета.
Из-под нелепой вязаной шапки выбивались сальные, давно не видевшие нормальной стрижки пряди.
Варя всмотрелась в лицо женщины и выдохнула:
— Алена?!
Они работали вместе почти десять лет назад в крупном рекламном агентстве.
Алёна тогда была главной звездой офиса — яркая хохотушка, легкая на подъем. Варя ей почти подругой.
Они вместе бегали на обеды, обсуждали заказчиков, а потом их пути как-то разошлись — Алена вышла замуж и уволилась.
— Как ты... Алёна, что случилось? — Варя сделала шаг навстречу, порываясь обнять старую знакомую, но та отшатнулась.
Подошел Дима с двумя пачками дорогого кофе, увидел Алену и замер.
Потом, брезгливо поморщившись, рявкнул:
— Нам пора, Варь. Пошли.
Алёна вдруг рассмеялась.
— Наконец-то встретились, — прохрипела она. — Варечка... подруженька моя дорогая.
Ты теперь с ним кувыр...каешься в нашей супружеской кро..вати?
Это тебе он покупает костюмы из итальянской шерсти, пока мой сын донашивает старые вещи из секонд-хенда?
Не говори мне только, что ничего не знала!
Твой муж — мой бывший муж!
У Вари закружилась голова.
— Дима... Я… Это как…
— Варя, не здесь. Пойдем в машину, — Дима сжал её локоть так сильно, что стало больно.
— Нет! — закричала Алёна, привлекая внимание охранника в конце ряда. — Пусть все видят!
Посмотри на него, Варя! Он же тебе не сказал, да?
Не сказал, как он меня выставил из дома через месяц после родов?
Как он подделал документы и переписал всё наше имущество на свою мать, чтобы при разводе мне не досталось ни копейки?
Как он меня до нервного истощения довел, что я в клинике неврозов месяц лежала, а он в это время счета обнулял?
— Закрой рот, — тихо произнес Дима. — Ты сама виновата. Ты была плохой матерью и никудышной женой.
Лечись дальше, пока я не принял меры.
— Это я виновата?! Да это ты меня сломал!
А теперь ты живешь с моей подругой!
Ты же специально её нашел, правда? Ты знал, что мы общались!
Знал ведь?!
Варя смотрела на них и не могла пошевелиться. В памяти всплывали обрывки тех давних разговоров в офисе.
Алёна тогда иногда приходила с заплаканными глазами, жаловалась на «сложный характер» мужа, на то, что он контролирует каждый её шаг и каждую копейку…
— Так это ты мне пишешь? — Варя наконец обрела голос. — Это ты в почтовый ящик...
Алёна, зачем? Мы же дружили! Я клянусь, я не знала, что Дима — твой муж!
Я встретила его три года назад, он сказал, что в разводе уже давно!
Я же не была на вашей свадьбе — в больнице лежала, прийти не могла.
Ален, я никогда его не видела!
— Не знала она! — Алёна почти сорвалась на визг. — У меня ничего не осталось, понимаешь? Ничего!
Я на трех работах полы мою, чтобы Артемке на лекарства и школу хватило, а ты... ты тут кофе выбираешь за восемьсот рублей!
— Дима дает деньги... он говорит, что платит алименты... — начала Варя.
— Алименты? — Алёна горько усмехнулась. — Пять тысяч рублей с его «официальной» минималки?
Ты же знаешь, сколько он заколачивает на самом деле через свои фирмы-прокладки!
Ты же видишь эти деньги каждый день!
Дима, не говоря больше ни слова, мертвой хваткой вцепился в плечо жены и буквально поволок её к выходу.
Алёна что-то кричала им вдогонку, но Варя не расслышала.
***
В машине Варя решилась на откровенный разговор.
— Почему ты не сказал?
— А что это изменило бы? — муж даже не повернул головы. — Ты бы начала жалеть её, лезть в мои финансовые дела.
Алёна ненормальная, Варя. Она всегда такой была, еще до свадьбы были звоночки, а после родов у нее совсем сорвало резьбу.
Она ревновала меня к каждому столбу, закатывала истерики на пустом месте.
Я ушел, чтобы просто сохранить рассудок!
— Ты оставил её ни с чем, Дим. Мы вместе работали, я помню, какой она была! Целеустремленной, талантливой.
Ты её уни.что..жил...
— Ой, избавь меня от этой драмы.
Дима резко затормозил на светофоре, отчего ремень безопасности больно врезался Варе в ключицу.
— Ты со мной живешь три года. Тебе плохо? Тебе чего-то не хватает?
Я тебя на руках ношу, пылинки с тебя сдуваю.
А Алёна — это отработанный материал.
И если она не прекратит нас тиранить, я добьюсь, чтобы её лишили родительских прав. И Артема заберу!
Пусть в интернате посидит полгода, пока она в психушке на казенных харчах отдыхать будет.
Это будет ей уроком.
Дома Варя не могла найти себе места.
Она заперлась в ванной, включила воду, чтобы не было слышно всхлипов, и долго сидела на полу.
А потом достала телефон и нашла Алёну в соцсетях — теперь-то она знала фамилию.
Фотографий в профиле почти не было, только снимки Артемки — худощавого мальчика с грустными глазами.
Варя написала в личные сообщения:
«Алёна, это Варя. Нам нужно встретиться. Завтра, в десять утра, в парке у пруда. Приходи одна. Пожалуйста».
Ответ пришел глубокой ночью.
«Зачем? Придешь по.изде..ваться?»
«Нет. Принесу то, что принадлежит тебе. По праву».
Варя знала, где Дима прячет заначку. В нижнем ящике его массивного дубового рабочего стола было двойное дно.
Он сам как-то, подвыпив, хвастался своей предусмотрительностью:
— В этой стране, Варя, всегда нужно иметь чемодан денег, до которого не дотянутся суды».
Там, в ящике, лежала крупная сумма.
Утром, едва Дима уехал на работу, Варя все деньги оттуда выгребла. И отнесла Алене.
Та сначала кричала, потом долго рыдала и благодарила.
На эти деньги она теперь начнет новую жизнь. Возможно даже в другом городе.
***
Вечером Дима вернулся домой. Варя ждала его на кухне. Позорно сбегать она не собиралась — ей нужно было объясниться с этим предателем.
Муж, естественно, сразу обнаружил пропажу заначки и закатил скан..дал.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Бес..толочь! Ты нас обоих уничтожила!
— Ну почему «нас»? Тебя. Я ухожу. Не хочу иметь ничего общего с человеком, который способен выкинуть мать своего ребенка на улицу.
— Никуда ты не пойдешь! Деньги ты мне эти вернешь, все, до последней копейки!
Позвонишь этой сумасшедшей и скажешь, чтобы вернула.
Иначе я...
— Что? У..даришь? Доведешь до пси.х..ушки? — Варя встала. — Попробуй. Если со мной завтра что-то случится — запись окажется в полиции.
Он замахнулся, но рука замерла в воздухе.
— Какая же ты…
— Пошел вон из моей жизни, — тихо сказала Варя.
***
Варя после развода переехала.
На новом месте освоила профессию, устроилась на работу и теперь делала все, чтобы забыть последние годы.
Диму «прижали» по полной программе.
Проверка из налоговой выявила такие нарушения, что ему пришлось продать всё — квартиру, машину, бизнес — чтобы расплатиться со штрафами и не попасть за решетку.
Партнеры отвернулись от него мгновенно, и из влиятельного бизнесмена он превратился в банкрота с сомнительной репутацией.
Алёна в социальной сети прислала ей сообщение. На фото — счастливый Артемка, загорелый и улыбающийся, на фоне моря.
Текст был коротким:
«У нас всё хорошо. Я прохожу курс терапии, Артем пошел в новую школу, он здесь лучший в классе по математике. Мы в безопасности.
Спасибо тебе, Варя. Ты спасла нас. Береги себя».