Фотограф Илья Гарбузов

Морозный рассвет на Деготне — это всегда немного лотерея. Можно выехать затемно, продрогнуть до костей и увидеть лишь серую мглу. А можно попасть в то редкое утро, когда мороз, солнце и вода вдруг договариваются между собой, и показывают фотографу исключительной красоты световое шоу. В этот раз так и вышло. Река ещё жива, не схвачена льдом до конца, и тёплая вода поднимает над собой густой туман. Он медленно стелется по низине, цепляется за кусты, растворяет дальний берег и оставляет лишь силуэты деревьев, словно вырезанные из полупрозрачной бумаги...

Чтобы описать зимнюю ночь в Анастасовом монастыре, надо быть поэтом – Пушкиным. С меньшим талантом, чем у нашего классика, ее красоту и пронзительность не передать. Тут возникает особое состояние, словно Бог на тебя смотрит… День давно закончился, люди разъехались, мороз окреп, и снег под ногами начинает звучать все громче – от скрипа до свиста. Это главенствующий звук, который боязно производить. Монастырь будто остаётся один на один с небом — высоким, холодным, глубоким. И, скрипя снегом, ты словно обнаруживаешь себя...

Зима в Ясной Поляне — это совсем другой музей. Не тот, который мы привыкли видеть летом, когда сюда с самого утра тянутся автобусы, экскурсии сменяют друг друга, дети бегают между аллеями, кто-то громко зовёт потерявшихся, кто-то фотографируется на каждом углу. В разгар сезона Ясная Поляна местами напоминает центральный парк большого города в выходной день — людно, шумно суетливо… Зимой всё меняется. Пространство усадьбы словно возвращает себе истинное лицо. Снег подчёркивает линии рельефа, вытягивает перспективы, делает здания строже и графичнее...

Ночью скит Михаила Архангела в Зиброво меняется. В светлое время он вписан в пейзаж, растворён в снегу и берёзах, а с наступлением темноты становится точкой света — единственным ориентиром в окружающей белой пустыне. Снег начинает работать как отражатель. Свет из окон ложится на склон мягкими полосами, подчёркивает рельеф, делает дорогу видимой даже без фонарей. Всё вокруг остаётся неподвижным, но кажется, будто скит не стоит на холме, а плывёт в замороженном пространстве, чуть поскрипывая – как корабль...

Есть места, ауру которых особенно остро чувствуешь именно зимой. Когда исчезают все лишние детали, когда ландшафт становится проще и строже, а пространство — честнее. Скит Михаила Архангела в Зиброво как раз из таких. Зимой он будто окончательно оправдывает своё предназначение — быть убежищем. Не туристической точкой, не архитектурным аттракционом, а местом тишины, где человек остаётся один на один с природой и Господом. Деревянный храм стоит на пригорке, среди берёз, укутанный снегом так, будто его бережно накрыли сверху, стараясь не потревожить...

Утро на озере Горячка началось тихо и очень медленно. Мороз был крепкий, но не злой — тот самый, при котором вода ещё не делается льдом, а вместо этого поднимает над собой плотный, тягучий пар. Туман стелется низко, цепляется за берег, растворяет дальние планы и превращает привычный городской пейзаж в нечто почти нереальное. Берега — белые, деревья стоят в густом инее, словно их аккуратно обмакнули в сахарную пудру. Каждая ветка, каждая травинка прорисована до мелочей, но при этом весь пейзаж кажется хрупким, как будто стоит сделать шаг — и он рассыплется...

Кто-то встречает Новый год за столом, кто-то — под телевизор, кто-то — в шумной компании с салютами и петардами. А мне в последние годы всё сильнее хочется ровно обратного: тишины, леса и ощущения, что вокруг нет ничего лишнего. Поэтому в этот раз мы с боевыми комрадами — отцом Александром, Саньком и Владимиром — решили встретить начало года на лыжах. Маршрут выбрали не самый банальный. Ферзиковское лесничество Калужской области: старт от деревни Лобаново, дальше через лес и болота, откуда берут начало реки Ямня и Медведка, с выходом в сторону села Богородское и обратно...

Пару дней назад мы с друзьями — Арсением, Михаилом и отцом Александром выбрались в Новомосковск, на Шатское водохранилище. Прогноз погоды складывался редким и удачным образом: несколько дней до этого стояли крепкие морозы, лёд должен был хорошо окрепнуть, а сразу следом синоптики обещали снегопады. После них ехать по льду на велосипеде уже не так приятно и не всегда безопасно. Так что момент был подходящий, его грех было не поймать. Стартовали от деревни Большое Колодезное. Почти сразу стало понятно, что день складывается как надо...

В этом году в Туле поставили действительно очень красивую главную ёлку. Большую, светлую, с шатром из огней — она сразу стала центром площади и настоящим новогодним акцентом города. Но, как это часто бывает, с погодой сначала не повезло. Я снимал её под дождём, среди луж и серого асфальта — огни есть, а ощущения зимы нет. И вот пару дней назад в Тулу наконец пришли настоящие снегопады. Город резко изменился: выросли сугробы, стало теснее на дорогах и парковках, и появилось то самое зимнее настроение...

Вчера под Тулой случился настоящий декабрьский туман — плотный, вязкий, почти осязаемый. Такой, который не просто висит в воздухе, а меняет всё вокруг: пространство, звук, масштаб. Мир сжимается до ближайших деревьев и ближайшего поворота дороги, а всё остальное растворяется где-то за белой пеленой. При околонулевой температуре туман быстро превращается в иней. Лес за ночь будто обсыпали мелким тертым пенопластом: каждая ветка, каждая травинка покрыта тонкой хрупкой крошкой. Деревья стоят белые, пушистые, словно кто-то специально сгладил все острые углы и оставил только форму...

Начало зимы — одно из самых странных и неустойчивых времен года. Кажется, что она уже пришла, но каждый раз словно передумывает. Чуть больше месяца назад я уже выкладывал фотографии с Суворовских карьеров со снегом — тогда всё выглядело вполне по-зимнему. Сейчас же снега нет вовсе, а погода застряла в бесконечных температурных качелях где-то около нуля. Лес и карьеры живут в этом пограничном состоянии. На озёрах появляется первый лёд — тёмно-синий, почти свинцовый, с матовыми разводами и прозрачными прожилками...

Романцевские горы зимой — это минималистский, брутальный пейзаж. Вроде те же самые карьеры, что и щедрым летом, та же изломанная линия берегов и обрывов, но вместо ярких глин и воды — тишина, снег и прозрачный холодный воздух. Пространство здесь сразу становится строже и честнее: всё лишнее исчезает, остаются рельеф, свет и дорога. Мы приехали сюда компанией — на велосипедах. У кого фэты, у кого-то обычные горные, но это не имело большого значения: маршрут здесь диктует не техника, а сама местность...