— Оле с мужем жить негде? — Юля встала и прошлась по комнате. — Вот и освободите ей свою квартиру, Наталья Андреевна. Переедете к нам. Мы вас примем. С радостью.
— Что?! Как это освободить?!
***
Юля стояла у окна и смотрела на дождь, который барабанил по стеклу. Вот уже пятнадцать минут её свекровь Наталья Андреевна объясняла, почему Оля — младшая сестра Андрея — просто обязана получить ту самую квартиру на Серова. Ту, что досталась Юле после ухода родителей. Ту, что приносит двадцать тысяч в месяц и помогает платить ипотеку.
— Юленька, ну подумай сама, — Наталья Андреевна наклонилась вперёд. — Оля же замуж выходит! Молодой семье нужно где-то начинать. А ты с Андреем уже обустроились, у вас своя квартира есть.
Андрей сидел на диване, изображая…Швейцарию. Нейтральную. Очень нейтральную. Настолько нейтральную, что можно было подумать, будто он вообще не в курсе, о чём речь.
— Наталья Андреевна! Квартира на Серова — моя. Мне оставили её родители. Я её сдаю, и эти деньги идут на нашу ипотеку. На нашу с вашим сыном.
— Ну так Андрей же тоже мой сын! — свекровь всплеснула руками, словно это объясняло всё. — И Оля моя дочь. Родня должна помогать родне.
— Помогать — это замечательно, — Юля присела на край кресла, скрестив ноги. — Но отдать квартиру стоимостью в семь миллионов — это уже не помощь. Это глупость.
Оля, которая до этого молчала, уткнувшись в телефон, вдруг подняла голову. Её глаза блестели, как у кошки, увидевшей сметану.
— Юль, ну ты же не жадная, — она улыбнулась той улыбкой, которой обычно выпрашивала у брата деньги на новые туфли. — Мы с Мишей готовы платить тебе аренду. Ну... символическую. Тысяч пять.
— Пять тысяч за двушку в центре? — Юля едва не рассмеялась. — Оль, ты в курсе, что рыночная аренда там двадцать?
— Но мы же родственники! — Оля надула губы. — Родственникам положена скидка.
— Тогда почему вы не просите скидку у Натальи Андреевны на её квартиру?
Наталья Андреевна вскинула подбородок.
— Моя квартира однокомнатная. Им там тесно будет.
— А им в моей квартире — просторно, — Юля кивнула. — Но знаете что, Наталья Андреевна? У меня есть встречное предложение.
Свекровь насторожилась. Андрей наконец оторвался от созерцания потолка и посмотрел на жену с опаской.
— Оле с мужем жить негде? — Юля встала и прошлась по комнате, её каблуки отстукивали ритм, как метроном. — Вот и освободите ей свою квартиру, Наталья Андреевна. Переедете к нам. Мы вас примем. С радостью.
Тишина.
— Что?! — Наталья Андреевна побелела, потом покраснела, а потом стала какого-то фиолетового оттенка. — Как это освободить?!
— Ну как-как, — Юля пожала плечами. — Переедете к нам. У нас трёшка, места хватит. Будете помогать с внуками, когда они появятся. Семья же должна быть вместе, правда?
— Но это моя квартира! — свекровь вскочила. — Я там тридцать лет живу!
— А квартира на Серова — моя, — Юля улыбнулась. — И мои родители там двадцать восемь лет прожили. До самой... — она запнулась, сглотнула комок в горле. — До самого конца.
Оля захлопнула рот, который до этого висел где-то на уровне колен.
— Да ты вообще... ты... — она ткнула пальцем в Юлю. — Ты эгоистка! Я младшая в семье, мне всегда все помогали!
— Младшая — не значит вечно на шее, — отрезала Юля. — Тебе двадцать шесть. Миша работает программистом и зарабатывает хорошо. Снимите квартиру, накопите, как мы с Андреем.
Андрей наконец подал признаки жизни. Он встал, прошёл к окну и уставился в него, засунув руки в карманы.
— Мам, — сказал он тихо. — Юля права.
— Что?! — теперь уже две женщины уставились на него, как на предателя.
— Квартира её. Это наследство от её родителей. Мы не имеем права требовать.
— Андрюша! — Наталья Андреевна схватилась за сердце. — Ты на чьей стороне?
— На стороне здравого смысла, — он повернулся к матери. — Мам, когда мы с Юлей женились, ты же не предложила нам свою квартиру. Ты сказала — молодые, сами справитесь.
— Это было другое!
— Чем другое? — Андрей шагнул к матери. — Оля взрослая. Пусть сама решает свои жилищные вопросы.
Оля вскочила с дивана, её щёки горели.
— Вот всегда так! — она топнула ногой. — Ты всегда был маминым любимчиком! А я что? Я сирота, что ли?
— Любимчиком? — Андрей усмехнулся. — Оль, когда мне было двадцать три, мама выставила меня из дома со словами "хватит на шее сидеть". А тебе двадцать шесть, и ты до сих пор требуешь, чтобы тебе всё на блюдечке подавали.
— Я не требую! Я прошу!
— Прошу и требую — разные вещи, — вмешалась Юля. — Когда просят, говорят "можно?". Когда требуют, говорят "ты должна".
Наталья Андреевна опустилась на диван, и вдруг все её возмущение куда-то испарилось. Она выглядела уставшей.
— Я просто хотела помочь дочери, — пробормотала она. — Разве это плохо?
— Нет, — Юля подошла и присела рядом. — Помогать — не плохо. Но не за счёт других. Вы хотите, чтобы я отдала квартиру, которая приносит двадцать тысяч в месяц. Это двести сорок тысяч в год. За пять лет — больше миллиона. Плюс квартира дорожает. Вы хотите, чтобы я потеряла всё это, потому что вашей дочери удобнее не напрягаться?
— Ну когда ты так ставишь вопрос... — пробормотала Наталья Андреевна.
— А как его ещё ставить? — Андрей сел с другой стороны от матери. — Мам, я люблю Олю. Но она избалована. Ты сама её избаловала. Помнишь, как она в институте требовала новый телефон каждый год? А когда я просил помочь с учебниками, ты сказала — работай подрабатывай.
— Оля же младшая! Девочка!
— Девочка, которой через месяц замуж выходить, — сухо заметил Андрей. — Мам, если мы сейчас дадим ей квартиру, что дальше? Она привыкнет, что все проблемы решаются сами. А в жизни так не работает.
Оля сидела, обхватив себя руками, и смотрела в пол. Вдруг она подняла голову, и на её ресницах блестели слёзы.
— Значит, вам на меня плевать, — тихо сказала она. — Я всегда знала, что Андрей главный. А я — так, довесок.
— Не говори глупостей, — Юля протянула руку и взяла Олю за плечо. — Тебя любят. Но любовь — это не значит давать всё, что хочется. Иногда любовь — это сказать "нет".
— Легко тебе говорить, — Оля вытерла глаза. — У тебя есть квартира от родителей.
— Да, есть, — Юля кивнула. — И она мне досталась после того, как я похоронила маму и папу в течение полугода. Один за другим. Знаешь, что я отдала бы, чтобы они были живы? Всё. Все квартиры мира. Так что не надо мне говорить, что мне легко.
Оля замолчала. Наконец она сглотнула и тихо спросила:
— А если мы будем платить нормальную аренду? Те же двадцать тысяч?
Юля задумалась, потом покачала головой.
— Нет. Потому что через месяц ты придёшь и скажешь, что денег не хватает. Что ты же родственница. Что скидку надо сделать. И начнётся всё по новой. Оль, я не хочу, чтобы квартира родителей стала причиной семейных скандалов. Для меня это не просто недвижимость. Это память.
— Тогда продай её, — неожиданно сказала Наталья Андреевна. — Раз память — продай. И не мучайся.
— Я подумаю, — ответила Юля после паузы. — Может, и правда продать. Но если продам — деньги пойдут на досрочное погашение нашей ипотеки. Нашей с Андреем. Не на квартиру для Оли.
Снова тишина. Дождь за окном уже почти прекратился, и в комнате стало светлее.
— Мне пора, — Наталья Андреевна поднялась. — Оль, пойдём.
Оля встала, не глядя на брата с невесткой.
— Мы ещё поговорим, — бросила она, направляясь к двери.
— Не думаю, — Юля осталась сидеть. — Разговор окончен.
Когда дверь за ними закрылась, Андрей тяжело опустился на диван рядом с женой.
— Я думал, они никогда не уйдут, — выдохнул он.
— Они вернутся, — Юля усмехнулась. — Через неделю, максимум две. С новыми аргументами.
— И что ты скажешь?
— То же самое, — она положила голову ему на плечо. — Знаешь, твоя мама права в одном. Может, и правда продать квартиру. Чтобы не было соблазна у родственников делить то, что не их.
Андрей обнял её за плечи.
— Это твоё решение. Я поддержу любой выбор.
— Спасибо, что встал на мою сторону.
— Юль, — он поцеловал её в макушку. — Я всегда на твоей стороне. Даже когда моя мама превращается в Годзиллу.
Она рассмеялась, и напряжение, наконец отпустило.