Пару дней назад мы с друзьями — Арсением, Михаилом и отцом Александром выбрались в Новомосковск, на Шатское водохранилище. Прогноз погоды складывался редким и удачным образом: несколько дней до этого стояли крепкие морозы, лёд должен был хорошо окрепнуть, а сразу следом синоптики обещали снегопады. После них ехать по льду на велосипеде уже не так приятно и не всегда безопасно. Так что момент был подходящий, его грех было не поймать.
Стартовали от деревни Большое Колодезное. Почти сразу стало понятно, что день складывается как надо. Лёд ровный, гладкий, без перепадов и сюрпризов. Тонкий слой снега хрустит под колёсами, но не мешает ехать. Здесь не нужно постоянно всматриваться в дорогу или выбирать траекторию — перед тобой просто огромное открытое пространство — километры льда, горизонт и небо. Можно ехать, разговаривать, оглядываться по сторонам и никуда не спешить.
В какой-то момент ловишь себя на мысли, что это совсем не похоже на обычную велопоездку. Ноги механически крутят педали, а голова занята чем-то другим. Прямо-таки медитация в движении, когда дорога перестаёт быть главным объектом внимания.
Через пару часов такого неспешного хода мы доехали по льду до руин Знаменской церкви в селе Знаменка. Храм был построен в 1802 году, но до наших дней от него дошла лишь центральная часть — без крыши и алтаря.
Снаружи это просто кирпичные стены, постепенно разрушающиеся от времени. А внутри всё равно остаётся какое-то ощущение пространства и тишины. И невольно начинаешь представлять, каким был бы этот пейзаж — огромная водная гладь и храм на берегу — если бы церковь сохранилась или была восстановлена.
От церкви мы снова спустились на лёд и покатили дальше — по реке Аселок, впадающей в водохранилище. Здесь почему-то почти не оказалось снега, и поверхность льда была хорошо видна.
На морозе на ней росли кристаллы — тонкие, хрупкие, похожие на ледяные цветы. По берегам тянулись дачные посёлки: пирсы, мостки, и перевёрнутые на зимовку лодки — самодельные, разного размера и формы, будто оставленные здесь до весны.
Обед устроили прямо на берегу, используя дно одной из таких лодок, как импровизированный стол. Горячий чай, простая еда и стойкое ощущение, что ты находишься ровно там, где и должен быть.
К середине дня начал усиливаться ветер. А нам хотелось ещё подняться вверх по реке Белоколодезь. Велосипедисты сильный ветер не любят — особенно на открытом льду. Зато ему искренне радовались кайтеры. Они носились по водохранилищу, легко скользя по льду, и, проезжая мимо нас, показывали большой палец вверх.
Доехав до реки Чеусовка, мы развернулись обратно. Ветер к этому моменту усилился настолько, что ехать можно было только, прижимаясь к берегу. На середине реки порывы буквально сбивали с траектории, пытаясь опрокинуть и велосипед, и райдера. Казалось бы — не самая широкая река, а стихия разгулялась по-настоящему. Мы двигались гуськом, прикрываясь берегом и по очереди выходя вперёд.
Но даже в таких условиях река продолжала удивлять. Волны, замёрзшие на корнях и ветках прибрежных ив, превратились в причудливые ледяные формы. Где-то они напоминали горы изо льда, а где-то — зубы и черепа невиданных существ, будто застывших в движении.
Обратная дорога к точке старта далась тяжелее всего. Холод, ветер и усталость чувствовались уже по-настоящему. Но именно в этот момент и приходит понимание, ради чего всё это было. Без этих трудностей поездка превратилась бы просто в прогулку. А так — это осталось приключением. Тем самым, которое потом долго вспоминается и греет лучше любого чая.