Российская государственная машина, с ужасом взирающая на демографическую пропасть, по всей видимости, решила, что лучший способ заставить людей размножаться — это превратить брак в пенитенциарное учреждение с облегченным режимом, из которого невозможно выбраться без унизительных бюрократических процедур. ТАСС и РИА Новости, ссылаясь на утвержденные планы кабмина, сообщают о грядущем введении обязательной досудебной медиации для разводящихся пар.
Неужели в правительстве всерьез полагают, что если законодательно затруднить выход из ненавистных отношений, то в семьях чудесным образом воцарится любовь и желание производить на свет новых налогоплательщиков?
Чтобы оценить глубину отчаяния, царящего в высоких кабинетах, достаточно взглянуть на сухие, но безжалостные сводки Росстата, которые читаются как некролог институту семьи. Россия давно и прочно оккупировала пьедестал мирового первенства по числу разбитых судеб. С упорством, достойным лучшего применения, страна ежегодно входит в тройку-четверку мировых лидеров по количеству разводов на душу населения, конкурируя в этой дисциплине разве что с Португалией и Казахстаном.
Статистика убийственна: на каждые 10 свадеб в стране приходится 7, а в некоторых регионах и все 10 разводов. Ежегодно около 600–680 тысяч ячеек общества официально прекращают свое существование. Мы превратились в нацию матерей-одиночек и воскресных пап, и именно этот фатальный разрыв между брачной клятвой и реальностью власть пытается заштукатурить новыми циркулярами.
Замысел поражает своей интрузивностью: прежде чем разорвать узы, ставшие кандалами, граждане будут обязаны явиться на «информационную встречу» к специальному посреднику. Особенно это коснется тех, у кого есть дети. На время этой принудительной терапии юридический процесс развода будет заморожен.
Вы только представьте эту кафкианскую сцену: двое взрослых людей, пополнивших ту самую семидесятипроцентную статистику распада, вынуждены выслушивать нотации казенного человека, чья задача — не помочь, а поставить галочку в отчете. Разве это не есть высшая форма государственного лицемерия?
Разумеется, для обслуживания этой фантасмагории потребуется создать нового бюрократического монстра. Нам обещают единый реестр медиаторов и специальный федеральный орган, который будет надзирать за тем, как именно посторонние люди копаются в грязном белье разводящихся супругов.
Спектр вопросов, подлежащих обязательному обсуждению, тотален: от дележа вилок и ложек до определения того, с кем будет жить ребенок. Власть фактически объявляет граждан недееспособными детьми, неспособными решить свои личные проблемы без присмотра старшего брата с корочкой.
Вся эта суета — прямая, рефлекторная реакция на признание В.В. 8 декабря 2025 года факта продолжающегося вымирания страны. Потребовав «комплексных решений» к следующему лету, он де-факто запустил механизм имитации бурной деятельности. Чиновники, не способные обеспечить экономическую стабильность и уверенность в завтрашнем дне — единственные реальные стимулы рождаемости, — выбрали путь наименьшего сопротивления. Логика здесь проста и дуболомна: если мы не можем заставить вас жить хорошо, мы заставим вас жить вместе, хотите вы того или нет.
Сроки реализации этого плана — 2026–2027 годы — выдают полную оторванность авторов от реальности. Где они собираются за пару лет найти ораву квалифицированных психологов и конфликтологов для сотен тысяч разводящихся пар ежегодно? Очевидно, что вместо профессионалов мы получим наспех обученных функционеров, которые превратят тонкий процесс медиации в формальное издевательство. Принуждение к диалогу превратит саму его суть в натуральный фарс.
В конечном итоге, эта инициатива — налог на свободу личности, который придется платить временем, нервами, а возможно, и деньгами. Государство пытается лечить терминальную стадию распада семьи методами, достойными крепостного права, игнорируя тот факт, что люди разводятся не потому, что это легко, а потому, что совместная жизнь стала невыносимой.
Но признать это — значит расписаться в провале собственной социальной риторики, поэтому вместо реальной помощи нам предлагают принудительное примирение под протокол.
___________
Поддержать канал донатом через СБП