«Дыхание города» это роман о том, как система может упаковать любую человеческую трагедию в аккуратный цифровой отчёт.
📚Чтобы войти в историю с начала
Глава 8. Чистый протокол
Белые стены комнаты для допросов не были стенами участка. Они были стерильными, звукопоглощающими, без единой зазубрины или пятна. Это был не полицейский кабинет, а скорее переговорная в дорогой клинике или штаб-квартире корпорации. Воздух пах озоном и слабым ароматом лаванды, будто трагедию уже успели проветрить и ароматизировать.
Александр сидел на эргономичном стуле, перед ним на столе лежал планшет с протоколом. Его рука, перебинтованная по причине «лёгких повреждений, полученных при столкновении с подушкой безопасности», с трудом удерживала стилус. Напротив него сидел не детектив в помятой одежде, а улыбающийся юрист в безупречном костюме, присланный Лорой.
— Не волнуйтесь, Александр, всё идёт по плану, — говорил юрист, его голос был бархатным, успокаивающим. — Система разберётся. Главное сотрудничать и не усложнять.
Дверь открылась, вошёл мужчина с планшетом. Он не был похож на копа. Скорее на IT-специалиста высшего звена.
— Господин Бэзилсон, — он кивнул, не представляясь. — Разбирательство завершено. Система анализа дорожного инцидента вынесла вердикт.
Он положил планшет на стол и начал зачитывать монотонным, лишённым всяких эмоций голосом, как погодный прогноз:
— Виновным в создании аварийной ситуации признан диспетчер Центра контроля трафика №7, ДжонСтивенсон. Им был осуществлён несанкционированный перевод светофорного режима на перекрёстке Аллен и Дэлэнси в «ночной алгоритм» без получения достаточных данных с камер наблюдения и без подтверждения разрешения от вышестоящего руководства. Его действия дестабилизировали поток.
Он провёл пальцем по экрану.
— Также грубейшее нарушение правил дорожного движения допустил водитель транспортного средства «Хонда Цивик», господин Джейкоб Коулман. Он не убедился в безопасности манёвра и выехал на перекрёсток на запрещающий сигнал светофора, создав непосредственную угрозу для движения.
Юрист Александра одобрительно кивнул.
— Совершенно верно. Классическая обоюдка.
IT-специалист посмотрел на Александра.
— Вы, господин Бэзилсон, были признаны виновным в превышении установленной скорости движения на 25 миль в час. На основании пункта 7.4 Кодекса движения Нью-Йорка, с вас взыскивается штраф в размере… — он назвал сумму, которая была смехотворной по сравнению с его счетом, — а также компенсация за работу специальных служб по ликвидации последствий инцидента. Все медицинские счета пострадавших также будут переведены на ваш счёт.
Александр молчал. Он смотрел на цифры на экране. Стоимость работы «белых комбинезонов». Стоимость утилизации машин. Стоимость очистки асфальта. Всё было разложено по статьям, аккуратно, с номерами счетов. Это был финансовый отчёт о смерти двух людей.
— А… алкоголь? — едва слышно спросил Александр.
Юрист мягко улыбнулся.
— Ах, этот неприятный эпизод. Мы предоставили медицинское заключение от вашего лечащего врача. Было подтверждено, что в вашей крови были обнаружены следы сильнодействующих антидепрессантов нового поколения, которые вы принимаете по рецепту в связи с особенностью вашей профессии. Их побочным эффектом является временное нарушение координации и спутанностьсознания, особенно в сочетании с… сахаром. Врачебная ошибка в дозировке. Всё улажено. Виноват фармацевт из аптеки, в которой вам выдали лекарства. Его уже уволили.
Александр снова почувствовал приступ тошноты. Они не просто всё уладили. Они всё упаковали. Разобрали человеческую трагедию на составные части, нашли виновных в каждом элементе, кроме самого главного — кроме него. Его вина была самой мелкой, самой технической. Превышение скорости. Он был не убийцей. Он был… нарушителем ПДД. Со смягчающими обстоятельствами.
— Подписывайте здесь, — юрист указал на яркую метку на экране планшета. — И здесь. Это закрывает дело. Никакого суда, никакой огласки. Вы свободны.
Александр посмотрел на стилус в своей руке. Он видел отражение своего лица на тёмном экране: бледное, с заживающим шрамом, с пустыми глазами. Он видел лица Джейка и Сильвии. Он видел розовую рвоту на асфальте.
Его рука дрогнула. Агент Лоры, сидевшая в углу и молча наблюдавшая за всем, кашлянула. В её кашле слышалось предупреждение.
Он поставил первую подпись. Потом вторую. Его росчерк был кривым, неуверенным.
IT-специалист забрал планшет, кивнул и вышел. Юрист улыбнулся ещё шире.
— Поздравляю. Всё позади. Теперь вы можете полностью сосредоточиться на творчестве. Все ждут новую книгу о Сильвиане. Как насчёт темы прощения?
Александр не ответил. Он смотрел в белую, идеальную стену, чувствуя, как его собственная вина, его боль, его память — всё, что делало его человеком, — аккуратно, с помощью стилуса и юристов, было стёрто с жесткого диска реальности. Ему оставили только штраф и пожизненную рассрочку по ипотеке за собственное небытие.
Это не правосудие. Это финальная упаковка. Система провела аудит человеческой трагедии, нашла сбои в алгоритмах и людях-операторах, исправила ошибки и выставила счёт. Вина Александра, как и его личность, переведена в разряд технических неполадок. Он больше не преступник. Он клиент, оплативший устранение инцидента. Это страшнее любого наказания, когда боль стирают, оставляя лишь платёжное поручение.
· Что страшнее: чувство вины или вот эта стерильная, финансовая «невиновность», которую ему навязали?
· Сможет ли он жить после этого? Или человек, лишённый даже права на свою боль, уже мёртв?
· Почему система так старательно сохранила ему жизнь и репутацию? Есть ли у него ещё какая-то роль в её «весах»?
· Какой следующий шаг возможен для того, кого лишили даже статуса жертвы?
Александр достиг предела. Его прошлое переписано, его вина оплачена, его будущее предопределено успехом. Что остаётся человеку, когда у него отнимают всё, даже его грехи?
Продолжение следует