Света узнала все случайно. Ее телефон утонул в раковине, когда она мыла посуду, а через час нужно было срочно позвонить клиенту. Кирилл, только что вернувшийся с «тренажерки», молча протянул свой.
— Ты же знаешь мой пароль? — сказал он, завязывая шнурки. — Мне надо сбегать в аптеку, голова раскалывается.
Она знала. Пароль был днем их первой встречи. Когда-то это казалось ей верхом романтики. Теперь — просто удобно.
Клиент взял трубку не сразу. Света, ожидая, машинально открыла приложение такси — надо было завтра ехать к заказчику на окраину. История поездок Кирилла была перед глазами. Один и тот же адрес в спальном районе. Каждый вторник и четверг. Как раз дни его «тренажерного зала».
Сердце ёкнуло. Она закрыла приложение, как будто обожглась. Потом, уже не в силах сопротивляться, открыла мессенджер. Последний диалог — с «Маринкой». Сообщения были безобидные: «Спасибо за помощь!», «Без тебя бы не справилась». Но даты… Даты совпадали.
Кирилл вернулся с пакетом из аптеки. Он выглядел уставшим, не таким, как после обычной тренировки.
— Голова прошла? — спросила Света, и голос прозвучал хрипло.
— Почти. Завтра, наверное, не пойду никуда, — он потянулся, и ей показалось, он избегает ее взгляда.
Она не выдержала и ночью, когда он заснул, снова взяла его телефон. Прочитала всю переписку с начала. «Маринка» благодарила за деньги, за продукты, спрашивала совета. Ни одного намека на романтику. Но какое это имело значение? Он врал. Систематически. И она понятия не имела, кто эта девушка.
— Кирилл. Кто такая Марина?
— Ты читала мои сообщения? — спросил он тихо. В его тоне было больше разочарования, чем гнева.
— Ты врал мне, Кирилл! Ты каждую неделю ездил к ней вместо зала.
— Это не то, что ты думаешь.
— Уходи я не хочу тебя видеть ! — закричала она.
— Но я…
— Вон!!! — указывая на дверь , она выгнала его.
Всю ночь она ворочалась и плохо спала. Как он мог? Ведь все было совсем не плохо, но история с изменой повторилась как и в прошлых ее отношениях. Все внутри кипело от разочарования.
На следующий день Кирилл постучал в дверь.
— Можно я войду , я не могу тебе позвонить , ведь твой телефон не работает… — спросил он виновато.
Света молча пустила его. И снова начала кричать :
— Чего тебе не хватало? Мы вместе так недолго а тебе меня уже мало? Нужна любовница ?
— Любовница ? — нахмурившись, спросил Кирилл. — Она моя сестра, — выдохнул он.
Воздух из комнаты будто выкачали. Света сглотнула.
— Какая… Какая сестра? У тебя нет сестры. Ты сказал, что ты единственный ребенок. Твои родители погибли в аварии, когда тебе было двадцать.
Он повернулся к ней. В глазах стояла такая мука, что ей стало страшно.
— Я солгал. Моя мать не погибла. Она жива. И у меня есть младшая сестра Марина. Вот к ней я и езжу.
Света опустилась на кровать. Вся ее реальность дала трещину.
— Почему? — прошептала она. — Почему ты не мог сказать?
— Потому что моя мать — алкоголичка, Свет! — его голос сорвался, впервые за все годы. — Она живет в той же квартире, где мы выросли. В хламе и грязи. Марине семнадцать. Она пытается закончить школу, ухаживать за матерью, которая вечно в запое… А я… я сбежал. Поступил в институт, встретил тебя, твоих… правильных родителей. Я стыдился. Стыдился так, что готов был вычеркнуть их из своей жизни. Но вычеркнуть не получилось.
Он говорил, а Света слушала, обнимая себя за плечи. Она вспоминала, как рассказывала ему о своих поездках к родителям на дачу, о семейных ужинах. Он всегда отмалчивался, говорил, что ему не с чем сравнить. Она думала — он грустит. Оказалось — он просто лгал.
— И что теперь? — спросила она холодно. — Теперь я должна аплодировать твоему благородству? Ты помогал им все это время?
— Последние полгода. Марина нашла меня в соцсетях. У мамы начались проблемы с сердцем. Я… не мог отказать.
— Но мог соврать мне.
— Да! — крикнул он. — Потому что боялся этого! Боялся, что ты посмотришь на меня с отвращением. Что твои родители скажут: «Мы предупреждали, брак из разных социальных слоев обречен». Я построил себе идеальную жизнь, Света. И признаться, что фундамент у нее гнилой… я не мог.
Они просидели в тяжелом молчании до рассвета. Света чувствовала себя обманутой вдвойне: и как его любимая женщина, и как человек, который думал, что знает самого близкого человека.
— Я поеду к ним, — сказала она утром, заваривая кофе. Кирилл вздрогнул.
— Зачем?
— Потому что они моя семья, хотим мы этого или нет. И потому что я должна понять, во что ты втянул нашу жизнь.
Она поехала одна. Адрес, выжженный в памяти. Старая пятиэтажка, неприглядный подъезд. Дверь открыла худенькая девочка с огромными испуганными глазами — уменьшенная копия Кирилла.
— Вы Света? — прошептала она. — Кирилл предупредил.
За ее спиной была темная квартира, пахнущая сыростью, лекарствами и чем-то кислым. В дверях дальней комнаты мелькнула тень — опухшая женщина в грязном халате быстро скрылась.
Марина заварила чай дрожащими руками. Говорила тихо, путаясь: «Он такой хороший… не вините его… это я его достала… он хотел вам сказать…»
Света смотрела на эту девочку, пытающуюся быть взрослой, на эту квартиру-ловушку, и ее злость на Кирилла начала медленно превращаться в другое чувство. Не в оправдание. В понимание. Он не просто врал. Он замерз, запутался между долгом и стыдом, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которое могло рухнуть от одного неверного слова.
Вернувшись домой, она застала Кирилла у окна. Он очень волновался.
— Ну как? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ужасно, — честно сказала Света. — Там действительно ужасно, Кирилл. И твоя сестра — героиня.
Он обернулся. В его глазах стоял вопрос.
— Я не прощаю тебя, — сказала она четко. — Вранье — это вранье. Ты отнял у меня право выбора, право поддержать тебя. Ты решил, что я слишком слаба, чтобы принять твою правду.
Он опустил голову.
— Но твоя семья — теперь и моя семья, — продолжила она. — Мы будем помогать Марине. Найдем врача для матери. Будем делать это вместе. Потому что если мы этого не сделаем, твое вранье, твой стыд — они разрушат нас по-настоящему. А я не хочу разрушаться.
Он подошел к ней, осторожно, как к дикому животному, которое может либо принять его, либо сбежать.
— Я так боялся потерять тебя, что почти потерял, — прошептал он.
— Ты и потерял. Мое доверие. Теперь тебе придется зарабатывать его заново. Каждым честным словом. Каждой поездкой, о которой я буду знать. Каждым днем без лжи.
Она не обняла его. Но и не отстранилась. Это был их новый договор. Хрупкий, болезненный, но честный.
В ту субботу они поехали к Марине вместе. Вещи, продукты, номер хорошего нарколога, распечатанный из интернета. Когда Кирилл нес сумки на третий этаж, его плечи были расправлены. Не с гордостью. С облегчением. Света шла рядом, держа пакет с книгами для сестры. Она смотрела на его профиль и думала, что любить идеальную картинку — легко. А вот любить сложного, запуганного, сбившегося с пути человека, который нашел в себе силы вернуться, — это и есть настоящий брак. Долгий, трудный и лишенный лживых глянцевых фильтров.