Вечер выдался хмурым. Ветер гнал по двору обрывки бумаги, небо затянуло свинцовыми тучами. Виктория накрывала на стол, когда в дверь резко постучали.
Она вздрогнула, вытерла руки о фартук и подошла к двери. На пороге стоял мужчина — коренастый, с настороженным взглядом и старой спортивной сумкой через плечо.
— Антон, — коротко представился он. — С Олегом вместе сидели. Привёз письмо.
Виктория распахнула дверь шире, провела гостя в кухню. Артём, услышав незнакомый голос, выглянул из комнаты, но тут же спрятался за дверью.
Антон достал из кармана потрёпанный конверт, протянул Виктории:
— Олег просил передать. И сказать, что… ещё два года. До конца срока.
Руки Виктории задрожали. Она села на стул, не отрывая взгляда от знакомого почерка. Антон, будто чувствуя неловкость момента, неловко потоптался у двери:
— Я пойду. Если что — звоните. Телефон на конверте написал.
И вышел, оставив после себя лишь лёгкий запах табака и тюремной прачечной.
Виктория разорвала конверт. Почерк Олега был неровным, будто писал он в спешке или на колене.
> «Вика, родной мой человек. Знаю, что ты плачешь. Прости меня за всё. За то, что не оправдал, за то, что заставил ждать.
>
> Два года — это много. Но это не вечность. Я считаю дни. Каждый день — шаг к вам.
>
> Артёмке передай: я горжусь им. Пусть учится, растёт, не теряет веры. Я вернусь — и мы всё наверстаем.
>
> Вика, ты — моя сила. Без тебя я бы сломался. Спасибо, что ждёшь.
>
> Люблю вас. Всегда.
> Олег».
Слеза упала на бумагу, размыв последнюю букву. Виктория прижала письмо к груди и тихо заплакала.
Из‑за двери робко вышел Артём.
— Мам, это папа письмо прислал?
Она кивнула, не в силах говорить.
Сын подошёл, обнял её за плечи:
— Он вернётся, да?
— Вернётся, — прошептала Виктория, гладя его по волосам. — Обязательно вернётся.
Они сидели так долго — мать и сын, — в тишине, нарушаемой лишь стуком дождя по подоконнику. Письмо Олега лежало на столе, как хрупкая нить, связывающая их с тем, кто был так далеко, но всё ещё был с ними — в сердце, в памяти, в надежде.
* * *
Виктория долго смотрела на номер, написанный на обороте конверта. Рука дрожала, когда она наконец нажала кнопку вызова.
— Антон? Это Вика… Виктория, жена Олега. Вы не могли бы поговорить со мной?
Пауза. Затем — сдержанный, но не грубый голос:
— Да, конечно. Что хотите узнать?
— Как он?.. Как Олег? Правда, расскажите всё, как есть.
Антон вздохнул. В трубке послышался шорох — видимо, отошёл в тихое место.
— Держится. Не ломается. Это главное. В первые месяцы тяжело было — сам понимаешь, новая обстановка, люди… Но он не из тех, кто опускает руки.
Виктория прижала трубку крепче к уху, боясь пропустить хоть слово.
— Он… он ест нормально? Спит?
— Ест — да. Тут особо не разгуляешься, но голодным никто не ходит. Спит… По‑разному. Иногда ворочается, видно — мысли не отпускают. Но в целом — держится.
— А… с другими? Как с ним обращаются?
— Нормально. Он не конфликтный, это ценят. Работает в мастерской, руки золотые — столы там, полки делает. Его даже уважают, если честно. Не как новичка, а как своего.
Виктория закрыла глаза, пытаясь представить его — не в домашней обстановке, а здесь, в этом чужом, жёстком мире.
— Он говорил… про нас? Про Артёма?
— Постоянно. Фотографию вашу хранит в обложке от книжки. Иногда просто смотрит и молчит. А иногда рассказывает — как Артём растёт, как вы вместе в парк ходили. Для него это… как якорь, наверное.
Голос Антона стал тише, почти доверительным:
— Он сильный, Вика. Не показушно, не напоказ — по‑настоящему. И очень вас любит. Это видно.
— Спасибо… — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Спасибо, что сказали.
— Вы держитесь там. И передайте Артёму — отец им гордится. Пусть знает это.
— Передам…
Они помолчали. Потом Антон добавил:
— Если что — звоните. Я буду навещать его. Всё, что нужно передать, — передам.
— Хорошо. Спасибо ещё раз.
Она нажала «завершить вызов» и долго сидела, глядя в окно. Дождь уже прошёл, на небе пробивались первые звёзды.
Артём заглянул в комнату:
— Мам, кто звонил?
Она улыбнулась, вытерла слёзы и притянула сына к себе:
— Это дядя Антон. Он видел папу. И сказал, что папа очень нами гордится. И что он скоро вернётся.
Артём прижался к ней, и в этот момент Виктория почувствовала — они справятся. Потому что Олег держится. Потому что он их любит. Потому что они — семья.