Я сидел в третьем ряду. Смотрел на сцену. На сына.
Максим играл медведя. В костюме из коричневого плюша. Слишком большом. Рукава свисали. Но он старался. Рычал. Топал ногами. Размахивал лапами.
И каждые две минуты смотрел в зал.
Искал меня.
А меня там не было.
Потому что я сидел в офисе. На совещании. Которое затянулось. Которое нельзя было пропустить.
— Папа будет? — спросил Максим утром.
— Конечно, солнышко, — ответила жена. — Папа обещал.
Я обещал.
Но не пришёл.
Спектакль закончился в два часа дня. Я вырвался с работы в три. Примчался в садик. Опоздал на час.
Воспитательница встретила меня в коридоре. Лицо холодное.
— Максим вас ждал.
— Я знаю. Извините. Работа...
— Все родители работают, — оборвала она. — Но все пришли.
Удар под дых.
— Где он?
— В раздевалке.
Я зашёл. Максим сидел на скамейке. Один. В куртке. С рюкзаком на коленях.
Костюм медведя валялся рядом — скомканный, брошенный.
— Макс...
Он посмотрел на меня. Глаза красные.
— Привет, пап.
— Прости, сынок. Я не успел. Совещание затянулось...
Он молчал.
— Макс, ну скажи что-нибудь.
— А что говорить? — тихо. — Ты не пришёл.
— Я хотел! Честно! Но начальник...
— Все папы пришли, — перебил он. — Только ты нет.
Я присел рядом. Попытался обнять.
Он отстранился.
— Макс...
— Поехали домой.
Встал. Взял рюкзак. Пошёл к выходу.
Я шёл за ним. И чувствовал: что-то сломалось.
Между нами.
Дома Максим заперся в комнате. Не вышел на ужин. Не попросил почитать сказку на ночь.
Жена смотрела на меня как на предателя.
— Андрей, ты понимаешь, что натворил?
— Я не мог! Совещание!
— Ты МОГ! — она повысила голос. — Ты просто НЕ ЗАХОТЕЛ!
— Это несправедливо!
— Несправедливо? — она ткнула пальцем в сторону детской. — Наш сын три месяца готовился! Учил роль! Репетировал! А ты предпочёл работу!
— Я зарабатываю деньги! Для семьи!
— Деньги не заменят присутствие! — крикнула она. И ушла в спальню. Хлопнула дверью.
Я остался один на кухне.
Сидел. Смотрел в стену.
И не знал, что делать.
Утром Максим вышел к завтраку молча. Сел. Налил себе хлопья. Ел, уставившись в тарелку.
— Макс, привет, — попробовал я.
Молчание.
— Как спал?
Пожал плечами.
— Может, сегодня погуляем? Сходим в парк?
— Не хочу.
— Или в кино? Там новый мультик про машинки...
— Сказал — не хочу! — резко. Поднял глаза. — Ты всё равно не придёшь!
— Макс...
Он встал. Схватил рюкзак.
— Мам, пошли. Опоздаем.
И они ушли.
Без меня.
Неделю он не разговаривал со мной. Вообще.
Отвечал односложно. Не смотрел в глаза. Не просил поиграть.
Как будто меня не существовало.
Я пытался. Покупал подарки. Приносил сладости. Предлагал мультики.
Он брал молча. И уходил в комнату.
Жена сказала:
— Дай ему время. Он обиделся.
— Но я же не специально!
— Для него это не имеет значения. Ты обещал. И не пришёл. Всё.
Я чувствовал себя последней сволочью.
В пятницу решили поехать на дачу. Отдохнуть. Подышать воздухом. Может, там Макс оттает.
Приехали вечером. Разожгли костёр. Жена готовила шашлык. Максим сидел на лавочке. Чертил палкой по земле.
Я подсел рядом.
— Красиво, да? — кивнул на костёр.
— Угу.
— Помнишь, как прошлым летом палатку ставили? Ты так боялся спать один...
— Не боялся, — буркнул он.
— Ладно-ладно. Не боялся. Просто... было весело.
Молчание.
Я смотрел на огонь. Искры летели вверх. Пахло дымом и жареным мясом.
— Макс, я правда сожалею, что не пришёл на твой спектакль.
Он не ответил.
— Знаешь, я тоже в детстве выступал. Играл зайца. И мой папа не пришёл. Тоже работал. И я так злился на него... Долго злился.
Максим поднял голову.
— И что потом?
— Потом простил. Потому что понял: он не хотел меня обидеть. Просто... не мог вырваться.
— Но ты же взрослый! — вспыхнул Максим. — Ты МОГ сказать начальнику — уйду, у меня сын выступает!
— Мог, — признал я. — Но испугался. Что скажут, что я плохой работник. Что уволят.
— И что? Найдёшь другую работу!
Я улыбнулся. Грустно.
— Не всё так просто, солнышко. Но ты прав. Я должен был прийти.
Он отвернулся. Смотрел в огонь.
— Все ребята спрашивали — где твой папа? А я не знал, что ответить...
Голос дрожал.
— И воспитательница потом сказала — молодец, Максим, ты хорошо сыграл. Жаль, папа не увидел. И мне стало так... обидно...
Он всхлипнул.
Я обнял его. Крепко.
— Прости, сынок. Прости меня.
Он уткнулся мне в плечо. Заплакал.
— Я так старался... так репетировал... хотел, чтоб ты гордился...
— Я горжусь! — я прижал его сильнее. — Даже не видев — горжусь! Потому что ты молодец! И храбрый! И талантливый!
Он поднял заплаканное лицо.
— Правда?
— Честное слово.
Мы сидели у костра до поздней ночи. Говорили. О школе. О друзьях. О том, кем Максим хочет стать.
— Может, актёром! — сказал он. — Раз мне так понравилось!
— Будешь звездой! — я взъерошил ему волосы. — А я куплю билеты на все твои спектакли!
— И придёшь?
— Обязательно.
Он посмотрел серьёзно.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— А если работа?
Я задумался.
— Знаешь что, Макс? Давай договоримся. Если у тебя что-то важное — скажешь мне заранее. За неделю. И я ТОЧНО приду. Хоть что случись.
— Правда?
— Правда. Слово отца.
Он протянул мизинец.
— Поклянись!
Я зацепился мизинцем.
— Клянусь.
Через месяц в садике объявили новый спектакль. Максим прибежал домой счастливый.
— Пап! Меня взяли на роль волка! Главную роль!
— Волка? Серьёзно?!
— Ага! Я самый главный! Буду петь песню и всё такое! Спектакль будет двадцать пятого. Придёшь?
Я посмотрел в календарь. Двадцать пятого — планёрка с директором. Важная. Квартальный отчёт.
Максим смотрел на меня. Ждал.
— Пап?
Я закрыл календарь.
— Конечно приду, сынок. Обещаю.
— А работа?
— Возьму отгул.
Глаза засветились.
— Серьёзно?!
— Серьёзно. Ты же главный волк! Как я могу пропустить?
Он прыгнул мне на шею.
— Ты лучший, пап!
Двадцать пятого числа я сидел в первом ряду. Рядом жена. У меня в руках — букет и мягкая игрушка-волк.
Свет погас. Занавес поднялся.
На сцену вышел Максим. В сером костюме. С нарисованными усами.
Он увидел меня. Улыбнулся. Так широко, что чуть не сбился с реплики.
Я помахал. Тихонько.
Он кивнул. И начал петь.
Голос дрожал от волнения. Но он пел. Громко. Уверенно.
И я понял:
Вот оно. Счастье.
Видеть, как твой ребёнок светится от радости.
Потому что ты рядом.
После спектакля Максим подбежал ко мне. Запыхавшийся. Счастливый.
— Ну как?!
— Ты был НЕВЕРОЯТЕН! — я поднял его на руки. — Настоящий актёр!
— Правда?!
— Лучший волк, которого я видел!
Он расхохотался. Обнял меня.
— Спасибо, что пришёл, пап.
— Спасибо, что пригласил.
Он вытащил из кармана сложенный листок.
— Это тебе.
Развернул. Рисунок. Я и Максим. Держимся за руки. Сверху кривыми буквами:
«Ты всё равно лучший папа».
Я уставился на листок. Комок в горле.
— Макс...
— Ну что? — он смутился. — Некрасиво получилось?
— Красиво, — прохрипел я. — Очень красиво.
Прижал его к себе. Чтоб не видел слёз.
Сейчас этот рисунок висит у меня в кабинете. На самом видном месте.
Напоминание.
О том, что важно.
Не деньги. Не карьера. Не должности.
А присутствие.
Рядом с теми, кого любишь.
В моменты, которые имеют значение.
Потому что работа подождёт.
Отчёты можно перенести.
А детство — нет.
Оно проходит.
Быстро.
И если ты не успел — больше не вернёшь.
Поэтому:
Приходите на спектакли.
Будьте на утренниках.
Смотрите, как они растут.
Потому что однажды они вырастут.
И спросят:
— Пап, помнишь мой спектакль?
И лучше б вам было что ответить.