Пара следующих дней прошли для Полины в авральной подготовке к приему гостей. То были странные дни. Она словно продолжала жить в привычной реальности, но мысли постоянно уносили то в воспоминания о студенческих годах, то в попытки осмыслить новую историю, которая неожиданно ворвалась в устоявшееся существование.
Полина медленно провела пальцами по визитке, оставленной Юрием. Буквы расплывались перед глазами — мысли унесли её далеко, в юность, где царили наивные мечты и первая, мучительная любовь к Стасу. Как же всё было просто и одновременно невыносимо сложно тогда…
Редкие встречи после их размолвки врезались в память, словно кадры немого кино — яркие, болезненные, навсегда застывшие в сознании.
Однажды она увидела его в университетском сквере. Стас стоял у фонтана, небрежно поправляя галстук, а рядом с ним — Лиза, дочь ректора. Она смеялась, запрокидывая голову, а он смотрел на неё с той самой улыбкой, которую когда-то дарил Полине. Той самой, от которой когда-то замирало сердце.
Полина застыла за деревом, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она помнила, как сама когда-то верила его словам: «Ты — самое важное, что у меня есть». А теперь он стоял перед Лизой, рассыпая комплименты, играя роль заботливого, внимательного, перспективного молодого человека.
Она невольно прислушалась.
— Знаешь, Лиза, твой отец всегда говорил, что главное — это связи, — произнёс Стас, слегка наклоняясь к ней. — Я хочу построить карьеру, которая будет достойна его уважения.
Лиза кокетливо поправила прядь волос.
— Папа говорит, что ты очень способный. И что у тебя большое будущее.
Стас улыбнулся — та самая улыбка, которую Полина когда-то считала искренней.
— Будущее зависит от того, с кем ты его строишь, — мягко ответил он.
Полина сжала кулаки. Карьера, статус, связи… Эти слова эхом отдавались в голове. Сколько раз она ловила себя на мысли, что он выбирал не людей, а их положение в обществе?
Позже узнала, что Стас начал регулярно сопровождать Лизу на университетские мероприятия, светские вечера, даже на семейные обеды к ректору. Он был безупречен: вежливый, внимательный, знающий, кому и что сказать. Полина видела, как он меняет манеру речи, когда рядом влиятельные люди, как взгляд становится расчётливым, а слова — выверенными.
Однажды она столкнулась с ним в коридоре.
— Полина? — удивился, но быстро взял себя в руки. — Как дела?
— Нормально, — сухо ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Слушай, я хотел сказать… — запнулся, будто подбирая слова. — Всё, что было между нами… Это было важно. Но сейчас у меня другие приоритеты.
— Приоритеты? — она усмехнулась. — Ты имеешь в виду Лизу?
Стас не стал отпираться.
— Её отец может помочь мне с трудоустройством после выпуска. Это шанс, который нельзя упустить.
Полина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Не боль, нет — скорее горькое осознание, что она никогда по-настоящему его не знала.
— Значит, ты выбрал не человека, а возможность, — тихо сказала она.
Он не ответил. Только пожал плечами, будто это было чем-то само собой разумеющимся.
С тех пор Полина избегала его. Но время от времени всё же замечала — то в компании ректора, то рядом с Лизой на торжественном приёме. И каждый раз в памяти всплывали те самые кадры: его улыбка, его слова, его выбор.
И теперь, глядя на визитку Юрия, она вдруг поняла: история повторяется. Только теперь на месте Стаса — другой молодой человек, а на её месте — возможно, та, кто ещё может изменить свою судьбу.
Взгляд Полины вновь вернулся к визитке. Юрий… Такой молодой, с томным взглядом и нарочитой небрежностью. Она вспомнила его манеру говорить, жевать резинку, позировать перед камерой. «Готов выполнить ваши самые тайные желания…» — гласила подпись на сайте. Полина скривилась. Эскорт. Полуулыбка, полуправда, полужизнь. А ещё — те подозрительные паузы в разговоре, слишком яркие глаза, нервные движения рук… «Принимает вещества», — с горечью констатировала она.
Сердце сжалось — болезненно, до спазма, будто кто‑то невидимый сжал его ледяной рукой. Полина прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять эту внезапную, острую тоску. Почему её так зацепила эта история? Почему образ Юрия, его небрежная улыбка, его нарочитая бравада вдруг стали зеркалом, в котором отражались её собственные разбитые мечты?
Она медленно подошла к окну, будто надеясь, что вид за стеклом даст ей ответ. Сумерки окутывали город мягкой дымкой, а ветер, пробираясь сквозь листву, шептал что-то неразборчивое — то ли утешение, то ли упрёк. Полина вглядывалась в полумрак, а перед глазами вставали картины прошлого.
Вот она — юная, наивная, с горящими глазами и верой в чудо. Тогда ей казалось, что мир полон возможностей, что достаточно лишь захотеть — и всё получится. Она помнила те минуты сомнений, когда стояла на пороге выбора: поддаться соблазну, «продать» молодость ради призрачного светлого будущего или пойти другим путём — трудным, но честным.
Вероника материализовалась у её парты после лекции — в облаке дорогого парфюма и с улыбкой, от которой рябило в глазах.
— Полина, слушай, есть тема, — начала она, небрежно положив на стол лакированный ноготь длиной с чайную ложку. — Ты же умная, симпатичная… В общем, знаю место, где платят бешеные деньги за то, что ты и так умеешь — улыбаться и поддерживать беседу.
Полина насторожилась:
— Это что, эскорт?
Вероника закатила глаза:
— Ну что ты сразу с крайностей! Это… культурное сопровождение. Мероприятия, ужины, светские рауты. Ты просто создаёшь атмосферу. И получаешь за это в десять раз больше, чем за репетиторство.
«В десять раз…» — эта цифра застряла в голове, как заноза. Мама с больным сердцем, коммуналка, просроченный абонемент в библиотеку — всё это вдруг обрело чёткие контуры.
— Ладно, — выдохнула Полина. — Попробую.
Первый «выход в свет» назначили на субботу. Велели надеть что-нибудь «элегантное, но не вызывающее». Полина долго выбирала между платьем «я невинная фея» и платьем «я серьёзная дама с амбициями», в итоге остановилась на компромиссном варианте — что-то среднее между секретаршей обкома и героиней викторианского романа.
Вечеринка проходила в особняке за городом. Хрустальные бокалы, скрипичная музыка, мужчины в костюмах, от которых пахло деньгами и старомодными одеколонами. Полина держалась ближе к фуршетному столу, периодически отступая на безопасное расстояние от особо настойчивых собеседников.
В полночь к ней подошёл седовласый джентльмен с золотыми запонками и голосом, будто его горло выстлано бархатом и купюрами:
— Вы очаровательны. Может, продолжим беседу в более уютной обстановке?
«Уютная обстановка» оказалась кабинетом с камином, кожаными креслами и бутылкой вина, которая стоила больше, чем Полина зарабатывала за месяц. Джентльмен присел напротив, скрестив ноги, и начал рассказывать о своих путешествиях. Полина вежливо кивала, мысленно прикидывая, сколько раз она могла бы съездить на электричке до дома на стоимость этого вина.
Через полчаса он подвинул своё кресло ближе. Ещё через пять — положил руку на подлокотник рядом с её рукой.
И тут Полина рассмеялась.
Просто взяла и расхохоталась — громко, неприлично, до слёз.
— Что смешного? — нахмурился джентльмен.
— Простите, — выдавила она, пытаясь сдержать смех. — Просто… Я тут сижу, думаю: «Вот оно, светлое будущее!» А потом смотрю на ваши запонки и понимаю — они дороже моей стипендии за три года. И я такая: «Полина, ты точно хочешь обменять свою жизнь на эти золотые штучки?»
Джентльмен явно не был готов к такому повороту. Он открыл рот, закрыл, потом снова открыл:
— Вы… вы ведёте себя неподобающе.
— Зато честно! — Полина вскочила, подхватила сумочку. — Знаете, я передумала. Моё будущее не продаётся. Даже за золотые запонки.
Она выбежала из особняка, на ходу пытаясь сообразить, как добраться до города в два часа ночи в платье «я серьёзная дама с амбициями». Но вместо паники чувствовала странное облегчение — будто сбросила с плеч мешок картошки, который тащила всю жизнь.
Автобус приехал через двадцать минут. Полина села у окна, достала из сумки бутерброд с колбасой (запасной, на случай голодной смерти) и улыбнулась.
«Ну что ж, — подумала она. — Зато будет что вспомнить. И рассказать внукам: „Однажды я чуть не продала свою юность за золотые запонки, но вовремя рассмеялась“».
«А что, если я ошиблась?» — эта мысль, как ядовитая змея, время от времени выползала из тёмных уголков сознания. Может, стоило рискнуть? Может, её жизнь сейчас была бы ярче, насыщеннее, если бы она выбрала иной путь?
Но потом она вспоминала Стаса — его расчётливый взгляд, его слова о приоритетах, его выбор в пользу Лизы и её влиятельного отца. И понимала: та дорога вела не к счастью, а к пустоте. К жизни, где чувства — лишь инструмент, а люди — ступеньки на пути к успеху.
А теперь перед ней — Юрий. Такой же молодой, такой же запутавшийся. Он выбрал путь, который когда-то казался ей соблазнительным: лёгкие деньги, внимание, иллюзия свободы. Но Полина видела за этой бравадой то, чего, возможно, не замечал он сам: страх, одиночество, отчаяние.
«Он повторяет мою ошибку, — с горечью подумала она. — Только моя ошибка была в том, что я не рискнула. А его — в том, что он рискнул слишком сильно».
В груди разрасталась странная смесь чувств: жалость, гнев, тоска и — неожиданно — надежда. Словно судьба, посмеиваясь, подбросила ей шанс. Шанс не изменить своё прошлое, но повлиять на чужое будущее. Шанс доказать себе, что её выбор, пусть трудный и одинокий, был правильным. Что она может стать тем, кого ей самой так не хватало в юности — человеком, который скажет: «Ты не один. Есть другой путь».
Полина глубоко вздохнула, вбирая в себя прохладный вечерний воздух. Ветер всё шептал что-то, но теперь она, кажется, начала различать слова. Они звучали тихо, но твёрдо: «Ты можешь помочь. Ты должна попробовать».
Она отвернулась от окна, и в её глазах загорелся решительный огонь. Нет, она не позволит Юрию повторить её ошибки — ни те, что она совершила, ни те, от которых отказалась.
«Нужно узнать о нём больше», — решила Полина. Она достала телефон, открыла визитку и набрала номер. Гудки тянулись бесконечно, будто сама судьба проверяла её решимость.
— Добрый день, миледи! — прозвучал знакомый баритон.
— Юрий, это Полина Евгеньевна. Помните меня?
— Конечно, помню! Чем могу помочь?
Полина помедлила, подбирая слова.
— Скажите… почему вы выбрали эту работу?
На том конце провода повисла пауза. Затем Юрий рассмеялся — слишком громко, неестественно.
— А что, по-вашему, я должен был выбрать? Учёбу? Работу в офисе за копейки? Миледи, жизнь коротка, нужно брать от неё всё!
— Но… а как же будущее? Семья, дети, нормальная жизнь?
Снова пауза. На этот раз более долгая.
— У каждого своё представление о «нормальной жизни», — ответил Юрий после секундного раздумья. — Я делаю то, что умею. И получаю за это хорошие деньги. А семья… Это не для меня.
Полина почувствовала, как ком подступает к горлу. Она вспомнила Стаса, его холодные глаза, когда он объяснял, почему не может жениться на ней: «Твои родители не имеют связей. Ты не подходишь для моей карьеры». Тогда эти слова разрушили её мир. А теперь они эхом отзывались в разговоре с Юрием.
— Послушайте, — осторожно начала Полина. — Я могу помочь вам найти другую работу. Обучить, поддержать… У вас есть таланты, кроме умения позировать для рекламы.
На том конце провода послышался смешок.
— Миледи, вы очень добры. Но я сам решаю свою судьбу. И пока мне всё нравится.
Телефон замолчал. Полина медленно опустила руку с трубкой. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться из груди. Она поняла: Юрий — это не просто парень из эскорта. Он — отражение её собственных страхов и сожалений. И если она не сможет помочь ему, то, возможно, никогда не сможет простить себя за собственную нереализованную жизнь.
Решимость вспыхнула в её глазах. Полина открыла ноутбук, набрала в поиске «курсы для молодых специалистов» и начала составлять план. План не только для Юрия, но и для себя. План новой жизни, где не будет места сожалениям и упущенным возможностям.
<<<---Назад___Продолжение--->>>
