«Балбес ты, Петя,» - сказала бабушка укоризненно, - «Помрешь ведь в очередной свой новогодний чёс по детским утренникам.»
Петя оглянулся удивленно, словно бабушка говорила это не ему, а кому-то еще. Бабуля невозмутимо взяла чашку кофе со стола – чашка была его любимая. Покрутила в руках, разглядывая неприличную глумливую надпись на керамике. Такие были популярны лет десять назад – тогда это казалось Пете смешным и дерзким, а сейчас он думал, что стыдно как-то. Давно пора выбросить эту кружку. Ба отпила задумчиво, поморщилась от вкуса растворимой дряни, по вкусу похожей на нефть. Вновь посмотрела на внука пристально. Потом исчезла.
Петя проснулся, словно вынырнул. Сделал глубокий вдох, который ледяными кристалликами пробрал до загривка. К чему снятся такие сны? Бабуля умерла много лет назад. Петя у нее был единственный внук. Любила она его, баловала, это да. Хоть и была строгая.
А вот теперь Пете сорок шесть. Ни семьи, ни детей. Жена была, да ушла. Не выдержала образа жизни Пети. Он не был запойным алкоголиком, однако употреблял временами разное, на работе подолгу на задерживался, подолгу брал «творческие отпуска», чтобы «придумать свое дело», но дело не придумывалось, деньги, которые приносила жена, стремительно проедались, жизнь становилась какой-то однообразной, затягивала в одинаковые дни, словно вязкая древесная смола —незадачливого жука.
Петя бессмысленно серфил в интернете, играл в компьютерные игры. Детей при таком ненадежном бытии у них не получилось.
Потом жена просто и буднично объявила Пете, что уезжает на съемное жилье. После развода будет копить на свою квартиру, что с балластом в виде Пети не очень-то получалось.
Нет, нет, о чем это он? Ах да, бабуля. Приснилась вот. Порицает.
Петя и сам знал: пора что-то менять в жизни. Нельзя работать время от времени аниматором, зарабатывать чёсом по детским елкам. Возраст близился к полувековой отметке – пора было обретать солидность. Но из солидного у Пети образовался только внушительный живот. Который на фоне довольно вялого верха с тонкими руками смотрелся весьма печально.
Недавно звонили из поликлиники, зазывали пройти диспансеризацию. Петя согласился, но до врача так и не дошел. Страшно стало. Сосуды, наверное, напрочь забиты холестерином. Сердце работает на износ. Легкие тоже… Того.
Петя очень гордился, что ему удалось бросить курить. О том, что вместо обычных из супермаркета он перешел на «парилку», Петя не упоминал. Почти бросил же. А это - так, баловство.
Ладно, бабуля. Прости меня, конечно, но работать придется. Семь утра. В девять начнется елка. Пора собираться. Эх, не надо была вчера пить… Петя накануне зашел в супермаркет за хлебом, но полка с пенным сама будто бы притянула его к себе, заставила взять одну, вторую, третью бутылку. Потом Петя издал тяжелый вздох – мол, кого я обманываю, и взял шесть бутылок в коробке. Чтоб два раза не ходить. Выпил все тем же вечером.
Это он, конечно, зря. Пахнуть алкоголем на детском утреннике – не просто неприлично, а запрещено. Ай, ладно. Жвачку мятную пожует.
Кофе, надо выпить кофе… Правильно бабуля сказала. Надо переставать пить эту нефть. И варить себе, что ли, обычный молотый. Или даже кофе-машину купить…
Следующие полчаса Петя увлеченно выбирал кофе-машину. Такой он был человек – его словно несло по волнам жизни, течение время от времени выбрасывало мимолетные желания, мысли и увлечения. То Петя занимался бегом – его хватило на два выхода из дома и покупку дорогущих кроссовок, которые так и стояли теперь укоризненно в углу. То принимался считать калории – закупался полезными продуктами вроде нута и киноа – у них благополучно кончался срок годности, Петя так и не вспоминал о своих благих намерениях по здоровому питанию. Крупу с удовольствием ели жуки – случайно обнаружив это, Петя с отвращением выкидывал все вместе с банками. Да, банки, кстати, тоже когда-то были сиюминутным увлечением. Петя следовал правилам минимализма, избавлял квартиру от лишнего визуального шума. Купил вот одинаковые банки для круп. Припомнить, когда последний раз готовил себе кашу, он, конечно, не мог. Весь минимализм заканчивался вместе с жутким беспорядком, который был его тенью и следовал за ним в любом месте и в любое время: фантики, бумажки, грязные носки и футболки, немытая посуда в раковине.
Врач-психиатр, если посмотрел бы на Петину жизнь, сразу понял бы, что имеет дело с синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Вредоносная штука, которую не так-то легко распознать у взрослых. Да и меньше всего врачи пытаются целенаправленно искать сей недуг у взрослых, считая болезнью детей (впрочем, у детей этот диагноз вовремя обнаруживают тоже далеко не всегда, но это уже другая история).
Так течение жизни и несло Петю. И все никак не мог он попасть в стабильное, ровное русло. В котором было бы место ежегодному обследованию у врачей, какому-никакому порядку и здоровому образу жизни. Петя чувствовал, что словно бы каждый день успевает в последний вагон: он вечно был кому-то должен, ему постоянно звонили с напоминаниями по каким-то обязательствам, в общем, он очень хотел бы, чтоб у него был андроид-помощник, который составит расписание дня, поможет ему найти стабильную работу и будет готовить завтраки-ужины. Вот тогда бы жизнь наладилась.
Как-то Петя прочитал забавную историю: один айтишник нанял себе человека (потому что таких роботов еще не изобрели, а то купил бы робота и сам бы его запрограммировал), женщину средних лет, которая выполняла функции няни. Она грела ему футболки на батарее по утрам, готовила полезную кашу, заваривала свежий чай, следила за дедлайнами и стала надежным маяком в буре задач высокооплачиваемого, но неорганизованного молодого человека. В интернете, как водится, все над ним глумились. Феминистки негодовали. А Петя тогда подумал: вот бы и он мог зарабатывать на такую няню. Она бы сразу изменила его жизнь.
Друган Васька, когда Петя поделился своими мыслями, немедленно заявил, что такая няня полагается любому умному мужику бесплатно. Называется жена. Просто говорить ей об этом не надо, а надо дарить ей на праздники цветы и каждый день говорить, что она самая красивая из всех женщин, что рождались под небом за историю человечества.
Петя хмыкнул – его бывшая жена оказалась умнее прочих «бесплатных нянь», ушла от него. А больше на горизонте не появлялось кандидаток на эту незавидную роль.
Кофе-машина, мысли о былом – и вот Петя смотрит на часы и понимает, что катастрофически опаздывает. Опять не позавтракал. Две чашки растворимого кофе не в счет. Запихнув в рот мятный леденец, Петя поспешил на работу.
Нет, все-таки ему не показалось. Он себя неважно чувствует с самого утра. Оно понятно, что после вечерних возлияний хорошо себя чувствовать не будешь. Но тут совсем дело скверное. Слабость и головная боль никуда не девались, хотя Петя возлагал большие надежды на прогулку (точнее, бег рысцой по нечищенному снегу в сторону работы) на свежем воздухе.
Странно кружилась голова. Было такое чувство, словно он периодически выпадает в невесомость, где нет ни времени, ни законов физики. Картинка перед глазами на секунду останавливается, под ложечкой появляется чувство той характерной пустоты, как при падении – но потом мозг будто догоняет потерянные секунды и подгоняет их под текущую реальность, и запаздывающее изображение перед глазами с тихим щелчком становится на место.
Дети. Сколько же сегодня детей, господи.
Вообще-то Петя любил детей и хорошо с ними ладил. И работа Деда Мороза казалась ему легкой. Знай себе чеши по примитивному сценарию, который не меняется десятилетиями. А потом импровизируй, главное, не матерись при этом – води хороводы, пой песни, раздавай заранее оплаченные любящими родителями подарки из большого мешка.
Но сегодня что-то шло не так. Голова у Пети по-прежнему отчаянно кружилась. В помещении было душно – сильно натоплено, форточки никто и не думал открывать.
Петя собрался с духом. Отыграть по сценарию, потом можно отсидеться на скамеечке. Снегурка – хорошая, кстати, девка по имени Соня, - прикроет. «Раз, два, три, елочка…»
Дети сначала заулыбались, кто-то засмеялся. Дед Мороз им нравился. Хороший такой, веселый, румяный. Видно, что сам получает удовольствие от происходящего волшебства. Конечно, праздник скоро кончится, а ему потом целый год сидеть и скучать в своем Новом Уренгое – кому такое понравится?
Потом дети начали непонимающе переглядываться. Посмотрели на Снегурочку: «Дедушка Мороз начал таять от жары, да? Нужно приложить лед?» Снегурочка улыбалась растерянно. Толкала в бок начавшего оседать Дедушку.
Потом похолодела, словно утренник проходил не в душном зале, а в морозильной камере. Петька терял сознание. У него перекосило лицо. Вот сейчас он умрет на глазах у детей, думала она. Дети навсегда получат психологическую травму, будут у них потом вьетнамские флешбеки с ароматом бабаевского шоколада и хвои. А виноват кто? Виновата будешь ты, Соня-Снегурка.
Соня подхватила оседающего Петю, начала что-то тарахтеть про жару и про то, что правильно детки говорят, начал старый таять, не рассчитал, значит, температурный режим. Позволив ему осесть на пол и убедившись, что он оперся спиной о скамейку, нащупала в кармане шубки из искусственного меха смартфон. Набрала 112: «Тут человек умирает, перекосило лицо…»
Обернулась к детям, сказала, что все будет хорошо, сейчас приедет доктор и поможет Дедушке Морозу. А пока они возьмутся за руки и пойдут в соседний зал танцевать у елки… Передав толпу малышей коллеге и наскоро объяснив паре растерянных мам, что у них чрезвычайная ситуация, Соня бросилась обратно к Пете. Он был в сознании, но не мог говорить и, кажется, периодами между прояснениями в голове плохо понимал, что с ним происходит.
«Тебе не больно?»
Петя замычал отрицательно. «А, черт. Гугл. Надо открыть гугл.» Соня быстро пробежала глазами по правилам первой помощи при инсульте (что это вероятный инсульт, ей подсказала диспетчер на скорой). Бросилась открывать неподатливое окно. Памятуя, что в зал могут забежать несмышленые дети и начать гроздьями выпадать из окон, поставила на зимнее проветривание.
Ворот шубы больного плотно облегал шею, тугая верхняя пуговица никак не поддавалась. Соня кое-как расстегнула ее, рванув на себя. Петя сразу задышал свободнее. Тонометра у них тут, конечно, не было. Таблеток никаких тоже не имелось. Впрочем, в инструкции из интернета было сказано, что никакие таблетки давать нельзя. Но Соне хотелось что-то делать, чтобы не терять время.
Взяла петину руку в свою. Начала рассказывать, что она открыла окно, обеспечила приток свежего воздуха и теперь они ждут скорую помощь. Что врачи вот-вот приедут. Заберут Петю в больницу и там обязательно вылечат.
Бригада скорой и вправду приехала быстро. Соне казалось, что прошло часа три. Она старалась держаться, но ей было страшно. Она немножко плакала. От слез почему-то насквозь промок воротник ее искусственной шубки, перед глазами стояла тревожная пелена неясности. Фельдшер бережно отстранил ревущую девчонку, быстро раздел Петю, сделал ЭКГ, потом померил давление и сахар крови…
Петю выписали через три недели. Ему повезло: симптомы инсульта были замечены в первые же часы, а потому он получил своевременную помощь. Врачи начали реабилитацию еще в стационаре в первые же сутки. Так что к выписке Петя лишь слегка хромал, замечал, что правая рука слегка неловкая, хотя сила в ней и восстановилась. Еще чуть нечеткой была речь. Врачи обнадеживали: скорее всего, пройдет. Вернешься в строй, везунчик. Только 25% людей после перенесенного инсульта могут, как ты вот, вернуться к прежней жизни. Остальные становятся инвалидами.
Но Петя прежнюю жизнь не хотел. У него был план.
Первым делом заехал к Соне. Он и раньше общался с ней, периодически пересекаясь по работе. Но теперь не мог не поблагодарить. Он помнил, как она старалась делать все, чтобы ему не было страшно. Хотя страшнее всех было тогда ей самой.
Помнил Петя и о том, как она боялась, что ему сейчас больно и она никак не может ему помочь. Хотя больно ему не было. Просто муть в голове достигла тогда в зале максимальных значений и понимание, что он страшно болен, не может управлять своим телом и, возможно, умирает, периодически всплывало в его уме, не вызывая никаких эмоций. Только и было желание закрыть глаза и спать. Но почему-то Петя понимал, что нельзя заснуть. В таком состоянии сон и смерть могут перепутаться, одно легко перейдет в другое, а значит, нужно держать глаза открытыми и слушать Соню…
С Соней Петя будет дружить потом много лет.
А сейчас он проведет ревизию всего, что забыл и не сделал в своей жизни.
Не пробежал марафон. Значит, нужно достать те самые беговые кроссовки и начать тренироваться. Понемногу, но каждый день. Это ему можно – он спрашивал у врачей.
Не питался нормально. Все надеялся на робота-андроида или на жену. Потом мечтал о няне, как у того айтишника. Нужно самому составить меню. Простое, без авокадо и креветок. Но и не слишком трудоемкое. Принцип Гавардской тарелки понял быстро. Будет выполнять. Не забудет – у него теперь все записано.
Курил, бессовестно курил. Хотя и рассказывал всем, что бросил. Выкинул «пукалку» в мусорное ведро. Туда же отправил все расходники для парилки. Для надежности пакет отнес сразу к мусоропроводу.
Не наблюдался у врачей. Сорок шесть лет тебе, отец, а все прыгаешь по елкам! Правильно ему бабушка во сне сказала.
Кстати, надо выкинуть тот дрянной кофе. От него одна изжога и никакой пользы.
А бабуля-то, значит, не зря объявилась за столько лет. Предупредить хотела. Только он, дурак, не понял.
Теперь – понял.
Текст написан по мотивам реальных событий из новостной ленты начала этого года.