ПОСЛЕРОДОВАЯ
5️⃣6️⃣1️⃣1️⃣6️⃣1️⃣1️⃣1️⃣3️⃣
Современный психоанализ смотрит на послеродовую депрессию (ПРД) не как на «гормональный сбой» или «слабость», а как на экзистенциальный и психический кризис, в котором биология не причина, а последствие.
1. Действительно ли она у всех родивших женщин?
Короткий ответ: Нет. Но у всех есть послеродовой кризис, который можно назвать «материнской меланхолией» или «беби-блюзом». Это важно разделять:
🔵«Беби-блюз» (материнская меланхолия): Встречается у 50-80% женщин. Это состояние повышенной эмоциональной чувствительности, плаксивости, перепадов настроения в первые 2-3 недели после родов. С точки зрения психоанализа, это — нормативный кризис идентичности. Женщина оплакивает свою прежнюю «Я» — свободную, независимую, принадлежащую себе. Она сталкивается с радикальной телесной и психологической трансформацией. Это работа горя по утраченному себе и постепенное рождение новой субъективности — субъективности матери. Если у женщины есть внутренние и внешние опоры, этот кризис интегрируется.
🔵Собственно послеродовая депрессия: Встречается у 10-15% женщин. Это уже не кризис, а срыв, серьезное психическое расстройство, длящееся неделями и месяцами, с симптомами классической депрессии (ангедония, чувство вины, безнадежность, мысли о причинении вреда себе или ребенку), часто осложненное обсессивными мыслями. Это сигнал о том, что психический аппарат не справился с задачами, которые поставили перед ним роды.
Таким образом, у всех есть кризис, но депрессия — это патологическое развитие этого кризиса.
2. Почему роды и отделение вызывают депрессию? Психоаналитическое объяснение.
Здесь психоанализ дает несколько слоев понимания, уходящих глубже гормонов.
а) Кризис идентичности и утрата объекта («Кто я?» и «Где мое Я?»).
Роды — это не только физическое отделение ребенка. Это психическое отделение женщины от ее внутреннего объекта. 9 месяцев ребенок был частью ее телесного и психического «Я» (фантазийный, идеальный объект любви, с которым велся внутренний диалог). Роды — это внезапная и радикальная сепарация. Внешний, реальный младенец — это не тот идеальный, фантазийный ребенок. Возникает мучительный разрыв. Депрессия — это реакция на эту утрату. Она направлена не столько на ребенка, сколько на утраченную часть себя и утраченный идеальный внутренний объект.
б) Столкновение с Реальным и архаическая тревога.
Младенец — это воплощенное Реальное в лакановском смысле. Он неподконтролен, он требует, он кричит, он не вписывается в символические ожидания («хороший, спящий, улыбающийся ребенок»). Это столкновение вызывает архаическую, довербальную тревогу. Женщина чувствует себя ответственной за эту частицу Реального, но неспособной ее «осифронить» (вписать в символический порядок). Чувство вины и бессилия перед этой задачей — мощный депрессивогенный фактор.
в) Амбивалентность и разрушение нарциссического контракта.
Психоанализ говорит, что материнская любовь отнюдь не мгновенна и не безусловна. Она рождается в конфликте. Женщина испытывает сильнейшую амбивалентность: безумную любовь и безумную ярость, нежность и желание сбежать. В обществе же существует мощный нарциссический контракт: от женщины ждут образа совершенной, всерадостной, «естественной» матери. Осознание своей амбивалентности (особенно агрессивных чувств к ребенку) вызывает чудовищное чувство вины и стыда, которые «запечатывают» депрессию. Невозможность признать свою тень превращает ее в депрессивный симптом.
г) Восстановление собственной ранней травмы: став матерью, женщина невольно идентифицируется с двумя позициями:
1. Со своей собственной матерью (и это может оживить непрожитые конфликты, чувство брошенности, гнева).
2. Со своим младенцем (что может оживить ее собственные ранние, дословесные травмы, чувства беспомощности и покинутости).
Это двойное отождествление может быть непереносимым, если в личной истории есть непроработанные раны.
⏬⏬⏬
