Меня зовут Игорь. Мне сорок два.
Я отец семейства, менеджер среднего звена и человек, которого любимая жена регулярно называет «несерьёзным».
— Игорь, ты опять ел мороженое на завтрак? — спрашивает Лена, глядя на пустую обёртку в мусорном ведре.
— Это было стратегическое решение, — отвечаю я.
— Ты невозможен, — вздыхает она, качая головой. — Когда ты повзрослеешь?
Я не отвечаю. Я как раз объясняю сыну Саше, почему бутерброд с колбасой вкуснее, если разрезать его по диагонали. Это важные знания. Их не дают в школе. Ну, нам уж точно не давали.
На работе всё серьёзнее: совещание, таблицы, заумные слова вроде «оптимизация» и «точки роста».
— Игорь, как ты видишь развитие проекта? — спрашивает начальник, Дмитрий Сергеевич.
Я киваю. Очень вдумчиво. Медленно. Как будто размышляю над этой важной задачей.
— Думаю, нам нужно двигаться постепенно, — говорю я, — но не теряя гибкости.
Дмитрий Сергеевич одобрительно хмыкает.
А Пашка, мой коллега, такой же "несерьезный" как и я, тихо шепчет:
— Ты вообще понял, о чём речь?
— Нет, — честно отвечаю я. — Но прозвучало же убедительно?
— Это уж точно! – хихикает он.
В обед мы с Пашей спорим, кто победит — Человек-паук или Бэтмен. Спор серьёзный, еще немного и начнем драться палочками картошки-фри.
— Ну вы же взрослые люди! — восклицает с осуждением бухгалтер Оля, проходя мимо.
Мы замолкаем. На минуту. И продолжаем чуть тише.
Вечером я забираю детей из садика и школы. Город уставший, как и родители, с которыми я встречаюсь в этот момент. Такие же уставшие и задолбанные работой. Они тянут-торопят своих детей, поскорее в машину, домой, чтобы читать нотации по неубранным игрушкам и несделанным урокам.
Мы же, с Сашей и Машей, наперегонки собираем продуктовую корзину в супермаркете, играя в голодных гонщиков.
— Пап, а если бы ты был супергероем, какая у тебя была бы сила? — спрашивает дочка, моя умненькая второклассница Машенька.
— Умение находить разбросанные и потерянные носки, — отвечаю я, пристегивая Сашку к его автокреслу.
— Фу, — морщится она. — Скучно.
— Зато полезно, — улыбаюсь я и добавляю мысленно: – «И Ленуське бы полегче стало, а то постоянно забываю про них».
Дома Лена устало встречает нас, глядя на два больших пакета с фирменным логотипом.
— Ты не купил хлеб, — говорит она, качая головой.
— Зато я купил сыр в форме мышки, — радостно сообщаю я.
Она смотрит. Долго.
Потом смеётся.
— Ты невозможен, Игорь.
За это я ее и люблю! И тут же выхожу обратно на улицу, к счастью рядом есть магазинчик, где можно купить несчастную булочку хлеба.
Вечером я сижу на полу и собираю Лего. Дети давно ушли спать, но у меня почти готов космический корабль. Очень важное дело! И даже все детальки нашлись, не было потеряшек.
Иногда я думаю: может, я и правда не стал взрослым до конца? Как-то застрял немножко в детстве.
Но дети смеются, даже когда я готовлю им слегка пригоревшую кашу и говорю, что это спец.питание для космонавтов.
Жена иногда тоже смеется, особенно когда я все-таки вспоминаю убрать носки, но делаю это с криком "Добби свободен!"
Работа работает. Даже несмотря на то, что я все еще не понимаю половину зауми нашего отдела маркетинга.
А если быть взрослым — это навсегда перестать радоваться глупостям, то, пожалуй, я согласен быть взрослым понарошку.
Зато счастливым.
