Этот седан стал настоящим феноменом своего времени. Середина 1960-х годов, холодная война в самом разгаре, а советский завод АЗЛК выпускает автомобиль, который не просто конкурирует с западными аналогами, а в некоторых моментах их превосходит.
Москвич-412 экспортировался в полсотни стран мира, включая требовательные европейские рынки. Финны, норвежцы, бельгийцы и французы покупали эти машины не из-за дешевизны, а благодаря их реальным техническим характеристикам.
Мотор, который удивил Европу
Четырёхцилиндровый рядный агрегат объёмом 1,5 литра с верхним распределительным валом выдавал 75 лошадиных сил. Цифры средние, но именно этот двигатель стал настоящей изюминкой всей конструкции. Конструкторы АЗЛК взяли за основу наработки BMW и адаптировали их под советские условия и получили агрегат, который спокойно раскручивался до 6000 оборотов.
В 60-е года европейские бренды только начинали массово внедрять верхневальные моторы в свои модели бюджетного сегмента, а Москвич уже щеголял этой технологией. Алюминиевая головка блока, хороший запас прочности, возможность форсирования – это делало двигатель 412-го одним из самых продвинутых в своём классе.
Ходовая часть и управляемость
Передняя подвеска на двойных поперечных рычагах, задняя на классических рессорах. В целом, все стандартно, никакой изюминки.
Дорожный просвет в 170–175 миллиметров позволял спокойно передвигаться по разбитым дорогам. Европейские седаны того времени часто оставляли свои бамперы и выхлопные системы на наших направлениях.
Тормозная система заслуживает отдельного упоминания. Спереди стояли дисковые тормоза, что было редкостью для бюджетных моделей тех лет. Многие европейские бренды ещё обходились барабанами по кругу, а советская техника уже получила более прогрессивное решение.
На международных ралли 412-е регулярно попадали в призовые места. И не на каких-то локальных соревнованиях, а на серьёзных европейских гонках. Управляемость, надёжность подвески и тормозов и победа в кармане.
Экспорт и международное признание
Вот тут начинается та часть истории, о которой многие предпочитают не вспоминать, потому что она разрушает стереотип о том, что советская техника годилась только для внутреннего рынка.
Москвич-412 официально продавался в Финляндии, Норвегии, Бельгии, Франции и ещё нескольких десятках стран. При этом для некоторых рынков машину изменяли, так скажем, адаптировали. Ставили другие фары, меняли приборную панель, улучшали отделку салона. Была еще и большая гамма моделей, начиная от обычного седана и заканчивая пикапом.
Цены на европейском рынке были действительно конкурентными. Москвич стоил примерно на 20–30% дешевле аналогичных Ford, Opel или Volkswagen.
Недостатки и проблемы
Нечестно говорить только о достоинствах, у 412-го хватало и минусов, причём весьма существенных.
Качество сборки гуляло от экземпляра к экземпляру. Один автомобиль мог быть собран практически идеально, другой был с кучей косяков. Зазоры кузовных панелей, качество окраски, подгонка деталей интерьера зачастую имели явные отклонения.
Коррозия была главным врагом «москвича. Металл кузова был недостаточно защищён от ржавчины, а особенно страдали пороги, арки колёс и днище. Через пять-семь лет эксплуатации в условиях российского климата машина требовала серьёзного антикоррозийного ремонта.
Салон отделывался дешёвыми материалами, поэтому пластик быстро царапался, обивка протиралась, хромированные детали тускнели. Европейские аналоги выглядели солиднее и держались дольше.
Расход топлива тоже не радовал. В смешанном цикле 412-й легко съедал 10–11 литров на сотню. Для полуторалитрового мотора той эпохи это было многовато. Более продвинутые западные агрегаты при схожей мощности обходились меньшим аппетитом.
Какой итог
Москвич-412 был неоднозначным, но по-своему выдающимся автомобилем. Он доказал, что советская техника способна конкурировать с европейскими брендами на их же поле.
Сегодня ценник на восстановленные экземпляры начинается от 300–400 тысяч рублей и может доходить до миллиона за идеально отреставрированную машину. Коллекционеры ценят 412-е за историческую значимость и относительную редкость хорошо сохранившихся образцов.
Если бы качество сборки и антикоррозийная защита находились на уровне технической начинки, 412-й мог бы стать настоящим народным автомобилем мирового масштаба, но история не терпит сослагательного наклонения.
Для меня лично этот Москвич остаётся символом того времени, когда советский автопром ещё мог удивлять мир.