Это был тот самый день, вернее ночь, когда жизнь капитана Яна Бартоша плавно изменила направление своего течения, правда сам он это понял не сразу.
На побережье в то время была послевоенная разруха, нищета, засилье мафии. Но та самая ночь была прекрасна. Легкие волны тихо шептали свою вечную песню, полная луна ласково улыбалась Яну, едва прикрытая легким кружевом облаков.
Ян сидел на пирсе, вдыхая морской воздух, настоянный на крепком аромате горных трав. Быть дождю… Да, через горы уже перевалила полоса плотной облачности, коварно подбираясь к играющей кружевами луне.
Сзади уютно поскрипывал древний деревянный фрегат. Рядом с ним пристроилась "Дино" — маленькая яхта Яна. Тишина и покой…
Краем глаза Ян уловил легкое движение в развалинах на берегу. Кто-то небольшой пробирался сквозь завалы кирпича и бетона. Собака? Ян присмотрелся...
Одинокая маленькая фигурка медленно, с остановками, брела среди развалин, перемещаясь по направлению к пирсу.
Ян встал и внимательно осмотрел берег. Должен быть кто-то еще! Но берег был пуст: ни огонька, ни движения на шоссе, ни дыма от костра… только неизвестный малыш один одинешенек тихо брел неизвестно куда.
Если облачность будет двигаться в том же темпе, то времени не так уж много. Ян, прихрамывая, зашагал по пирсу к берегу.
Когда он подобрался к нужному месту, часть луны уже скрылась. Малыш услышал приближение Яна и затаился. Тогда Ян тоже остановился и начал всматриваться, вслушиваться в развалины. Ага, вон там, над остатками кирпичной кладки, видна чья-то вихрастая макушка! Малыш сидел тихо-тихо, только хохолок волос на макушке дрожал в лунном свете. Ян понял, что ребенок боится. Он сильно напуган… Кем? Чем? Где его мать? Спит пьяная у давно потухшего костра после веселого пикника? Или валяется на обочине дороги истерзанная, изнасилованная, мертвая?
Ян успокоил дыхание, передвинулся так, чтобы ребенок его видел, и начал говорить медленно и тихо.
Хохолок дрогнул и стал повыше. Хорошо, надо продолжать.
– Надо только через эту груду кирпичей перебраться…
Хохолок пропал и, секунд через десять, в бледном лунном свете Ян увидел худенького мальчик лет пяти-шести.
Светлые волосы топорщились на макушке, большие глаза смотрели на Яна.
– Держись, – протянул руку Ян, – я помогу тебе перебраться на тропинку.
Мальчик осторожно взялся за протянутую руку. Его ладошка была холодной. Малыш дрожал то ли от холода, то ли от страха, а может от всего сразу…
Они выбрались на тропинку и там мальчик сразу отпустил руку Яна и пошел вниз по тропе к пирсу. Ян не стал его удерживать, просто шел следом за ним, прислушиваясь, нет ли поблизости чьих-то шагов, голосов? Ну не может быть, чтобы ребенок в три часа ночи был здесь один!
От луны остался только маленький кусочек, малыш споткнулся, упал и чуть слышно заплакал. Ян взял его на руки, мальчик напрягся, сжался в комок… Ян осторожно прижал его к себе и начал говорить тихо, медленно, но уверенно, стараясь успокоить ребенка.
Мальчик прерывисто вздохнул и перестал плакать. Ян устроил его поудобнее, усадив на левую руку, стряхнул куртку с правой руки, закутал ею ребенка и быстрым шагом, стараясь поменьше хромать, пошел к пирсу.
Мальчик перестал дрожать. Дыхание его стало ровнее, спокойнее и, примерно на середине пирса, Ян понял, что ребенок крепко спит, доверчиво уткнувшись носом в его шею…
И тут дыхание капитана Яна Бартоша сбойнуло, к горлу подкатил ком… такое доверие маленького человека дорого стоит… Он несколько раз вздохнул, успокаивая эмоции, и еще раз оглядел берег — никого… На пирс упали первые капли дождя.
– Господи, ну что за гребаный мир… – тихо шептал Ян ругательства, привычно перешагивая через дыры в покрытии пирса, – ну какого хрена ребенок один… идет ять хрен знает куда…
В каюте Ян подвесил к потолку карманный фонарик, уложил мальчика на кровать в носовой части яхты, снял с него грязные ботинки, куртку и штаны, закутал одеялом.
Спустя минут пять ребенок вытянулся во весь рост, обнял подушку и улыбнулся во сне. «Значит с ним все в порядке», – решил Ян, достал себе зимний спальный мешок и уже собирался разложить диванчик, чтобы поспать остаток ночи, а днем заняться поисками родителей ребенка, но судьба распорядилась иначе.
Сквозь тихий шелест дождя Ян услышал звук моторов на шоссе. Похоже, что подъехало сразу несколько машин, из которых выходят люди. Что за черт?
Ян прихватил бинокль и осторожно выглянул из-за борта фрегата. На шоссе стоял автобус и несколько легковых машин, причем, как минимум, на одной из них, на высокой пристройке, стоял мощный прожектор, который уже начал шарить по кустам вдоль дороги. На обочине, в свете фар, толпились люди, одетые в одинаковую черную форму. Газинды!
Газинды (местная мафия) приехали ночью в дождь, чтобы найти этого ребенка? Хотя, конечно, они могут искать и кого-то другого, а ребенок просто случайная фигура… В любом случае, общаться с мафией, по целому ряду причин, Яну очень не хотелось, и он принял решение: уходим!
У этого пирса была замечательная особенность: метрах в тридцати от него проходило течение, особенно сильное в это время года. Нужно только в него попасть, а дальше оно само вынесет в открытое море. Не требуется ни ставить парус, ни заводить мотор, ни махать веслами – очень удобно, особенно если надо уйти быстро, тихо и незаметно.
Ян взял открепил от борта длинный шест, на одном конце которого было весло, а на другом красовалась насадка на манер гарпуна. Сильный толчок веслом от пирса, затем от фрегата, и легкая яхта заскользила в нужном направлении. Пара сильных бесшумных гребков, и яхту подхватило течение. Убедившись, что курс правильный, Ян залег с биноклем на корме.
К стоящим на шоссе машинам присоединился крытый грузовик, из которого выпрыгнули люди с собаками! Да, для мафии это очень серьезный уровень… Похоже, разворачивается большая поисковая операция. Причем у них нет времени подождать до утра – надо что-то или кого-то найти прямо сейчас, срочно! Ян увидел, как неровная цепочка фонариков начала медленно продвигаться от шоссе по направлению к морю.
Ладно, пусть ищут, усиливающийся дождь как раз кстати…
___________________________________________
Это было воспоминание Яна (см. Пролог). Вернемся на минутку в настоящее время.
Ян глубоко вздохнул, открыл глаза и посмотрел на Бдарха:
– Ну как? Улавливаешь мои состояния?
– Думаю, что да, – Бдарх висел рядом, задумчиво глядя на Яна. – А вот скажи, почему вообще ты отреагировал на это легкое движение на берегу? Мало ли что там могло перемещаться…
– Вот поэтому и отреагировал, – улыбнулся Ян. – В то время любое непонятное движение могло нести угрозу в том или ином виде…
– Какой был самый эмоциональный момент в этом эпизоде? – спросил Бдарх и добавил: – Мне нужен твой ответ, чтобы понять, правильно ли я воспринимаю твои состояния.
– Когда ребенок заснул у меня на руках, – ответил Ян.
Бдарх удивленно посмотрел на него:
– Понял! А когда возникла реальная угроза в виде подъехавших бандитов — это у тебя были… ээээ …
– Обычные рутинные действия, – пояснил Ян. – Кстати, они совершенно искренне считали себя не бандитами, а реальной властью, которая наводит порядок на побережье.
– А словечко «газинды» откуда взялось?
– Откуда-то из раннего средневековья. Изначально, газинд — это воин-телохранитель знатного дворянина или монарха, связанный клятвой личной верности. Лет тридцать назад газиндами короля называли себя члены оппозиционного движения за возврат монархии, но постепенно они скатились до обычной мафиозной группировки. Правда с четкой иерархией, военной дисциплиной и кодексом.
– Понятно. Я готов смотреть дальше. Ты как?
– Знаешь, мне лично такой перепросмотр тоже полезен, – Ян опять потянулся в кресле и кивнул Бдарху: – Поехали дальше!
Продолжение
#фантастика #приключения #научная_фантастика #графический_роман #комикс
☼ Подписывайтесь! Будем читать вместе.