Я всю жизнь прожила ради дочери. Всю. Без остатка. Без права на ошибку. Без права на себя.
Мне было девятнадцать, когда я забеременела. Отец ребёнка испугался и сбежал. Мои родители отреклись. Мама сказала: "Сама нагуляла, сама и разбирайся".
Я осталась одна. С животом. Без денег. Без жилья.
Снимала комнату в коммуналке. Работала до седьмого месяца беременности. Продавцом в магазине. Стояла за прилавком с опухшими ногами. Улыбалась покупателям. Ненавидела всех и себя.
Когда родилась Аня, я посмотрела на неё и поняла: теперь я живу ради неё. Только ради неё.
Работала на двух работах. Днём продавец. Вечером уборщица в офисе. Приходила домой за полночь. Вставала в шесть утра. Кормила. Одевала. Вела в детский сад.
Соседка помогала забирать Аню вечером. Я платила ей половину зарплаты.
На себя не тратила ничего. Одежду донашивала. Косметики не покупала. Не ходила никуда. Все деньги на Аню. Чтобы у неё было всё. Чтобы она ни в чём не нуждалась.
Когда Ане исполнилось семь, я поступила на вечернее отделение института. Хотела дать ей пример. Показать, что мама не просто уборщица. Что мама умная. Сильная.
Училась по ночам. После двух работ. Когда Аня спала. Засыпала над учебниками. Просыпалась в шесть и снова начинала день.
Пять лет так прожила. Получила диплом. Нашла работу получше. Бухгалтером. Стали жить легче.
Купила Ане новую одежду. Записала на танцы. Она хотела танцевать. Я отдала последние деньги.
Аня была умницей. Красивой. Талантливой. Закончила школу с золотой медалью. Поступила в престижный институт на бюджет.
Я гордилась ей. Господи, как я гордилась.
Она выросла. Стала успешной. Работала в международной компании. Менеджером. Зарабатывала больше меня в десять раз.
Вышла замуж за обеспеченного мужчину. Родила двоих детей. Переехала в новую квартиру. В хорошем районе.
Я радовалась за неё. Ведь именно ради этого я всё делала. Чтобы у моей дочери была хорошая жизнь.
Мне шестьдесят пять. Пенсия маленькая. Всю жизнь работала, а пенсия как у дворника. Потому что половину времени была в серую.
Живу в той же однокомнатной квартире, что снимала тридцать лет назад. Хозяйка умерла, квартиру продали, новые хозяева подняли цену. Отдаю половину пенсии за жильё.
Здоровье посыпалось. Суставы болят. Давление скачет. Сердце шалит. Врачи говорят: нужно меньше нервничать, больше отдыхать. Смешно. На что отдыхать?
Аня приезжала раз в месяц. Привозила продукты. Оставляла немного денег. Я благодарила. Мне было неловко брать у дочери. Но деваться некуда.
Однажды я упала дома. Поскользнулась в ванной. Лежала два часа. Не могла встать. Позвонила Ане. Она приехала через три часа. С работы не могла уйти.
Вызвала скорую. Меня увезли. Ушиб. Ничего страшного. Но врач сказал: "В вашем возрасте опасно жить одной".
Аня приехала навестить меня в больнице. Привезла фрукты. Села на край кровати.
— Мам, нам нужно поговорить.
— О чём, доченька?
— Ты не можешь больше жить одна. Это опасно.
— Ничего, справлюсь.
— Мам, ты упала. В следующий раз может быть хуже. — Она помолчала. — Я нашла хорошее место. Дом престарелых. Там ухаживают, кормят, следят за здоровьем.
Сердце ёкнуло.
— Ты хочешь отправить меня в дом престарелых?
— Не отправить. Устроить туда. Мам, это современное место. Там хорошо. Чисто. Персонал профессиональный.
— А ко мне? Ты ко мне не можешь?
Аня отвела глаза.
— У меня нет места. Квартира трёшка. Детская, наша спальня, кабинет мужа. Он работает дома.
— Я могу на диване...
— Мам, пойми. Муж против. Говорит, ему нужна тишина для работы. А ты... Ну, ты же не будешь сидеть молча.
Дети шумят. Ты будешь готовить, убирать. Это будет некомфортно всем.
— Я тебя вырастила одна. Работала на трёх работах. Отдавала тебе последнее. А ты...
— Я благодарна, мам. Правда. Но я не могу пожертвовать комфортом своей семьи.
— Твоей семьи? А я кто? Я не твоя семья?
— Ты моя мать. Но у меня теперь своя семья. Муж, дети. Они на первом месте.
Через неделю Аня забрала меня из больницы. Но не домой. Сразу в дом престарелых.
Современное здание. Чистое. Светлое. Персонал вежливый. Комната на двоих. Соседка бабушка лет восьмидесяти. Молчаливая.
Аня помогла разложить вещи.
— Вот видишь, мам, как тут хорошо. Тебе понравится. Я буду приезжать.
— Как часто?
— Раз в месяц. Может, чаще, если успею.
Она поцеловала меня в щёку и ушла.
Я села на кровать и заплакала.
Аня приезжала раз в два месяца. Привозила фрукты. Сидела двадцать минут. Рассказывала о работе, о детях. Смотрела на часы.
— Прости, мам, мне пора. Дела.
И уезжала.
Внуки приезжали раз в год. На мой день рождения. Дарили дежурную открытку. Сидели скучающие. Просились уйти.
Я не обижалась на них. Они меня не знали. Для них я просто старая бабушка в доме престарелых.
Зато обижалась на дочь. Каждый день. Каждую минуту.
Я дала ей жизнь. Вырастила. Выучила. Вывела в люди.
А она сдала меня сюда. Как ненужную вещь.
Однажды моя соседка заговорила.
— У вас дочь приезжает. Моя не приезжает вообще.
— Совсем?
— Пять лет я здесь. Она ни разу не приехала. Звонит раз в полгода. Спрашивает жива ли. Я говорю жива. Она вздыхает облегчённо.
— Почему она так?
— Потому что я была плохой матерью. Пила. Била её. Бросала одну. — Соседка вздохнула. — Заслужила я это. А вы?
Я замолчала. Вспомнила. Была ли я хорошей матерью?
Я работала. Много. Очень много. Приходила домой уставшая. Злая. Срывалась на Ане.
Она просила поиграть с ней. Я говорила: "Не мешай, я устала".
Она просила почитать книжку. Я отмахивалась: "Сама читай, ты уже большая".
Она хотела, чтобы я пришла на её выступление. Я не могла уйти с работы.
Я дала ей всё материально. Но не дала главного. Времени. Внимания. Любви.
Для меня она была проектом. Вложить. Вырастить. Выучить. Вывести в люди.
Но не была дочерью. Человеком. Которому нужна не только еда и одежда. Но и мама.
Я лежала ночью и думала. Может, я сама виновата?
Может, Аня просто отвечает мне тем же? Я не дала ей тепла, она не даёт мне.
Я не была рядом, когда ей было нужно. Она не рядом сейчас, когда нужно мне.
Справедливо ли это? Не знаю. Больно ли? Очень.
Аня приехала на мой семидесятый день рождения. Привезла торт. Посидела полчаса.
— Мне пора, мам.
— Подожди. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Она села обратно. С неохотой.
— Прости меня.
— За что?
— За то, что была плохой матерью. Я думала, что даю тебе всё. А дала только вещи. Не дала себя.
Аня молчала. Смотрела в окно.
— Я не обижаюсь на тебя за то, что ты отдала меня сюда. Ты права. У тебя своя семья. Свои приоритеты.
Просто знай. Я люблю тебя. Всегда любила. Просто не умела показывать.
Аня встала.
— Мне правда пора, мам.
И ушла.
Прошло два года. Аня приезжает раз в три месяца. Звонит раз в месяц.
Я не жду большего. Я смирилась.
Мы пожинаем то, что посеяли. Я посеяла холод. Получила холод.
Может, когда-нибудь она поймёт. Когда её дети вырастут и поступят с ней так же.
А может, нет.
Но это моя история. Моя ошибка. Мой крест.
«Дети будут любить вас так же, как вы любили их. Не на словах. На деле»
Неизвестный автор
«Старость показывает, каким родителем ты был. Дети возвращают тебе твоё же отношение»
Неизвестный автор
Боитесь ли вы, что ваши дети поступят с вами так же в старости? Или уверены, что они будут рядом? Напишите честно в комментариях.