Вечером город всегда становится честнее.
Днем он притворяется: улыбается витринами, спешит, гудит, делает вид, что все под контролем. А вечером — сдается. Светофоры мигают устало, окна загораются одно за другим, и в каждом — своя маленькая жизнь, своя усталость, свои недосказанные мысли.
Я возвращалась домой медленно. Не из-за того что некуда спешить — просто не хотелось торопиться. Вечер был редкий: теплый, без ветра, с этим мягким светом фонарей, который будто говорит: «Ну ладно, сегодня можно чуть помедленнее».
На остановке сидел мужчина лет шестидесяти и кормил голубей. Аккуратно, по несколько зернышек, будто боялся, что им не хватит. Голуби толпились, возмущались, махали крыльями, а он только усмехался и тихо говорил:
— Не все сразу. Всем достанется.
Я поймала себя на странной мысли: как редко мы говорим это друг другу. И как часто кричим ровно наоборот.
В автобусе было полупусто. Девочка лет десяти уткнулась в телефон, делая вид, что мир вокруг ее не касается. Женщина напротив закрыла глаза — не спала, просто отдыхала от необходимости куда-то идти и что-то решать. Водитель напевал себе под нос что-то старое, знакомое, из тех песен, которые помнишь не словами, а ощущением.
Я смотрела в окно и думала о том, что день был обычным. Ничего выдающегося. Работа, разговоры, мелкие раздражения, пара улыбок, одна неловкая пауза. И вдруг ясно поняла: в этом и есть вся ценность!
Мы так ждем событий, прорывов, «чего-то важного», что не замечаем, как жизнь тихо проходит между этим всем. В паузах. В вечерах. В тех моментах, когда никто ничего от тебя не требует.
Дома меня встретил свет. Кто-то из соседей снова забыл выключить его на лестничной клетке — мелочь, но почему-то от этого стало спокойнее. Значит, где-то рядом есть еще кто-то, кто тоже живет, устает, возвращается домой.
Я поставила чайник, села у окна и просто позволила вечеру быть. Без выводов. Без решений. Без планов на завтра.
Иногда этого достаточно.
Просто дожить день до конца — и отпустить его.
