Впрочем, никого прихватывать не пришлось, смерив спецагента пристальным взглядом, Наталис отменил первоначальный приказ и послал в цитадель исполнительного сержанта.
- А мы пока подождем визита дамы здесь.
- Следует ли это понимать так, что я нахожусь под арестом? – хладнокровно уточнил Вернон.
- Это следует понимать так, что ты задерживаешься до тех пор, покуда я не получу исчерпывающих объяснений! – отрезал Наталис.
- По поводу чего? Вот уж не знал, что на свадьбу должен испрашивать высочайшего разрешения и давать объявления на центральной площади. Я вроде пока что не граф и не князь, – невозмутимо отбил Вернон. – Женился и женился. Я, чай, не монах, обетов никаких не давал. Женился на женщине. Одной. И даже не на своей близкой родственнице, если бы таковая у меня была. Что не так?
- Настолько «не родственнице», что предпочел выбрать эльфку! – съязвил коннетабль.
- И что, - пожал плечами Вернон и с солдатской грубой прямотой бросил, - можно подумать, от этого у нее уши вместо сисек растут и между ног поперек.
- Но «белка», Роше! – выплюнул маршал, не скрывая разочарования и негодования. - Она ведь одна из них, ты сказал? Ты и вдруг «белка»! Не слишком ли далеко ты зашел в играх с амнистиями бандитам и замирении нелюдей.
- А что, хороший способ скрепить примирение, - фыркнул Роше, - приятный. Опять же, не знал, что его можно только королям да герцогам использовать.
Полосатая Псина даже бровью не повел на все претензии регента в свой адрес, и такая его отнюдь не напускная невозмутимость бесила еще больше.
– Хорошо, вот и убедимся, насколько на самом деле лояльны твои «белки»! – Наталису снова пришлось отступить.
- Убедимся, - согласно кивнул Роше.
Он, конечно, позволил себе немного ехидства в этой нелепой пикировке, однако не более того. В его голосе теперь не осталось даже намека на злой азарт, с которым Глава спецслужбы только что цапался с нильфами, и сейчас там помимо четкой, сугубо деловой субординации, можно было расслышать разве что толику сухой досады человека, вынужденного зачем-то проговаривать вслух простейшие вещи.
Так ведут себя те, кто твердо знают не только свою правоту, но и реальную силу, а потому уже само по себе непроизвольно выбивало из колеи смутным ощущением неправильности. Что неправ в данном случае именно ты, хотя по всем правилам и понятиям наоборот, твой зарвавшийся подчиненный вроде как должен сейчас оправдываться и трепетать. Глупым человеком Наталис не был и подозрение, что весь этот вызывающий демарш был Роше заранее спланирован, у него возникло, однако уж очень оно все-таки отдавало паранойей.
Зачем бы Роше это было, с какой целью затеяна такая абсурдная ложь про женитьбу или еще более безумная нелепость, если женитьба окажется правдой? Что так, что этак, - по мнению уважаемого коннетабля, выходка Роше отдавала натуральным безумием, а между тем, тот первый краткий миг, когда скандал еще не то чтобы можно было замять, но по крайней мере не позволить ему выплеснуться за двери на поживу досужим сплетникам, - был безвозвратно упущен, и далее события развивались именно так, как рассчитывал Вернон.
Он видел, что гнев нильфгаардского консула уже принял несколько иную форму, стоило тому спохватиться и немного поразмыслить, к чему может привести громкий скандал с требованием выдачи законной супруги такого человека, как Темерский Пес. Однако как бы быстро Росен не осознал крайнюю серьезность внезапно возникшей проблемы, - было уже поздно.
Заседание прервалось, участники расходились, а хранить конфиденциальность лишний раз им никто не напомнил. Ла Валетты вовсе держали себя так, будто присутствовали на какой-то пьесе с забавным, но весьма интригующим сюжетом, и не стесняясь комментировали ее в своем окружении. Да и сам коннетабль, когда в пылу негодования распорядился своим людям незамедлительно доставить пред его грозные очи новоявленную «мадам Роше», - тем самым поспособствовал обстоятельству, что новость разбежалась по дворцовым коридорам со скоростью пожара, а покинула их еще быстрее.
Так что через секретарей, слуг, стражников, - о том, что Вернон Роше женат на остроухой «белке», а клятые нильфы намерены у него жену отнять, уже к вечеру будет знать минимум пол Вызимы, а вторая половина узнает к следующему утру. Ну и, учитывая, что с какими-либо важными государственными новостями в последние месяцы было туговато, то и такие кумушкины сплетни, зато из дворца, - грозили стать по-настоящему ярким новостным событием в столице среди самых разных слоев ее жителей.
Поводом для горячего обсуждения на ближайшие дни уж точно, - еще бы, ведь тут хош тебе тайную любовь подозревай, хош разнузданный межрасовый секс приплетай, интриги в наличии, противостояние с врагами-чужаками, - в общем, всего и с горкой, выбирай что больше нравится в меру самых разных своих испорченных фантазий.
Что Вернону, вообще-то, и требовалось, потому что лучше уж пускай такой забористый коктейль рванет один раз и сразу, чтобы затем неизбежно выдохнуться, всем надоесть и перейти в разряд скучного соседского житья-бытья, чем долго и муторно распиливать хвост по частям, каждый раз объясняясь с новым человеком, как же ты так вляпался и зачем оно тебе было нужно.
Собственно, поэтому Роше с воистину вселенским спокойствием ждал в дворцовом саду дальнейшего развития столь виртуозно прописанного спектакля в виде явления своей супруги под конвоем. Он был абсолютно уверен в здравомыслии Верноссиэль, а кроме того, Иорвет уже достаточно оклемался, чтобы строить своих «белок» самостоятельно, так что никаких эксцессов с их стороны Вернон не ожидал.
Разумеется, он не ошибся и здесь, хотя как раз относительно скоя*таэлей все же несколько недооценил накапливающийся в их среде эффект от стечения различных и никак не связанных между собой обстоятельств, но это выяснится позже. Пока что же Вернон Роше занимался тем, что философски посматривал по сторонам, подмечая направленные на него исподтишка жадные взгляды челяди и придворных.
Чем, сам того не подозревая и не прилагая никаких особых на то усилий, пугал любопытствующих до какого-то стыдного холодка в груди своим поразительным, неестественным в данной опасной щекотливой ситуации, убийственно-непостижимым, железным хладнокровием.
Орвалл Ла Валетт явно забавлялся, когда за бокалом Эст-Эста заметил внуку, что именно с таким лицом обычно и поднимают мятежи, и это в свою очередь разнеслось по закоулкам дворца, ведь кто, как не Ла Валетты понимали толк в мятежах.
Так что, как это часто бывает, один объективный факт при передаче из уст в уста стремительно обрастал домыслами и подробностями, и вот уже сплетни множились и перли как опара из квашни на печке. Поэтому к моменту появления наконец той самой роковой «мадам Роше», ради которой Темерию готовы снова ни много ни мало ввергнуть в страшное кровавое противостояние, - благодарные зрители были изрядно подогреты.
И вот наконец в сопровождении сержанта и двоих солдат появилась она, таинственная эльфка, умудрившаяся окрутить такого отморозка как полосатый ублюдок… И те, кто уже успел вообразить себе роскошную сногсшибательную эльфскую чаровницу или наоборот, буйную остроухую лесную разбойницу под стать боевым подвигам бессменного командира спецотряда, - оказались жестоко разочарованными.
Перед всеми любопытствующими предстала на первый взгляд совершенно обычная женщина, которая вряд ли бросилась бы в глаза на вызимской улице. Нет, не в том смысле, что заурядная.
Она была все же красива, но не дикой и призывно-страстной, а глубокой, спокойной, и потому не столь бросающейся в глаза красотой. По-эльфьи рослой, двигалась грациозно, а простое темно-синее платье со шнуровкой по бокам позволяло судить, что точеные линии фигуры с тонкой талией и высокой грудью – не заслуга корсета. Однако мадам Роше, очевидно предпочитала не выставлять свои достоинства на всеобщее обозрение, - декольте у платья имелось, но позволяло увидеть лишь нижнюю сорочку, скромно украшенную по высокому воротнику полоской кружева, а тяжелый узел темных волос - нетипично для эльфки сегодня покрывала изящная сеточка, удерживаемая широкой лентой с цветочным рисунком.
Разумеется, никакого оружия при ней не было, не считать же за таковое маленький декоративный ножичек и ножнички, в числе прочего крепившиеся к серебряному шатлену на поясе. Образ добропорядочной горожанки и добродетельной супруги честного офицера – был безупречен.
Поэтому глупцы, успевшие нафантазировать себе невесть что, остались разочарованными, тогда как люди умные и наблюдательные задумались. А потом произошло то, что полностью перевернуло восприятие ситуации во всяком случае для Наталиса.
Ни до каких объяснений еще не дошло дело, Роше просто подошел к этой женщине, которую он назвал своей супругой, и, естественно, сержанту даже не пришло в голову его останавливать. По-хорошему верный служака вообще не понимал, что тут такое происходит, да и общение с толпой вооруженных «белок», пусть и бывших, к этому моменту сильно поколебало его душевное спокойствие. Был приказ доставить во дворец эльфку? Он доставил, на этом полномочия закончились, пусть теперь начальство сами разбираются.
Роше тем временем забрал у Верноссиэль ее плотный зимний плащ, отложив вещь на скамью поблизости, и что-то негромко сказал ей, видимо, объясняя ситуацию. При этом его рука на некоторый миг легла на талию женщины, а та, что-то так же тихо ответила ему и кивнула, одновременно протянув свою руку и поправляя шнурок на мундире мужчины.
Это был очень короткий, предельно прозаичный и до банальности бытовой момент, однако именно он произвел впечатления больше, чем смогли бы любые доводы рассудка.
Потому что с одной стороны, между этими мужчиной и женщиной действительно не было заметно явных искр страсти, эротического напряжения, любовного пыла или хотя бы взаимного пикантного интереса, которые вроде как непременно обязаны хоть как-то присутствовать между ними, раз уж двое оказались в одной постели, не говоря о скоропалительно заключенных брачных узах.
Вместе с тем, и чужими друг другу они не выглядели.
Они стояли так близко и притом, абсолютно бездумно, бессознательно допускали и принимали друг от друга по-настоящему интимные жесты и прочие знаки внимания. Взгляды, выражение лиц, интонации, хотя нельзя было разобрать отдельных слов, - эти двое без каких-либо допущений смотрелись единым целым.
А раз это так, - вдруг подумал, глядя на приближающуюся к его кабинету пару, коннетабль, - то, либо это во истину какой-то запредельный уровень лицедейства, либо… перед ними в самом деле супруги! Только супруги, первоначальный пыл которых не то чтобы остыл, но с течением времени естественным образом перешел в крепкую привычку, как это обычно и бывает.
Заслуженный генерал внезапно ощутил нечто, подозрительно похожее на неловкость, осознав, насколько глупым окажется созревший в нем суровый допрос «четы Роше», раз обмана могло и не быть.
Впрямь, что может быть более в природе вещей, чем когда мужчина и женщина вступают в союз? Даже если женщина эльфка, женщиной же она от этого быть не перестает, и правда… То, что такой союз заключил именно Роше, выглядит, конечно, странно, учитывая его послужной список, но в целом, даже в Темерии, он, мягко говоря, такой не единственный… Зато, если учитывать, что эльфка все-таки «белка», да еще замешанная в какие-то серьезные махинации в Нильфгаарде, то вот уже ее связь со шпионом начинает смотреться вполне правдоподобно.
Смутные ощущения старого военного спешно пытались переоформиться во что-то более четкое и понятное для руководства к действию. Наталис посмотрел, как ладонь Роше на доли мгновения задержалась на плече присаживающейся женщины, в то время, как сам спецагент остался стоять за спинкой стула, опустив на оную руку, - единый фронт, он неявно, из тени, контролирует пространство, она же на виду, но при том безмятежно полагается на силу за спиной, - и первым задал совершенно другой вопрос, нежели собирался, прежде чем увидел их вместе:
- И давно?..
- Достаточно, - весомо уронил Вернон.
Наталис понимающе кивнул: четвертью часа раньше он бы точно взбесился бы снова, а вот сейчас и правда лишь кивнул. Верно, не важно, какие события на самом деле стоят за этим коротким словом, важно то, чего у Роше не отнимешь, - своих Темерский Пес не сдает и не бросает.
А значит, и за эту женщину Пес-Роше готов рвать зубами. Наталис пристальнее вгляделся в лицо своего, похоже, весьма условного подчиненного и сухо уточнил:
- Я имею в виду, давно ли ты знал? Знал о претензиях нильфгаардских властей к твоей жене?
Коннетабль заметил, что эльфка попыталась сдержать или скрыть улыбку, отвернув голову в сторону и сделав вид, что любуется цветными витражами на окне.
- Более чем, - у Роше тоже дрогнули губы, - моя жена сразу откровенно поведала мне о печальной, но, безусловно, интересной истории своей семьи. Задолго до того, как наши отношения перешли из сугубо деловых в иную плоскость.
- Это было бы совершенно бесполезно и довольно опасно скрывать, - небрежно оборонила мадам Роше.
- Именно, - с толикой усталости подтвердил Вернон, - тем более, когда сама история проста и незатейлива, как старый солдатский сапог. И если милсдарь регент возьмет на себя труд запросить у нильфгаардской стороны дополнительные материалы, то, - даю слово, - расхождения между их документами и нашей версией событий, вы найдете лишь стилистические.
- А слово Вернона Роше – это то немногое, чему еще можно верить в нашем изменчивом мире, - уже не сдерживаясь улыбнулась эльфкаэ
Она даже слегка откинулась на спинку стула, а в ее голосе вдруг проступили какие-то волнующие и будоражащие обертона, когда Верноссиэль произнесла имя мужа.
Отчего увенчанный регалиями регент опять почувствовал себя неловко. Наталис одновременно разозлился и постыдно затосковал, от того, что он, боевой командир, маршал в конце концов, - а вынужден теперь ковыряться в семейной постели.
Причем семейной постели темерского же офицера и все еще офицера высшего звена, дьявольщина!
- Даже самая маленькая победоносная война все равно порождает собой хаос, - голос эльфки неожиданно зазвучал совсем иначе и стал жестким, как лист металла, заготовленный для доспехов. – А хаос в свою очередь способен привести к самым что ни на есть причудливым последствиям. Что уж говорить о том, если по миру прокатились две не самые маленькие и не очень-то победоносные для каждой из сторон войны. Из-за которых мы все были вынуждены принимать весьма различные по своему значению решения. А чаще всего – самые судьбоносные из них принимались вовсе вместо нас. И тебе тогда не оставалось больше ничего, кроме как с этими решениями жить дальше, а еще вернее – выживать!
А позади резного кресла, пока Ян Наталис наконец выслушивал действительно не такой уж замысловатый рассказ о выданном по Цинтрийскому миру брате из «Врихедд» и несчастном отце, не стерпевшим ни горя, ни позора, ни предательства, - за ее спиной твердо стоял Вернон Роше.
Тот партизан Роше, которого Нильфгаард - в отличие от знаменитого героя Бренны, - меньше года тому, всего лишь еще прошлым летом, в почетные пленники брать ни за что не стал.
Да и сейчас с удовольствием прикопал бы в ближайшей канаве, судя по выпадам Росена.
Почему же?..
Нет, Ян Наталис не качнулся во мнении вдруг в обратную сторону и не начал верить, что вся затея с требованием о выдаче осужденных в Империи лиц – это провокация ради одной жены Роше, но все же… Он глубоко задумался и против собственной воли пришел к прискорбно неутешительному для себя выводу.
Роше он, в конце концов, отпустил с глаз долой, заверив, что о выдаче законных супруг и речи быть не может, а сам остался сидеть в кабинете, слепо глядя сквозь раскрытое окно в дворцовый сад и не замечая сквозившего оттуда холода.
Должно быть, он все же слишком стар и глуп для этих крысиных боев, где такие, как Роше – убивают королей, диктуют мирные договоры и амнистии, решая судьбы целых сообществ и народностей. Зачем вести в атаку конницу, если можно убить короля и больше никто уже никуда не пойдет? Зачем сражаться, если можно уложить себе в постель такую же ушлую эльфку и легально привести в столицу больше двух сотен головорезов поддержки?
Да, Наталис оценил, что именно мог увидеть в Верноссиэль такой как Роше, и именно поэтому ни капли не поверил во внезапную страсть, хотя это-то уж точно не имело ровным счетом никакого значения…
Нет, ощущение собственной беспомощности так не вовремя накрыло храброго воина, опытного командующего и совсем еще не старого человека, и что с ним делать милсдарь регент не знал тем более.