Появление первых государственных комиссионных магазинов относят к концу 1920-х годов. Эта инициатива была попыткой упорядочить и взять под контроль стихийный оборот подержанных вещей. До этого их перераспределением занимались блошиные рынки и барахолки, которые функционировали вне какого-либо государственного надзора и, по мнению властей, поощряли спекуляцию. Комиссионка предлагала более регулируемую модель: гражданин сдавал ненужную вещь, а магазин, выполняя роль посредника, находил ей нового хозяина, удерживая за услуги установленный процент от суммы продажи, обычно около 7%.
Существовали строгие правила приема: магазины должны были брать только вещи с износом не более пятидесяти процентов. В реальности это правило часто игнорировалось: оценщики отказывались принимать совсем ветхие предметы, а сдатчики пытались сбыть далеко не новые вещи. Неиспользованные, новые товары продавались по фиксированным государственным ценам, идентичным ценам в обычных магазинах. Подержанные вещи оценивались дешевле, и цена зависела от их сохранности.
Расцвет в послевоенные годы
Мощный толчок развитию сети комиссионных магазинов дала Великая Отечественная война. В Советский Союз массово поступало трофейное имущество: предметы гардероба, обувь, часы, посуда, радиотехника из Германии и других стран Европы. Это был первый настоящий бум подобной торговли, когда на витринах появились зарубежные товары, абсолютно недоступные в обычной розничной сети.
Послевоенный период вплоть до середины 1950-х годов стал золотым веком для комиссионок. В условиях острого дефицита новых промышленных товаров они служили важным каналом снабжения населения хотя бы вещами, побывавшими в употреблении. Ассортимент поражал разнообразием: от одежды и обуви до мебели, ковров, бытовых приборов, музыкальных инструментов, произведений искусства и даже бывшей в употреблении косметики. В больших городах открывались специализированные комиссионные магазины, торговавшие, например, фотоаппаратурой, антиквариатом или автомобилями.
Роль оценщика и теневая сторона торговли
Центральной фигурой в комиссионном магазине был оценщик. Именно его вердикт определял стоимость принимаемой вещи и, как следствие, сумму, которую получит сдавший ее человек. Эта должность давала большие возможности для злоупотреблений. Наиболее частой схемой нелегального заработка было преднамеренное занижение стоимости товара при приеме. Неискушенному клиенту могли красочно расписать все дефекты его вещи и заплатить за нее символическую сумму. Позже этот товар продавался по реальной, гораздо более высокой цене, а разница присваивалась недобросовестным сотрудником.
Другой проблемой была работа с краденым. Проверить происхождение каждой сданной вещи не представлялось возможным, и некоторые работники магазинов умышленно сотрудничали с ворами, принимая на реализацию похищенное. При расследовании краж милиция регулярно проверяла местные комиссионные магазины на предмет обнаружения пропавшего имущества.
Но самым масштабным злоупотреблением была продажа товаров «из-под прилавка». Дефицитные, а особенно импортные вещи зачастую вообще не выставлялись в торговый зал. У оценщиков и продавцов были списки постоянных клиентов, которые оперативно получали сигнал о поступлении желанного товара и выкупали его мгновенно, минуя официальную процедуру продажи. Так комиссионки, создававшиеся для противодействия спекуляции, сами превратились в ее очаг, но уже под вывеской государственного учреждения. Крупная проверка 1936 года вскрыла целую сеть подобных злоупотреблений, получившую название «комиссионная мафия», что привело к громким судебным процессам, длительным срокам заключения и даже высшей мере наказания.
Комиссионки 1980-х – кульминация эпохи дефицита
Если в предыдущие десятилетия комиссионные магазины служили главным образом для оборота старых вещей или трофеев, то к 1980-м годам они трансформировались в настоящие «храмы дефицита». Их ассортимент стал точным отражением изменений в обществе: расширения культурных контактов, появления новых технологий и растущей тяги к качественным западным товарам. За прилавками «комков», как их называли в быту, существовал особый мир, где правила диктовал рынок, а валюту и связи заменяли находчивость и везение.
К концу 1980-х годов сеть комиссионок достигла максимального размера — в 1988 году в СССР их насчитывалось 3430, что для огромной страны все равно было мало.
Электроника и бытовая техника – звук и изображение с Запада
В фокусе всеобщего желания в 80-е оказалась импортная электроника. Японские магнитофоны, в особенности кассетные деки, стали вершиной потребительских мечтаний. За аппаратами марок Sharp, Panasonic или Sony охотился каждый, кто имел такую возможность. Эти устройства, привозимые дипломатами, артистами, моряками и спортсменами, часто даже не попадали на полки, а уходили «из-под прилавка» по предварительной договоренности. Цена соответствовала спросу — за хороший магнитофон могли запросить несколько сотен рублей при средней зарплате в 150-200 рублей. В комиссионках начали появляться первые видеомагнитофоны и компактные плееры, превратившиеся в символ статуса.
Не меньшей популярностью пользовалась фото- и радиоаппаратура. В крупных городах, таких как Москва или Ленинград, работали специализированные комиссионки, торговавшие исключительно фототехникой. Там можно было обнаружить немецкие Praktica или японские Canon, которые для советского фотолюбителя казались технологиями с другой планеты.
Часы «Монтана» – легендарный феномен
Отдельной легендой комиссионок эпохи позднего СССР стали электронные наручные часы Montana. Их история — квинтэссенция того времени. Никто доподлинно не знал, где их производили; ходили слухи о США, Гонконге или Японии. Часы объединял узнаваемый дизайн — тонкий корпус, цифровой дисплей и, главное, магическая наклейка или гравировка «Montana», залитая черной эмалью. На задней крышке часто изображался орел, что окончательно убеждало покупателя в заокеанском происхождении.
Их «доставали» — через комиссионки или фарцовщиков, и они мгновенно подчеркивали статус человека. В начале 1980-х такие часы в комиссионке могли стоить около 120 рублей, к середине десятилетия цена снижалась до сотни, а к концу 80-х, с наплывом кооперативного ширпотреба, их можно было приобрести уже за 70 рублей. Они были не просто часами, а социальным маркером, доступным символом принадлежности к иному, яркому миру.
Одежда и обувь –культовые джинсы, кроссовки и «фирменные» вещи
Одежда формировала значительную часть товарооборота. Если советские платья и костюмы интересовали немногих, то импортные вещи расхватывали моментально. После 1986 года, когда Министерство торговли СССР дало разрешение принимать товары от иностранцев, прилавки заполонили западные джинсы — те самые, легендарные, недоступные в обычном магазине. За ними выстраивались очереди и вели настоящую охоту.
Кроссовки, особенно американского производства, были предметом мечтаний каждого подростка. Солнцезащитные очки с цветными линзами, бижутерия, кожаные куртки и плащи — все это попадало в комиссионки из чемоданов граждан, имевших возможность выезжать за рубеж. Герой Андрея Миронова в фильме «Берегись автомобиля» продавал в комиссионке импортный магнитофон, а Семен Семенович Горбунков из «Бриллиантовой руки» искал там «точно такую же кофточку, но с перламутровыми пуговицами» — эти кинематографичные эпизоды точно отражали действительность. Импортный мужской костюм, привезенный из-за границы, мог быть продан за фантастические 1200 рублей, что равнялось полугодовому заработку инженера.
Предметы быта, роскоши и автомобили
Помимо одежды и техники, в комиссионках торговали предметами обихода и роскоши. Особой любовью покупателей пользовались сервизы, включая знаменитую «Мадонну» из ГДР, чехословацкий хрусталь, финские ножи и посуда. Мебель — серванты, столики на гнутых ножках, ковры — также часто меняла владельцев через «комки». По воспоминаниям современников, можно было отыскать даже бывшие в употреблении импортные косметику и духи.
Особой и весьма специфической сферой были автомобильные комиссионки. Они стали важным каналом теневого рынка, позволявшим обходить государственные очереди на покупку машин. Человек, желавший приобрести дефицитные «Жигули» без многолетнего ожидания и «характеристики с места работы», мог обратиться к сделке, например, в московской комиссионке в Южном порту. Туда же сдавали на реализацию автомобили те, кому машина досталась по распределению, но была не нужна.
Таким образом, комиссионки 1980-х годов стали своеобразным порталом в иной мир. Они предлагали не просто вещи, а символы: статуса, свободы, другого качества жизни. В условиях тотального товарного дефицита и запрета на частную торговлю они превратились в пространство легализованной, но от этого не менее авантюрной рыночной стихии. Через их прилавки прошли не только часы Montana и японские магнитофоны, но и сама душа позднесоветской эпохи — с ее тоской по прекрасному, стремлением к новому и невероятной изобретательностью в достижении желаемого.
Закат эпохи – причины исчезновения комиссионок
Исчезновение комиссионных магазинов как массового и значимого явления было напрямую связано с крахом советской системы и ее экономических основ.
Первостепенной причиной стало прекращение тотального дефицита, который и породил сам феномен комиссионок. В начале 1990-х границы открылись, и в страну хлынул поток новых, в том числе импортных товаров. Появились так называемые челноки, которые насытили рынок недорогой одеждой и другими потребительскими товарами. Необходимость охотиться за подержанной вещью ради хоть какого-то качества отпала. Комиссионка перестала быть «оазисом свободного рынка в пустыне советской торговли».
Второй причиной стала глубокая экономическая трансформация. Гиперинфляция, падение реальных доходов населения, конфискационные денежные реформы (как реформа 1991 года, в одночасье лишившая людей наличных сбережений) подорвали стабильность и доверие ко всем финансовым институтам, включая сферу торговли. Государству стало не до регулирования комиссионной сети.
В итоге, на смену старым форматам пришли новые. Частные комиссионные магазины существуют и сегодня (особенно в виде ломбардов), но их роль радикально уменьшилась. Вместо уникального источника дефицитных товаров они превратились в места продажи просто недорогих вещей, бывших в употреблении. Для оборота дорогостоящих предметов (антиквариата, предметов роскоши) возникли более надежные и профессиональные формы — аукционные дома, специализированные ломбарды, онлайн-площадки. Романтика поиска сокровищ среди старых вещей уступила место прагматизму и удобству современных рыночных механизмов.
Комиссионный магазин в его советском воплощении был продуктом уникального исторического контекста: плановой экономики, хронического недостатка товаров и закрытых границ. Он выполнял важную социальную функцию, давая людям возможность избавиться от ненужного и приобрести необходимое, и в то же время был ареной для теневой экономики и личного обогащения. Его уход стал одним из многих знаков завершения целой эпохи, в которой даже обычный акт купли-продажи был связан с дефицитом, надеждой и изрядной долей авантюризма.
Покупали или сдавали что-то в комиссионку? Напишите в комментарии!