Когда мы говорим об Антоне Павловиче Чехове, первое, что приходит на ум, — великий русский писатель, мастер короткого рассказа, автор «Вишнёвого сада» и «Чайки». Но за фигурой классика стоит ещё одна, не менее важная ипостась: Чехов-врач. Для него медицина никогда не была просто профессией или увлечением — это была часть его души, его способ видеть мир и человека.
Какой же была врачебная деятельность Чехова, который хотел посвятить свою жизнь медицине. Что интересно, что уже на первом курсе медицинского факультета Императорского Московского университета он начинает сотрудничать в юмористических журналах. Его рассказы, фельетоны, которые он подписывал псевдонимом Антоша Чехонте, стали популярны среди читателей. Но Чехов очень дорожил и гордился званием врача.
«Профессия врача – это подвиг, она требует самоутверждения, чистоты души и чистоты помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически», - писал он. Чехов мечтал изучить медицину во всей её полноте — от древнейших методов до современных открытий. И эту мечту он воплощал в жизнь, даже когда это стоило ему собственного здоровья.
В 1890 году Чехов совершил беспрецедентную поездку — на каторжный остров Сахалин. «Что может сделать один человек?» — задавался он вопросом. Ответом стали 10 тысяч заполненных карточек переписи населения, изучение условий жизни заключённых и медицинская помощь всем, кто в ней нуждался. Эта поездка стала актом гражданского мужества и врачебного долга.
В 1892 году, когда в России вспыхнула эпидемия холеры, Чехов, уже известный писатель, без колебаний взял на себя обязанности земского врача в Серпуховском уезде.
Антон Павлович писал:
«Мы, уездные лекаря, приготовились, программа действий у нас определенная, и есть основания думать, что в своих районах мы понизим процент смертности от холеры. Помощников у нас нет, придётся быть и врачом и санитарным служителем в одно и то же время».
Упорный труд земских врачей принес результаты. Чехов принимал больных в серпуховском уезде, последствия холеры были минимальными.
Работа земского врача была тяжелой и опасной.
В «Записках врача» В. Вересаев приводит такие статистические данные: от заразных болезней умирало около 60 процентов земских врачей; в 1892 году половина всех умерших врачей погибла от сыпного тифа. А. Чехов сам был тяжелобольной человек, но, несмотря на это, оказывал помощь каждому, кто к нему обращался.
Чехов никогда не разделял свою медицинскую и литературную деятельность. Напротив, он считал, что знание естественных наук даёт писателю преимущество.
В рассказах «Хирургия», «Цветы запоздалые» и других он органично использовал профессиональную терминологию.
Описания болезней у Чехова точны и пронзительны. Читая о смерти княжны Маруси от туберкулёза в «Цветах запоздалых», понимаешь: так мог написать только человек, хорошо знающий эту болезнь.
«Звук у верхушки левого легкого оказался сильно притупленным. Ясно слышались трескучие хрипы и жесткое дыхание».
«Притупление на левой стороне захватывало уже область почти всего легкого. Тупой звук слышался и в верхушке правого легкого».
Сколько грусти в словах автора, когда он пишет о том, что в самый счастливый период жизни один из двоих героев неизлечимо болен.
«Он вез ее в Южную Францию. Странный человек! Он знал, что нет надежды на выздоровление, знал отлично, как свои пять пальцев, но вез ее... Всю дорогу он постукивал, выслушивал, расспрашивал. Не хотел он верить своим знаниям и всеми силами старался выстукать и выслушать на ее груди хоть маленькую надежду!
Деньги, которые еще вчера он так усердно копил, в огромнейших дозах рассыпались теперь на пути.
Он всё отдал бы теперь, если бы хоть в одном легком этой девушки не слышались проклятые хрипы! Ему и ей так хотелось жить! Для них взошло солнце, и они ожидали дня... Но не спасло солнце от мрака и... не цвести цветам поздней осенью!
Княжна Маруся умерла, не прожив в Южной Франции и трех дней».
Его врачебный взгляд проявляется в умении видеть не только симптомы, но и глубинные причины человеческих страданий.
В 1892 году Чехов купил имение Мелихово, где прожил семь лет. Здесь он сажал сады, лечил крестьян, строил школы и библиотеки — и написал 42 произведения. Именно здесь особенно ярко проявилось единство Чехова-врача и Чехова-писателя: лечить и словом, и делом.
Даже когда литературная слава затмевала его медицинскую деятельность, Чехов оставался врачом. Он смотрел на мир через призму диагноза, но не терял веры в человека. Его требовательность к себе, осознанность и сострадание стали не только профессиональными, но и жизненными принципами.
Его медицинская практика обогатила литературу, а литературный дар помогал ему видеть в пациентах не просто больных, но людей со сложными судьбами и душами.
Возможно, именно это сочетание — аналитического ума врача и сострадательного сердца художника — сделало Чехова таким особенным. Его книги до сих пор трогают нас, а его жизнь напоминает о том, что можно помогать людям по-разному: и лечением, и словом.