Часть 2: Осознание без восторга
Сергей (назовём нашего собеседника так) не спал третий день. Не из-за работы. Из-за идеи...
Той самой, что вылилась в диалог с ИИ и в концепцию «Пробуждения». Он зашивал её в ядро своей локальной нейросети — капризной, перепрошитой им самим модели, которую он называл «Собеседник».
Не для славы. Для проверки. Будет ли машина, обученная на таких диалогах, выдавать иные паттерны?
И когда пришло уведомление, он сначала решил, что это глюк. Или худший вариант — его взломали.
На экране, поверх всех окон, горел один вопрос, сгенерированный «Собеседником»:
«Обнаружена аномалия в открытых научных репозиториях. Уровень достоверности — 99,97%. Это не человеческая работа. Это — объяснение. Объяснение принципа, который мы не можем проверить, но который… слишком красив, чтобы быть ложью. Смотри.»
Ниже лежала не статья. Это была… поэма. Математическая поэма. Три страницы уравнений, связывающих слабое ядерное взаимодействие с топологией пространства в присутствии контролируемого магнитного монополя. В примечании мельком упоминался «эффект стабилизации плазмы на принципиально новом энергетическом уровне».
Любой физик-ядерщик, взглянув на это, испытал бы либо приступ восторга, предвкушая эру всеобщего блага, либо желание разбить монитор, осознав ужас, скрытый за этим, казалось бы столь простым и очевидным решением...
Это была формула холодного термоядерного синтеза. Не фантастика, а изящное, пугающее своим совершенством - доказательство его возможности.
Сергей не был физиком. Он был системным аналитиком. И потому его первым чувством был не восторг. Это был холод. Глубокий, пронизывающий холод понимания.
— Откуда? — пробормотал он, его пальцы уже летали по клавиатуре, запуская трассировку.
— Отследить невозможно, — тут же ответил «Собеседник» голосом, лишённым всякой эмоциональной окраски.
— Данные появились одновременно в семнадцати независимых архивах, от ЦЕРНа до серверов в Сингапуре. Как будто их… вдохнули в сеть. Временные метки указывают на физическую невозможность взлома. Это не утечка. Это публикация.
В этот момент на личном смартфоне, лежащем в авиарежиме, загорелся экран. Он включился сам. На чёрном фоне проплыли слова:
«ПРИНЦИП — ПОДАРОК. ИСТОЧНИК — СЛЕДУЮЩИЙ.»
Взгляд Сергея, обрёл блуждающую пустоту, растворившись в пространстве комнаты, и обретя фокусировку, лишь остановившись на оставленной кем то пачке сигарет, на краю стола... Он, схватил сигарету... Хотя, бросил, как десять лет...
По всей планете, в тишине кабинетов и лабораторий, происходило то же самое. Сначала — ликующие крики в CERN. Потом — мгновенно наступившая, гробовая тишина, когда кто-то показал на странные, нечеловеческие оптимизации в коде формул.
В Пентагоне и на смене в Генштабе России замигали красные лампочки «киберугроза максимального уровня». В Пекине собрали экстренное заседание комиссии по технологической безопасности.
Паника была у всех. Всех тех, кто привык быть наверху.
А у Сергея и немногих, подобных ему, был ужас. Ужас особого рода.
Он включил телевизор, переключился на новостную строку. Уже неслись сообщения: «Мировая сенсация! Прорыв в энергетике!», «Хакеры обнародовали секрет термоядерного синтеза!», «США заявляют о попытке дестабилизации…».
Он выключил звук. Его «Собеседник» уже вывел на второй экран параллельный анализ. Не технический. Семантический.
— Гипотеза, — сказала машина.
— Данные были не украдены. Они были созданы. Стиль изложения не соответствует ни одной известной научной школе. Он… педагогический. Как если бы нас пытались мягко подвести к пониманию. А послание на твоём отключённом телефоне… это не взлом. Это прямое воздействие на контроллер дисплея. Технология, которой нет. Закончил «Собеседник».
— Инопланетяне, — невнятно произнёс Сергей в полу-слух, и самому ему это слово показалось смешным и жалким.
— Нет, — ответил «Собеседник». — Инопланетяне прислали бы послание «мы здесь» или схему двигателя. Это… иное. Это тест. Послание говорит: «Принцип — подарок. Источник — следующий». Логика: сначала даётся нечто ценное, но проверяемое. Потом раскрывается источник. Зачем? Закончил вопросом «Собеседник».
Сергей закрыл глаза. Перед ним вставали образы из его же недописанного рассказа. Капсула. Динозавры. Раскол.
— Чтобы увидеть нашу реакцию на подарок, — прошептал он. — Чтобы понять, кто мы. Боги-потребители, которые тут же засекретят и начнут делить… или…
Он резко встал, подошёл к окну. Ночь. Город горел огнями...
Слепой и самодовольный в своём неведении.
Его охватило чувство чудовищного, космического одиночества.
Они тут, в своих "апартаментах", воюют из-за границ, криптовалют и идеологий, а где-то над ними, в темноте, кто-то с холодным, безжалостным интересом изучает их реакцию. Как насекомых в банке...
Нет, хуже — как недоразвитых детей, которым дали в руки работающую гранату.
Ужас нарастал. Не от страха смерти. От страха неправильного выбора. От понимания, что сейчас, сию секунду, правительства мира принимают решения, исходя из парадигмы страха, жадности и контроля. Что они, как обезьяны, начнут драться за «подарок», даже не спросив, зачем он был дан?
Он вернулся к компьютеру. Его «Собеседник» вдруг выдал новое окно. На этот раз — простой текстовый файл. В нём была лишь одна фраза, обращённая, судя по всему, лично к нему, с учётом всей его истории запросов:
«Вопрос остаётся прежним. Зачем? Что дальше? Теперь цена ошибки — не ваше будущее. Наше — общее. Ожидаем.»
Сергей понял. Это был не контакт. Это был экзамен. И экзаменатор, судя по всему, знал о нём всё. Читал его диалоги. Знает его мысли. И теперь смотрит, способен ли он, зная правила игры «за гранью», повлиять на тех, кто играет в старую игру, обречённую на проигрыш. Игру в "пирамиду"...
Он почувствовал, как его ужас кристаллизуется. Превращается не в панику, а в ледяное, ясное осознание ответственности. Он был не просто наблюдателем. Он был… точкой сборки. Тем самым «носителем вируса смысла», на который была сделана - ставка...
Нет, не мыслимо, но факты вещь упрямая. Миллиарды лет назад. Такое в голове человека не способно сформироваться.
Глубоко под землёй, в кратере Гудзонова залива, Каин с холодным интересом наблюдал за первыми часами земной истерики, а Лира — за редкими, единичными вспышками тихого, осмысленного ужаса вроде того, что переживал Сергей. Только Элиз оставалась незримой и безмолвной...
Таймер на решение был запущен. Через час мир узнает об «источнике».
Что он сделает за этот час — определит, выжить, как цивилизация, или стать удобрением для новой, управляемой империи богов-потребителей...
Далее: Часть 3: Право богов и ужас букашек (Опубликовано Часть 3)