Сразу скажу, что я всегда учился на «4» и»5».
А вообще-то я опять о нашем походе с супругой в выставочные залы музея в Черкесске.
Она стоит там скромненько у стенки. В сторонке от экспозиции игрушек нашего советского детства. Поиграли и пора в школу. В первый класс. Там меня в 1961 году ожидала такая же школьная парта.
До сих пор считаю, что такое ученическое место удобнее и полезнее для ребенка. Смотрите сами. Настоящее дерево, а не ДВП, которое на углах задирается занозами и не для одной мамы стало бедой, от которой портятся рубашонка или платьице ребенка. Столешница удобно наклонена, что облегчает работу ученика и позволяет более ровно держать позвоночник, меньше сутулиться. Та же роль у подвижной планки, которая откидывалась при вставании, но и при этом позволяла ребенку сидеть ближе к тетради. Есть куда ноги поставить, удобно опереться при написании текста. Парты делалась различных размеров, в зависимости от возраста учащихся.
Это мои соображения. Из личного опыта. Кто считает, что кухонный стол для ученика полезнее, пусть меня опровергнет.
Однажды в первом классе я своей соседке сделал «комплимент». Написал чернилами на парте «наташка дура». Там была еще и фамилия. Но об этом чуть позже. Учительница вызвала в школу моего отца… Да. Дома, конечно, со мной была проведена воспитательная работа. Больше я на партах не писал. Никогда. Зато мой отец, суровый машинист паровоза, любил рассказывать об этом случае. При этом добавлял разные слова, которые якобы я написал на парте. Фамилию-то девочки я написал с грубой ошибкой, что и открывало простор для его фантазий. Какая фамилия? А вот и не скажу! Не скажу, даже если вы прочитаете все мои заметки обо всех наших походах в музей и поставите лайки!
Мне легче было бы те отцовские слова написать, но боюсь Дзена.
А вы заметили на парте выемки? Это для чернильниц и ручек с перьями. Там еще стоит чернильница и лежит одна такая перьевая ручечка – кошмар моего детства.
Написал эти слова. Перечитал. И ужаснулся, как это дремуче звучит. Чернила. Перо. Почти, как у Пушкина.
А вот совершенно обыденной уже десятки лет шариковой авторучкой я начал пользоваться лишь в выпускном классе. Правда, между этими двумя видами инструментов для начертания букв и чисел было промежуточное звено. Это чернильная авторучка. Та еще штучка!
Все это, друзья, называется научно-технический прогресс. И он не стоит на месте.
Я уж давным-давно почти не пишу от руки. Клавиатура мой друг. Да. Друг. Клава спасает народ от разборки моего замечательного почерка.
Из-за него чуть и не стал двоечником в третьем классе. Слыхали о таком школьном предмете - ЧИСТОПИСАНИЕ? Это же… слов нет.
Берешь ручку, окунаешь перо в чернильницу, аккуратно, еще аккуратнее, обтираешь лишнее о чернильницу, подносишь к чистому листу, и …кап! Клякса! Если нет кляксы, то проводишь линии, прямые, наклонные, кривые, круглые…
- Если ведешь перо сверху вниз, но надо с нажимом. Да не с таким же! А как букву «Ж» написал?! Ты, что, совсем безрукий? – это уже отец меня учит. Он приехал, очень вовремя, после годичных курсов, где переучивался с паровоза на электровоз, и занялся мной. Увидел мои двойки по чистописанию и взялся меня учить. Сам. Вот я и занимался часами по вечерам и воскресеньям, как Гарри Поттер.
А мои друзья в это время гоняли на улице на метлах. Извиняюсь – на лыжах. Да хотя бы и верхом на ветке. В общем, я сегодня очень хорошо понимаю Гарри Поттера и его друзей, которые писали перьями.
Мой отец обладал потрясающе красивым почерком. Еще и с завитушками. Он хорошо знал свое дело. И я быстренько вышел в хорошисты.
Спасибо, что вы столь терпеливы и дочитали до конца мои каракули.
С наилучшими пожеланиями, Сергей Ласков.