Начало января 2026 года стало для Центральной Европы и России временем снежного вызова, когда стихия, обрушившаяся с юга, побила полувековые рекорды и заставила замереть в пробках, застрять в аэропортах и вновь вспомнить о силе стихии. Помимо Москвы в снежном плену оказались Минск и Петербург.
Москва под снегом
В ночь с 8 на 9 января Москва пережила нечто из ряда вон выходящее. Циклон «Фрэнсис», пришедший со Средиземноморья, вывалил на столицу 21,4 мм осадков.
Предыдущий рекорд для этой даты, державшийся с 1976 года, был почти вдвое скромнее.
А за сутки снежный покров в городе вырос в среднем на 23 сантиметра! В некоторых районах Подмосковья, как в Долгопрудном, сугробы поднялись на 33 см, забравшись за отметку в полметра. Ведущий специалист центра погоды «Фобос» Евгений Тишковец не стал скупиться на определения: «снежный армагеддон, которого не было 56 лет».
И этот армагеддон моментально обнажил все уязвимые места гигантского мегаполиса.
Дороги, несмотря на работу коммунальных служб, превратились в кашу из укатанного снега и ледяной крошки.
Москвичи стали передвигаться по городу на сноубордах...
и в собачьих упряжках.
Сервис «Яндекс.Карты» закрасил участки на МКАДе возле Волоколамского шоссе в черный цвет – индикатор полной остановки движения.
Но настоящий транспортный апокалипсис разыгрался на трассах. Ярославское шоссе встало на 80 километров от столицы!
В социальных сетях появлялись отчаянные сообщения от застрявших водителей: местные трактористы в деревнях, видя бедственное положение, выставляли «тариф» на спасение – 30 тысяч рублей за эвакуацию одного автомобиля из снежного плена.
Только к утру, с помощью военной техники, удалось расшевелить эту гигантскую пробку и начать пропуск легковых машин. Это была не просто задержка, это был полный паралич одной из ключевых артерий страны.
Проблемы в аэропортах
Аэропорт Шереметьево, главные международные ворота страны, на несколько часов был закрыт для приема самолетов: вывозили снег.
Рейсы задерживались и отменялись пачками. Но настоящий кошмар развернулся не в небе, а в багажных залах.
Пассажиры, сумевшие добраться до Москвы, оказались вынуждены бесконечно ждать. Люди, прилетевшие в столицу, проводили у багажных лент долгие часы.
Журналистка РБК, прибывшая из Южно-Сахалинска, более двух с половиной часов наблюдала, как лента выдает 15-20 чемоданов, а потом замирает на полчаса. Залы были забиты до предела: измученные люди сидели на полах и тележках, ходить было практически негде.
Официальная причина – «замедление работы техники в условиях продолжительного интенсивного снегопада». Фактически же системы гигантского аэропорта, оказались не готовы к такому объему стихии.
Некоторым транзитным пассажирам, опаздывающим на стыковочные рейсы, и вовсе предлагали лететь без чемоданов, оставляя заявления на их последующую доставку.
В какой-то момент в Шереметьево пообещали, что чемоданы будут досылать и москвичам по указанным адресам. Но не всем это подходило: у многих в багаже оставались жизненноважные вещи.
Не только Москва
«Снегопад века» затронул не только Москвы.
Еще раньше, 8 января, мощный циклон обрушился на Беларусь. Минск встретил его во всеоружии: на улицы вышли более 200 единиц техники и почти 2000 рабочих, к которым присоединились 1800 добровольцев из числа горожан.
По республике был объявлен красный уровень опасности: порывы ветра до 24 м/с, снежные заносы, гололед. Стихия ударила по инфраструктуре больно: более 250 населенных пунктов в Минской, Витебской и Гомельской областях остались без электричества, были обесточены почти тысяча трансформаторных подстанций.
На расчистку снега вышел даже президент с сыном.
10-го января центр Минска был уже чист.
А 10 января снежная эстафета была принята Петербургом.
В аэропорту Пулково – задержки и самолеты, застрявшие в снегу.
Снегопад, начавшийся ночью, к утру намел в центре города сугробы высотой 26 сантиметров – абсолютный максимум для этой зимы. И синоптики не обещали скорого облегчения: снег должен продолжаться до середины следующего дня.
Впрочем, в Петербурге снег убирать не торопятся. К новому снегопаду здесь еще не разгребли последствия предыдущего.