Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Григорий И.

Нина Пугачева: ее неповторимый тембр узнавали слушатели всего Северо-Востока

Григорий Иоффе Самый вкусный кофе я пил в Магадане. Во время одного из первых наездов в столицу Колымы – неподалеку от гостиницы «Магадан»: если выйти из нее и повернуть направо, обнаружил маленькое кафе. Наверное, это была улица под замысловатым названием «1-й проезд Горького». Если к этому добавить, что параллельно 1-му проезду наличествует и 2-й, а неподалеку еще и улица Горького, и одноименная площадь, можно сгоряча предположить, что такая память не случайна, что все эти улицы и их окрестности истоптал своими ножищами (при росте за 190 см, сами понимаете) великий пролетарский писатель. Я уже не говорю, что вышеупомянутая гостиница находится на углу Пролетарской же улицы (бывшей Сталина) и проспекта Ленина – магаданского Бродвея, или ленинградского Невского, если учесть, что Магадан строился в 1950-е годы по большей части ленинградскими архитекторами. Впрочем, этот топонимический ликбез ко вкусу тамошнего кофе 1980-х годов никакого отношения не имеет. До той маленькой кофейни на 2–3
Фото из архива Н. Пугачевой
Фото из архива Н. Пугачевой

Григорий Иоффе

Самый вкусный кофе я пил в Магадане. Во время одного из первых наездов в столицу Колымы – неподалеку от гостиницы «Магадан»: если выйти из нее и повернуть направо, обнаружил маленькое кафе. Наверное, это была улица под замысловатым названием «1-й проезд Горького». Если к этому добавить, что параллельно 1-му проезду наличествует и 2-й, а неподалеку еще и улица Горького, и одноименная площадь, можно сгоряча предположить, что такая память не случайна, что все эти улицы и их окрестности истоптал своими ножищами (при росте за 190 см, сами понимаете) великий пролетарский писатель. Я уже не говорю, что вышеупомянутая гостиница находится на углу Пролетарской же улицы (бывшей Сталина) и проспекта Ленина – магаданского Бродвея, или ленинградского Невского, если учесть, что Магадан строился в 1950-е годы по большей части ленинградскими архитекторами.

Впрочем, этот топонимический ликбез ко вкусу тамошнего кофе 1980-х годов никакого отношения не имеет. До той маленькой кофейни на 2–3 столика было ходьбы от гостиницы 2–3 минуты. Слова «бариста» в те годы еще не изобрели, поэтому это был просто симпатичный молодой человек, который кофе на каждую чашку варил отдельно, в видавшей виды джезве, на раскаленном песке.

Вторым человеком, который варил в Магадане неповторимый и вкуснейший кофе, была Нина Пугачева – мой ангел-хранитель на местном литературном Олимпе, которая вместе с другим моим другом, магаданским классиком Александром Бирюковым, приложила немало усилий, чтобы именно в Магаданском издательстве вышла моя первая книга. Не сложилось.

И тут я могу чистосердечно признаться, что буквы и слова, которые я сейчас вывожу не на мифической пишущей машинке «Москва», которая прошла-проехала со мной и Колыму, и Чукотку, а на банальном компьютере hp, и которые складываются в эти строки, никакого отношения к кофейным делам по сути дела не имеют. Просто повеяло из тех времен кофейным ароматом, который я вдыхал в уютной комнатке коммунальной квартиры, где жила Нина.

А повод уловить этот аромат именно сегодня – ее день рождения, 11 января. День и для меня памятный, если заглянуть во времена еще более ранние: 11 января 1967 года я был призван на срочную службу и отвезен армейским автобусом на ракетную базу, где прослужил два года.

Но вернемся в Магадан 1984-го. Несколько коротких фрагментов из книги «Строкомер». Место действия поселок Ягодное, где я работал с января сего года ответственным секретарем районной газеты «Северная правда», и город Магадан.

С приходом июня начинают, наконец-то, материализовываться эти самые «магаданские связи». Первая ласточка, а лучше бы сказать – пуночка, северная птица: в «Магаданском комсомольце» напечатан юмористический рассказ из цикла «Записки молодого скопидома»…

…Вторая птичка, тоже обнадеживающая, – меня, как автора, представили по областному радио в альманахе «Северное сияние», как говорится, со всеми регалиями: кто таков, где печатался, в каких совещаниях молодых писателей участвовал. Что особо приятно — похвалили детские рассказы, мол, они живые, с неназидательным сюжетом, хорошим юмором, а потом был прочитан рассказ «Опечатка». Все это организовала еще незнакомая мне редактор литературно-драматического вещания Нина Пугачева, соответственно, с подачи Бирюкова. Позвонил ей, поблагодарил. А она: это вам спасибо, у нас хоть живые рассказы появились, артист, который записывал, прямо купался в тексте, давайте сотрудничать… Оказывается, они записали еще три рассказа, из которых Нина хочет сделать отдельную передачу…

…А потом приехала с группой писателей для поездки по району Нина Пугачева (она теперь работала в Магаданском отделении Союза писателей) и уговорила нашего редактора отпустить меня с ними в Синегорье. Там мы выступали перед рабочими Колымской ГЭС, прямо в бытовках, где собиралось по двадцать-тридцать человек, а потом в школе, где мои рассказы получили шумное одобрение тех, для кого они были написаны...

И непосредственно о кофе.

…Сделав все командировочные дела, звоню Пугачевой, иду к ней пить кофе. Лучшего кофе, по какому-то хитрому среднеазиатскому рецепту, чем ва­рит Нина, я не пил нигде и никогда…

Вот такие штрихи к нашим с Ниной отношениям, которые прервались в начале 90-х на много лет, и которые в конце прошлого года вдруг восстановились благодаря содействию магаданского писателя и историка местной литературы Сергея Сущанского. Теперь Нина живет…

Впрочем, я лучше закончу на этой оборванной строке со своими навязчивыми мемуарами и предоставлю слово магаданскому автору Марине ПРАСКОВОЙ, два года назад опубликовавшей в «Магаданской правде» очерк о Пугачевой по случаю ее юбилейной даты.

Половину своей жизни Нина Пугачева посвятила работе на магаданском радио. В те годы наш регион, в состав которого входила и Чукотка, был раскинут в трех часовых поясах. Областное радио слушали вплоть до побережья Берингова моря, где проходит государственная граница России и США.

Слушатели – оленеводы, рыбаки, геологи – старались не пропускать программы Нины Пугачевой. Это были записи композиций по стихам поэтов, радиопостановки, интервью с известными личностями территории, литераторами Анатолием Пчелкиным, Антониной Кымытваль, Альбертом Мифтахутдиновым, Михаилом Эдидовичем, Александром Черевченко, геологом Юрием Пруссом, косторезами и танцорами Уэлена, солистами ансамблей «Энер» и «Эргырон».

Многие передачи Нины Пугачевой для золотого фонда «ГТРК Магадан» оцифровала звукорежиссер Тамара Старунова. По ее словам, трудно представить, о скольких человеческих судьбах за годы своей деятельности на радио рассказала журналистка! Сколько прозвучало в эфире стихов, рассказов, которые приносили ей, чтобы познакомить с ними аудиторию, узнать ее мнение о творениях, ведь Нина Валентиновна, кроме прочего была тонким ценителем лирики, прозы и искусства.

По лучшим произведениям северных авторов она готовила программы и с режиссерами записывала радиопостановки, которые, затаив дыхание, слушали взрослые и дети в городах и селах Северо-Востока. Ее узнаваемый мягкий голос настраивал на особую – доверительную волну. И незаметно пролетали отведенные для программ минуты…

Много судеб прошло через одну яркую жизнь журналиста Пугачевой! Ее записи бесценны.

– Голос – это характеристика человека. Он выражает все оттенки смысла, – рассуждает Нина Пугачева. – Микрофон отчетливо выдаст в эфир фальшь и наигрыш интонаций. Слушателей невозможно обмануть.

В связи с юбилеем в Бишкек, куда переехала несколько лет назад Нина Валентиновна, звонили коллеги, поздравляли ее, желали счастья, здоровья, делились новостями.

– Снега Магадана вспоминаются с благодарностью. Что-то похожее наблюдаю в отрогах Тянь-Шаня, где в некоторых местах до –20, а на перевалах до – 30, – поделилась Нина Валентиновна.

Ветераны Дома радио «ГТРК Магадан» однажды пересказали историю, связанную с началом работы Нины Валентиновны в литературной редакции, куда она пришла... с портретом писателя Уильяма Фолкнера, кумиром ее молодости!

– Вхожу в кабинет, заслонив себя громадным портретом Фолкнера. Он был снят во весь рост на фоне сарая в старых башмаках и ободранном пиджаке. Тогда он только что получил Нобелевскую премию. И я сказала Юрию Реброву, моему руководителю: «Именно так должен выглядеть настоящий писатель», чем его очень развеселила. Портрет повесили напротив моего стола. То были золотые годы моей работы в Доме радио. В коллективе у всех были прекрасные отношения, всё мы делали с удовольствием! Мы на работу не шли, а бежали вприпрыжку, – вспоминала Нина Пугачева.

И она с благодарностью говорила обо всех своих учителях из числа журналистов Дома радио – Георгии Радченко, Юрии Реброве, фронтовике Борисе Рубине, Геле Мартюшовой, Лие Ясинской, Виктории Гольдовской.

Все, кто были знакомы с Ниной Пугачевой в годы ее работы в Магадане, вспоминают общение с ней, как огромное удовольствие и даже больше – радость, счастье. К ней, в залитую солнцем литературно-художественную редакцию Дома радио, приходили ученые, геологи, поэты, прозаики, художники, актеры. Их тянуло в этот Дом, где была творческая атмосфера, которую во многом задавала превосходный знаток литературы и тонкий ценитель искусства Нина Пугачева, которая навсегда осталась патриотом Севера.

С днем рождения, Нина!

Полностью очерк Марины Прасковой:

Золотой голос магаданского радио Нина Пугачева отмечает 80-летний юбилей | Магаданская Правда