Письмо нашлось случайно. В старой коробке из-под обуви. На антресолях. Я искал свидетельство о рождении для паспорта — мне исполнилось четырнадцать.
А нашёл правду.
Конверт пожелтевший. Почерк незнакомый. Обращение: «Любимой Светлане».
Я читал и не понимал. Потом понял.
И мир перевернулся.
«Света, я не могу больше так. Прости меня. Прости нашего сына. Но я не готов быть отцом. Уезжаю. Не ищи. Андрей».
Андрей.
Не Сергей.
Сергей — это тот, кто сидит сейчас на кухне. Пьёт чай. Читает газету. Называет меня «сынок».
А Андрей — это тот, кто меня бросил.
Мой настоящий отец.
Я спустился на кухню. Сжимал письмо в руке так, что бумага хрустела.
Мама стояла у плиты. Жарила котлеты. Сергей — он же «папа» — листал спортивные новости.
— Мам, — голос дрожал. — Это что?
Я бросил письмо на стол.
Она обернулась. Увидела конверт. Побледнела.
— Миша... откуда...
— С антресолей! — я кричал. — Я искал свидетельство! А нашёл ВОТ ЭТО!
Сергей поднял взгляд. Взял письмо. Прочитал. Лицо окаменело.
— Света...
— Сережа, я могу объяснить...
— ОБЪЯСНИТЬ?! — я не давал ей говорить. — Что тут объяснять?! Ты врала мне ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ!
— Миша, успокойся...
— НЕ УСПОКОЮСЬ! — я ударил кулаком по столу. — Сергей — не мой отец! А ты молчала! Все эти годы!
— Я хотела тебя защитить...
— От ЧЕГО?! От правды?!
Сергей встал. Положил руку мне на плечо.
— Мишка, давай поговорим спокойно...
Я оттолкнул его.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — голос сорвался. — Ты мне не отец! Ты НИКТО!
Он замер. Лицо болью перекосилось.
— Миша...
— Я ненавижу вас обоих!
Схватил куртку. Выбежал из квартиры.
Я шёл куда глаза глядят. Город плыл мимо в тумане слёз. Люди, машины, дома — всё нереальное. Чужое.
Как вся моя жизнь.
Четырнадцать лет я считал Сергея отцом. Он учил меня кататься на велосипеде. Ходил на родительские собрания. Играл со мной в футбол.
Врал.
Или нет?
Он же не знал, что я найду письмо.
Может, он и правда считал меня сыном?
Но он НЕ мой отец.
А мой настоящий отец — Андрей — сбежал. Даже не попрощавшись.
Бросил маму беременную. Бросил меня ещё до рождения.
Кто я вообще такой?
Сын того, кто сбежал? Или пасынок того, кто остался?
Я пришёл к Димке — лучшему другу. Он открыл дверь, увидел моё лицо и сразу понял: беда.
— Чё стряслось?
— Димон... я не знаю, кто я.
Мы сидели в его комнате. Я рассказывал. Про письмо. Про Андрея. Про ложь.
Димка слушал. Молчал. Потом сказал:
— Мишан, а какая разница?
— В СМЫСЛЕ какая разница?!
— Ну... Сергей же был с тобой всю жизнь. Растил. Любил. Отцом был по факту. А тот — Андрей — свалил. И всё. Его больше нет.
— Но он настоящий!
— Настоящий — не тот, кто тебя родил, — сказал Димка. — А тот, кто тебя вырастил.
Я уставился на него.
— Ты откуда такой умный?
— Дед говорил. Он меня растил, а батя мой тоже драпанул. Так дед и сказал: кровь — это не главное. Главное — кто рядом.
Я задумался.
Но внутри всё равно кипело.
Домой я вернулся поздно. Одиннадцать вечера. Ключи забыл. Позвонил в дверь.
Открыл Сергей. Лицо осунувшееся. Глаза красные.
— Миша... — голос хриплый. — Ты где был? Мы с ума сходили!
— Гулял, — буркнул я. Прошёл мимо.
Он схватил меня за руку.
— Мишка, давай поговорим...
— Отпусти.
— Сынок...
— Я ТЕБЕ НЕ СЫНОК! — рявкнул я. — Понял?! Не смей так меня называть!
Он отпустил. Посмотрел так, будто я его ножом полоснул.
— Ты прав, — тихо. — Не сынок. Но я тебя люблю. Как сына. Всегда любил.
— Заткнись! — я оттолкнул его.
Он качнулся. Споткнулся. Упал.
И я увидел его лицо. Боль. Отчаяние. Слёзы.
Этот мужчина — сорокалетний, крепкий — плакал.
Из-за меня.
Мама выбежала из комнаты.
— Миша! Что ты делаешь?!
— Ничего! — заорал я. — Он не мой отец! Понятно?! Пусть отстанет!
Я кинулся в свою комнату. Захлопнул дверь. Заперся.
И разрыдался.
Ночью я не спал. Листал телефон. Искал информацию.
Андрей. Фамилия мамина до замужества — Соколова. Значит, он Соколов.
Соцсети. Поиск.
Андрей Соколов. Тридцать девять лет. Москва.
Профиль открытый. Фотографии.
Я смотрел на лицо незнакомого мужчины. Искал сходство.
Нос? Похож.
Глаза? Может быть.
Улыбка? Не знаю.
Он был счастливый на фото. С женой. С дочкой лет пяти.
Другая семья. Новая.
А я — старая ошибка. Которую он забыл.
Я написал ему сообщение:
«Привет. Я Михаил. Твой сын. Хочу встретиться».
Отправил.
И ждал.
Ответ пришёл через три дня:
«Михаил, прости, но я не хочу ворошить прошлое. У меня теперь другая жизнь. Другая семья. Прошу понять и не писать больше».
Я перечитал.
Ещё раз.
И ещё.
Другая семья.
Не пиши больше.
Он отказался от меня.
Второй раз.
Я снёс всё в комнате. Швырнул телефон в стену. Опрокинул стул. Кричал так, что соседи стучали.
Мама вбежала. Сергей за ней.
— Миша! Что случилось?!
— ОН! — я тыкал пальцем в разбитый телефон. — Он отказался от меня! ОПЯТЬ!
Мама подняла телефон. Прочитала. Побледнела.
— Миш...
— Я ему не нужен! — голос сорвался. — Родной отец! А я ему НЕ НУЖЕН!
Я упал на кровать. Рыдал. В голос. Как маленький.
И вдруг почувствовал: кто-то обнял.
Сергей.
Он сидел рядом. Гладил по голове. Молчал.
— Прости, — выдавил я сквозь слёзы. — Прости меня...
— Тихо, сынок. Всё хорошо.
— Я не твой сын...
— Ты МОЙ, — твёрдо. — Потому что я выбрал тебя. Сам. Осознанно. И ни разу не пожалел.
Я поднял голову. Посмотрел на него.
— Правда?
— Правда.
Той ночью мы говорили до утра. Втроём. Я, мама, Сергей.
Мама рассказала всё. Как встретила Андрея. Как забеременела. Как он испугался и сбежал.
— Мне было страшно, Миш, — голос дрожал. — Я не знала, что делать. А потом встретила Серёжу. Он принял меня. С животом. С чужим ребёнком. И полюбил тебя раньше, чем ты родился.
Сергей кивнул.
— Я пришёл в роддом. Увидел тебя через стекло. Крошечного. Красного. Орущего. — Он улыбнулся. — И понял: это мой сын. Неважно, что не по крови. Мой.
Слёзы снова полились.
— А почему не сказали?
— Хотели, — вздохнула мама. — Но боялись. Думали, ты не поймёшь. Обидишься. Возненавидишь нас.
— Я и возненавидел, — признался я.
— Я знаю. И это нормально. Ты имеешь право злиться.
Я посмотрел на Сергея.
— Пап... можно я буду звать тебя папой?
Он заплакал. Кивнул.
— Конечно, сынок. Конечно.
Прошло два года.
Мне шестнадцать. Я заканчиваю девятый класс.
С Сергеем — с папой — у нас всё хорошо. Лучше, чем когда-либо.
Андрея я больше не искал. Не писал.
Понял: отец — не тот, кто дал жизнь.
А тот, кто научил жить.
И мой отец — Сергей.
Который выбрал меня.
Когда другой отказался.
Кровь не главное.
Главное — любовь.
И выбор.
Который делаешь каждый день.