ГНОСТИК И ОККУЛЬТИСТ (вхождение в тему)
Мне предложили стать соучредителем местного отделения Гностической церкви. И поскольку внутренне это не вызвало во мне никакого отторжения – а напротив: органический интерес, – отнёсся я к этому предложению вполне лояльно.
Интересно, что меня когда-то уже называли гностиком мои оппоненты – христиане-ортодоксы (хотя в силу их внутренних качеств христианами их считать трудно, это скорее псевдохристиане или номинальные христиане). Вот на какой разговор о своей скромной особе я как-то наткнулся в соцсети:
Николай Пирогофф. Псевдоинтеллектуал, гностик и оккультист этот Кошмарский. Яже от юности и от науки и нагльства злы...
О. Сергий Травский. Я с ним лично знаком ... Человек ненавидящий Христа всеми фибрами своей души, но, облекающий, для себя всё это в "псевдонаучную" оболочку.
Алена Рева. С сожалением подтверждаю... Надеюсь, что в будущем у Олега произойдут перемены...
Дмитрий Скворцов. Мне кажется, с ненавистью Христа вы переборщили. Может, он презирает наше понимание Христа.
Николай Пирогофф. Не кажется. Он очень злобный и последовательный антихристианин. Мне доводилось с ним схлестнуться раньше. Такого количества слюны у собаки Павлова не обнаружишь. Рискну (возьму грех) даже предположить, что он конкретно бесноватый. В такое исступление срывался.
Алена Рева. Так и есть…. А вообще, Дмитрий, удивляюсь как вообще православие и рок совмещаются у людей... Вот, письмо Иоанна Крестьянкина интересное: "Скажу Вам сразу - помысл о рукоположении изгоните от себя раз и навсегда. Даже, если Вас и будут соблазнять такими предложениями. Опыт показывает, что пришедшие к Престолу от рок-музыки служить во спасение не могут. Я получаю столько писем от таких несчастных людей, но помощь им приходит только после того, как они снимают с себя сан. Некоторые вообще не могут стоять у престола, а некоторые опускаются на дно ада беззакониями такими, которые они и до принятия сана не делали. Так что имейте это в виду"... Как-то так.
Небольшое пояснение. Из всей этой публики я был хорошо знаком лишь с Дмитрием Скворцовым. Это пророссийский православный публицист из Киева, в настоящее время, насколько мне известно, пребывающий в украинской тюрьме. Любитель рок-музыки, автор-составитель книги о Фрэнке Заппе. Разошлись мы с ним после того, как я разместил на своей странице картинку, на которой были изображены участники всех составов Deep Purple в виде апостолов на Тайной вечере, а по центру Гиллан в роли Христа. Скворцов счёл эту картинку кощунственной и заявил, что не будет со мной общаться, если я её не уберу. Я не убрал…
Что же до остальных, то один раз довелось мне встретиться с молодым священником Травским. По чисто житейским обстоятельствам – обсуждали оптимальные пути выезда из Украины. Затем – уже в соцсети – спорил с ним на богословские тему. Ну как спорил – высказал сомнение в ответ на его стандартные катехизисные утверждения.
В таких же дискуссиях в соцсети сталкивался несколько раз с Алёной Ревой, особой с безапеляционно-фанатичным складом ума. А вот с неким Пироговым даже не припомню, чтобы где-то пересекался даже в онлайн-формате. А чтобы я спорил с этой публикой насчёт Христа, такого точно не было, это не иначе как плод их нездорового воображения. Но интересно, что именно этот деятель – Пирогов – назвал меня гностиком и оккультистом.
И я был, в принципе, не против. Единственное, что меня смущало, это дуализм. Ведь принято считать, что именно он лежит в основе гностического мировоззрения. К этому ещё вернёмся, но как бы там ни было, а я принял это определение – гностик и оккультист – иной раз полу-в шутку-полувсерьёз сам себя так называл.
И вот одна особа – из полузнаек – говорит: если ты гностик, то должен верить… и назвала что-то из понятий раннего гностицизма, из учений Валентина и Василида. Интересен этот момент тем, что заключает в себе ключевое непонимания самого понятия Гнозиса. ДОЛЖЕН ВЕРИТЬ – в этих двух словах имеем концентрат АНТИ-ГНОЗИСА.
Во-первых, не верить, а знать (впрочем, что такое вера и как она соотносится со знанием – об этом разговор особый и он впереди).
Во-вторых, не «должен» – в том смысле, что потребность в знании ДОЛЖНА созреть сама собой. То есть не ты должен, а внутри тебя должно происходить нечто, без чего не может быть истинного знания. И это по сути основа гнозиса, его отправная точка.
Дело в том, что истину постигать, идти к ней, приближаться можно лишь опираясь на собственный опыт. Без этого ни о каком гнозисе не может быть и речи.
Ты можешь читать древние тексты, разбирать учения Василида и Валентина, да кого угодно, хоть Павла Тарсянина, но без собственного опыта это ничего не стоит. А собственный опыт может привести тебя к совсем другим выводам. И вот уже по ходу первый наш вывод: гнозис не приемлет догм. Вернее, принимает лишь те догмы, которые соответствуют собственному опыту.
Но это не значит, что речь идёт о каком угодно опыте, о каком угодно знании. Гнозис в приложении к гностицизму означает определённую метафизическую концепцию, включающую в себя учение – или вернее, представление – о сотворении мира, мироустройстве, происхождении зла.
И вот эта концепция у её противников вызывала и продолжает вызывать не просто несогласие, а почему-то бурю ненависти. Почему? Выяснением причин мы и займёмся, и сразу укажем на то, чего катастрофически не хватает анти-гностикам, – на необходимость дифференциально-интегрального метода.
Для того, чтобы разобраться в столь непростом и столь интересном вопросе, коим является гностицизм, необходимо разделить его на ряд аспектов: метафизический, морально-нравственный, исторический, догматический, сущностный. То есть не валить всё в одну кучу и не дёргать хаотично за все торчащие хвосты, а разбирать явление систематически, выявляя как логические связи, так и конкретные противоречия внутри системы.
О БАШНЕ ВАВИЛОНСКОЙ (ответ С.И. Еремеееву)
Начнём с книги под названием «Гностики, или «О лжеименном знании»», вышедшей в 1996 году в серии «Антология мировых проблем» в издательстве УЦИМ-ПРЕСС – ИСА.
Подзаголовок, как видим, напрямую отсылает к известному труду Иринея Лионского: под таким названием – ПРОТИВ ЕРЕСЕЙ, или О ЛЖЕИМЕННОМ ЗНАНИИ, – вошёл в богословский обиход его трактат.
Впрочем, в сборнике непосредственно текстов самого Иринея не размещено, здесь – фрагменты из исторических исследований (Поснов), христианских критиков гностицизма, философских трактатов (Платон, Плотин, Элифас Леви, Владимир Шмаков), первоисточников (Апокриф Иоанна), художественных эссе (Борхес). В целом, как видим, не одна только критика, есть и непосредственно гностические тексты, но чтобы читатель, не дай Бог, не сбился, в качестве общего знаменателя подаётся следующая аннотация:
«Книга посвящена исследованию проблемы гностицизма – старейшей и хронической болезни человеческого духа, явно обострившейся «в наш (по выражению Г. Ионаса) вывихнутый век». Приведены работы (или фрагменты работ) различных авторов, живших в различные эпохи и занимавшихся изучением и осмыслением этой напасти. Даны также и гностические тексты, по которым можно проследить этапы становления и развития гностицизма, а также ряд текстов, посланий и эссе, чем-то соприкасающихся или чем-то сродных «лжеименному знанию»».
Ключевыми здесь являются три слова, три определения предмета, которому посвящена книга. Это – болезнь (старейшая и хроническая), это – напасть, и это – лжеименное знание, то есть ложное, ложь.
То есть читателю не предлагается самостоятельно разобраться в вопросе, а изначально подаётся готовое решение. Причём в самом что ни на есть жёстком виде. Но как раз эта крайность приводит к мысли, что человек действует по принципу: то, чего очень сильно боишься, нужно обесценить.
Человек этот – составитель книги С. И. Еремееев, которому также принадлежит и предисловие, озаглавленное как «О башне Вавилонской» (эту башню, по мнению автора, строили именно гностики). Здесь он договаривается до того, что объявляет гностическими такие явления как нацизм и коммунизм! Не верите? Я бы тоже не поверил, если бы не прочёл:
«Сущность же обоих упомянутых течений общая и чисто гностическая. Их основатели (учителя, вожди) заявляли об осенившем их «знании» – абсолютном и окончательном во веки веков. Все прочие отличные от этого знания заведомо объявлялись ложными, причем их ложность проистекала не столько из-за заблуждений, сколько являла собою происки сил зла» (указ. изд., с. 8).
Тут просто какое-то грубое смешение всего и вся. Дело в том, что нацизм и коммунизм – это больше из области политологии и социологии, а никак не теологии. В основе нацизма лежит вагнеровский мир, старая мифология на новый лад, но центр тяжести смещается на нацию, на социум. Что же до марксизма-ленинизма – здесь претензия на научность, на знание, но вовсе не на Гнозис в понимании гностиков.
В общем, это весьма сложные явления, и если они и имеют что-то общее с гностицизмом – даже у диаметрально противоположных понятий можно найти точки соприкосновения, – то гораздо больше здесь различий. Но!
То, что Еремеев выдал как бы в обвинение и нацистам, и коммунистам, и гностикам, целиком и полностью соответствует христианству во всех его проявлениях. Но я вовсе не обвиняю христианство, в отличие от Еремеева не выдаю оценочных суждений, а просто констатирую. Любая христианская церковь, любое христианское ответвление заявляет о монополии на истину – на то, что только она обладает истинным знанием, а все остальные заблуждаются. Да, и что с этими заблуждающимися нужно делать? Об этом свидетельствует история борьбы с еретиками, с инакомыслящими…
В целом статья Еремеева представляет собой какую-то большую мусорную кучу, состоящую из недомыслий и передёргиваний. При полной неспособности к анализу. Цель – не разобраться, а заклеймить, поставить клеймо: гностик, то бишь еретик. Смешать всё в одну кучу – так легче.
На поверку это полное непонимание сути гностической концепции. И нежелание понимать, поскольку здесь изначальное следование раз навсегда принятой догме. В чём же непонимание? Начнём с главного мировоззренческого обвинения. «Я хорош, а мир плох. Поэтому его нужно уничтожить» – так определяет автор мировоззренческую позицию гностика.
Но это не более чем передёргивание. И непонимание. Потому что согласно смыслу гностической концепции, я вовсе не хорош! Для того чтобы стать хорошим, мне нужно очень постараться: максимально развить в себе духовное, божественную искру, – и только тогда я стану хорошим. А то, что мир во зле, это действительно так, и, наблюдая за происходящим, с этим трудно не согласиться. Но уничтожать его тебе не нужно – не ты его творил, не тебе это делать. Он сам себя уничтожит.
Но нужно ещё понимать, что есть учение, а есть его профанация. И когда учение (любое) попадает в толпу, оно профанируется и в конечном счете приходит к своей полной противоположности. И так происходит со всеми учениями, со всеми религиями – гностическими, христианскими, любыми.
Точно так же не может понять Еремеев – именно не может! – концепцию гностиков о Творении. Приведём в этой связи цитату из его предисловия:
«Но, если мир столь плох, каков же его Создатель? «Мир произошел из-за ошибки» (Евангелие от Филиппа). Весьма сдержанная позиция, выгодно отличающая Филиппа от большинства других. Большинство же это решило однозначно: Создатель (Демиург), виновник творящегося безобразия, безусловно плох. «Он благ, – пишет о Демиурге Платон в своем «Тимее», том самом диалоге, на который так часто и так незаслуженно ссылались многие раннехристианские гностики, – а тот, кто благ, никогда и ни в каком деле не испытывает зависти». Демиург же(или Первый Архонт, иногда – Ягве)гностиков – напротив, крайне завистлив и высокомерен, и именно эти качества подвигли его на творчество. Но кто является воплощением завистливости и гордыни? Разумеется, Сатана. Итак, гностики ставят Сатану на место Творца. Господь же, по крайней мере в одном из своих проявлений, неизбежно должен занять место Сатаны. Так, собственно, и происходит. Некоторые, наиболее радикальные гностические секты, поклоняясь змею, полагали (и вполне справедливо), что первым гностиком был именно Сатана…» (указ. изд. С. 4-5).
Тут автор заблудился в трёх соснах. Ведь если Демиург признаётся плохим, то те, кто так считает, никак не могут ему поклоняться. И вовсе не Сатану гностики ставят на его место – именуется он Иалдабаоф. С другой стороны, почему Господь в этом случае должен занять место Сатаны, да ещё и неизбежно, тоже непонятно. Похоже, что всё дело здесь в мировоззрении самого автора – в том, что кроме двух крайних – полярных – позиций больше ничего он себе представить не может. А это и есть самый настоящий дуализм (в котором обвиняются гностики)!
А подобную рокировку (Господа на сатану) в своём романе «Восстание ангелов» делает Анатоль Франс. Вот только вопрос: является этот роман гностическим или наоборот? В дальнейшем попробуем с этим разобраться, так же, как и с гностической концепцией Творения, а пока обратим внимание ещё на одну характерную особенность мышления Еремеева и ему подобных. Цитирую:
«Сатана (вернее, Сатанаил) был, как известно…» – впрочем, дальше можно не продолжать, поскольку ключевым здесь является выражение «как известно». Кому известно? Самому Еремееву, что ли? Надо полагать, он при всём этом лично присутствовал? Даже знает, что Сатанаил – так будет вернее!
Вот это и есть ещё одно сущностное отличие догматического мышления от гностического. Догматик слепо повторяет внедрённые в его сознание матричные понятия – слепо в них «верит» – и создаёт на их основе «символ веры». А все, кто его не разделяет – пусть даже это будут близкие ему люди – прямым ходом отправляются… туда, куда всегда отправляли и отправляют еретиков религиозные фанатики. Вот так благое изначально вероучение превращается в свою противоположность.
Отличие же гностического подхода – в том, что теогонические понятия не могут быть предметом веры. Это не более чем концепция, рабочая гипотеза. И совсем необязательно её разделять, от этого ровным счётом ничего не изменится…
(а дальше будем разбирать серьёзных авторов из той же книги)
Олег Качмарский