— Екатерина Павловна, — Лена взяла себя в руки, — вы могли бы предупредить?
— А вот не могла! — свекровь победоносно уселась на диван. — Позвонила бы — ты бы отказалась! А так — вот мы здесь, в гостях! Леночка, у тебя чайник-то работает? Или ты, как всегда, забыла выключить и он вышел из стоя? Помню, помню, как ты у нас жила, постоянно что-то забывала...
***
Лена смотрела в глазок и не верила своим глазам. За дверью стояла Екатерина Павловна — её бывшая свекровь, та самая, которую она не видела уже три года, с самого развода. Женщина держала в руках пакет с подарками и лучезарно улыбалась, словно ничего не произошло. А рядом... Рядом жалась к её боку девочка лет пяти, с аккуратными косичками и настороженными глазами.
— Леночка! Открывай! — раздался знакомый звонкий голос. — Мы с Новым годом тебя поздравить приехали!
Лена медленно открыла дверь. В голове проносились тысячи вопросов, но язык не слушался.
— Здравствуй, дорогая! — Екатерина Павловна шагнула в прихожую, не дожидаясь приглашения. — Вот, думаю, надо же, Новый год на носу, а мы с Леночкой последний раз виделись... когда это было? Ох, время летит! Заходи, заходи, Полиночка, не стесняйся.
Девочка робко переступила порог, держась за руку Екатерины Павловны. Лена наконец обрела дар речи.
— Екатерина Павловна, что происходит? Кто это?
— А, ну да! Знакомьтесь! — свекровь сияла, как новогодняя ёлка. — Это Полина. Дочка Андрея и... ну, его нынешней жены. Светланы.
Слово «нынешней» она произнесла с такой интонацией, будто говорила о временном явлении. Лена почувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз.
— Извините, я что-то не понимаю. Вы привезли ко мне... дочь моего бывшего мужа и его новой жены?
— Ну да! — Екатерина Павловна стянула сапоги и прошла в комнату, словно была здесь хозяйкой. — А что такого? Мы же с тобой всегда хорошо общались! И потом, я подумала — у тебя Машенька, у Полиночки почти такой же возраст. Пусть познакомятся, подружатся! Они же, считай, сёстры!
— Сводные, — машинально поправила Лена.
— Вот именно! Родственники! Семья! — свекровь уже вешала свою шубу в шкаф. — Полиночка, иди сюда, не бойся.
Из детской комнаты высунулась взъерошенная голова Маши.
— Мам, а кто это?
И вот тут Лена поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Она видела, как глаза её девятилетней дочери расширяются, как она разглядывает незнакомую девочку, потом переводит взгляд на бывшую бабушку, и на лице Маши медленно проступает понимание.
— Это Полина, — сказала Лена максимально нейтральным тоном. — Дочка папы.
Тишина.
— А-а-а, — протянула Маша. — Та, про которую папа говорил.
— Машенька! — засуетилась Екатерина Павловна. — Ты как выросла! Красавица! Ну что вы стоите, девочки, идите знакомиться! У меня для вас подарочки есть!
Она полезла в свой пакет и выудила оттуда две одинаковые коробки, перевязанные золотыми лентами.
— Вот! Одинаковые, чтобы не обидеть никого. Открывайте!
Маша взяла коробку с настороженным видом. Полина тоже неуверенно развязала ленту. Внутри оказались куклы — совершенно идентичные, в пышных платьях.
— Спасибо, — пробормотала Маша, не поднимая глаз.
— Спасибо, — эхом отозвалась Полина.
Лена стояла посреди своей гостиной и чувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. Нет, она не злилась на девочку — она не виновата? Но ситуация... ситуация была абсурдной настолько, что хотелось засмеяться. Или зарыдать. Или и то, и другое одновременно.
— Екатерина Павловна, — Лена взяла себя в руки, — вы могли бы предупредить?
— А вот не могла! — свекровь победоносно уселась на диван. — Позвонила бы — ты бы отказалась! А так — вот мы здесь, в гостях! Леночка, у тебя чайник-то работает? Или ты, как всегда, забыла выключить и он вышел из стоя? Помню, помню, как ты у нас жила, постоянно что-то забывала...
И понеслось. Екатерина Павловна начала вспоминать старые времена, когда они все были одной семьёй, когда Андрей ещё не ушёл к Светлане, когда всё было хорошо. Она говорила без умолку, перескакивая с темы на тему, заваривала чай на Лениной кухне, доставала из холодильника продукты и критиковала их свежесть.
— Это что за колбаса? Я тебе всегда говорила — не бери в «Пятёрочке», там всё несвежее! А сыр... ой, Леночка, ну как можно покупать такой сыр?
Лена сидела за столом и медленно пила чай, наблюдая за тем, как Маша и Полина сидят, изучая друг друга украдкой. Девочки молчали.
— Ну что вы молчите-то? — Екатерина Павловна обернулась к внучкам. — Поиграйте во что-нибудь! У тебя же, Машенька, куча игрушек!
— Не хочу, — буркнула Маша.
— Я тоже не хочу, — тихо добавила Полина.
— Ну вот! — свекровь всплеснула руками. — Характеры одинаковые! Упрямые обе! Прямо как Андрей в детстве.
При упоминании Андрея Маша скривилась. Лена знала этот взгляд — её дочь не любила говорить об отце, который теперь жил в другом городе с новой семьёй и звонил раз в месяц, когда вспоминал.
— А вы знаете, девочки, — продолжала разливать чай Екатерина Павловна, — вы ведь родные люди! И должны дружить! Вот я подумала — может, вы летом вместе приедете ко мне на дачу? У меня там малина...
— Нет, — отрезала Лена. — Екатерина Павловна, давайте без этого.
— Без чего? — свекровь округлила глаза. — Я же из добрых побуждений!
— Вы привезли сюда девочку без согласия её родителей?
— Ну как же! Светлана разрешила. Андрей, правда, не знает, но...
— Постойте, — Лена выпрямилась. — Андрей не знает, что вы привезли его дочь ко мне?
— А зачем ему знать? — Екатерина Павловна махнула рукой. — Он бы не понял. Мужчины вообще ничего не понимают в семейных отношениях. Вот я — мать, я вижу, что надо детей сдружить, и...
— И решили устроить мне новогодний сюрприз, — закончила за неё Лена.
— Именно! — просияла свекровь. — Вот и Светлана говорит, что Полиночка должна знать семью. А ты — ты же хорошая, Леночка! Ты не будешь против!
Лена посмотрела на Машу. Дочь сидела с красными ушами. Потом взглянула на Полину — та вжалась в угол дивана, словно хотела исчезнуть.
— Мам, — тихо сказала Маша, — можно я пойду в свою комнату?
— Конечно, солнышко.
— Я тоже хочу... — начала было Полина, но Екатерина Павловна перебила её:
— Посиди пока, Полиночка. Мы же в гостях!
— Екатерина Павловна, — Лена встала и подошла к окну. За стеклом медленно кружились снежинки. — Вы понимаете, что творите?
— Что? Что такого? — свекровь искренне удивилась. — Я хотела как лучше!
— Вы хотели как лучше для себя, — Лена повернулась к ней. — Вам хочется, чтобы всё было как раньше. Чтобы мы все были одной большой семьёй. Но мы — не семья. Больше нет.
— Но девочки...
— Девочки ни при чём! — Лена повысила голос, потом взяла себя в руки. — Извините. Но вы ставите их в ужасное положение. Машу — потому что напоминаете ей о том, что её отец выбрал другую жизнь. Полину — потому что она чувствует себя здесь чужой.
Екатерина Павловна открыла рот. В первый раз за весь вечер она молчала.
— Бабушка, — раздался тихий голос Полины, — можно мы пойдём домой?
— Но мы же только приехали! — спохватилась свекровь. — Я думала, мы тут посидим, поболтаем...
— Пожалуйста, — Полина уже стояла у двери, натягивая курточку. — Я хочу к маме.
Лена увидела в глазах девочки слёзы и сердце сжалось. Бедный ребёнок. Её втянули во взрослые игры, не спросив.
— Екатерина Павловна, — мягко сказала Лена, — давайте я вызову вам такси?
Свекровь сидела, уставившись в чашку с остывшим чаем. Её уверенность куда-то испарилась, и на смену пришло растерянное недоумение.
— Я правда хотела как лучше, — пробормотала она. — Думала, девочкам будет интересно познакомиться.
— Может быть, когда-нибудь им действительно захочется познакомиться, — Лена достала телефон. — Но не так. И не сейчас.
Через пятнадцать минут бывшая свекровь и Полина уже одевались в прихожей. Екатерина Павловна всё ещё пыталась что-то объяснить, оправдаться, но слова звучали неубедительно даже для неё самой.
— Леночка, ну прости... Я не подумала... Машенька, выходи, попрощайся хоть!
Но Маша не вышла. Она сидела в своей комнате и делала вид, что читает книгу.
Когда дверь за гостями закрылась, Лена выдохнула.
— Маш, — она постучала в детскую. — Можно войти?
— Угу.
Дочь сидела на кровати, обхватив колени руками.
— Ты как?
— Нормально, — Маша пожала плечами. — Просто... это было странно.
— Да уж. Странно — мягко сказано.
Они помолчали. За окном продолжал падать снег, укрывая город пушистым одеялом.
— Мам, а она правда моя сестра? — спросила вдруг Маша.
— Сводная. У вас общий папа.
— Она вроде ничего, — задумчиво протянула девочка. — Тихая такая. Испуганная.
— Ей тоже было неловко, — Лена села рядом. — Представь — тебя привозят к незнакомым людям и говорят: вот, познакомься, это твоя семья.
— Бррр, — Маша передёрнула плечами. — Бабушка совсем того?
Лена фыркнула, потом рассмеялась. Маша тоже хихикнула.
— Знаешь, — сказала Лена, обнимая дочь, — твоя бабушка — хороший человек. Просто иногда она слишком... увлекается.
— Это точно, — согласилась Маша. — Помнишь, как она в прошлый раз...
— Маш, это было давно!
— И что? Я помню! Она же хотела нас с папой помирить!
— Ага, — Лена покачала головой. — Устроила нам ужин в ресторане, не предупредив.
Они снова рассмеялись.
— Мам, а как думаешь, — Маша прижалась к ней, — мы ещё когда-нибудь увидимся? С Полиной, я имею в виду.
— Не знаю, солнышко. Может быть. Если захочешь.
— Хм, — Маша задумалась. — Ну, может, когда-нибудь. Лет через пять. Или десять.
— Договорились, — Лена поцеловала её в макушку. — А теперь давай есть салат «Оливье» и смотреть мультики. Всё-таки праздники.