Начало:
Продолжение :
Голос в пустоте
После похорон в дом вошла пустота. Не просто тишина, а густая, звенящая субстанция, которая давила на виски. Леонид, неожиданно, стал помогать по хозяйству. Мы не говорили о чувствах — не до того. Мы были двумя кораблями, пережившими одно крушение и молчаливо державшимися рядом в тумане.
Прошла неделя. Я разбирала вещи Сергея в маленькой комнатке, что он занимал. Всё скромно, почти ничего: одежда, пара книг, тетрадь в чёрном переплёте. Я открыла её. Это был дневник. Не ежедневный, а скорее, сборник мыслей, рисунков. Стихийные наброски деревьев, птиц. И строки, много строк.
«Снился снова старый колодец. Из него не вода, а свет идёт. Бабка говорила: колодец — проход. Вниз — к предкам. Вверх — к… кому?»
«Люба сегодня улыбнулась. По-настоящему. Значит, не зря всё. Значит, где-то там, за гранью, за нею тоже присматривают. Надо верить».
«Встретил сегодня ворону. Сидела на столбе и смотрела прямо в душу. Не к добру это. Но от судьбы не уйдёшь. Только отсрочишь».
Последняя запись была датирована 23 марта.
«Завтра. Чувствую лёгкость, будто тяжкий груз с плеч. Странно. Будто не еду, а возвращаюсь. Вера говорит — осторожней. Надо бы послушать. Но внутренний голос сильнее. Он зовёт. И пахнет сиренью. Сквозь зимний воздух пахнет. К моему возвращению расцветёт».
По спине пробежал ледяной пот. Он знал. Не конкретику, но чувствовал исход. Его «планы» были не надеждой, а ритуалом прощания с этим миром, попыткой оставить мне светлый образ будущего, которого не будет.
Я закрыла тетрадь, прижала к груди. В доме было тихо. Леонид ушёл в город. И вдруг… чётко, ясно, прямо у меня за спиной раздался кашель. Сдержанный, мужской. Тот самый, который я слышала в трубку в день его первого звонка.
Я обернулась. Никого. Сердце заколотилось, будя в груди стаю испуганных птиц.
— Сергей? — шёпотом выдохнула я в пустоту.
Ответа не было. Только за окном ветер качнул ветку сирени. И в тот же миг на подоконник с лёгким стуком сел воробей. Тот самый? Другой? Он постучал клювом в стекло — раз, два, три. Посмотрел на меня чёрной бусиной глаза. И улетел.
Это был знак. Я поняла это всем нутром. Но что он означал? «Я здесь»? «Помни»? Или… «Предупреждаю»?
Вечером вернулся Леонид. Он был бледен и запах дешёвого одеколона с оттенком чего-то тревожного.
— Вера, — сказал он, не снимая куртку. — Я сегодня… я пошёл в ту мастерскую, где Сергей последний раз машину смотрел. Поговорил с механиком.
Он замолчал, подошёл к столу, налил себе воды дрожащей рукой.
— Тот мужик сказал… Он сказал, что Сергей заезжал накануне. Попросил проверить всё особенно тщательно. «Завтра важная поездка», — говорил. А когда всё осмотрели, он спросил странное: «Скажи, если человек знает свою дорогу, он должен по ней идти, да? Даже если она ведёт в тупик?» Механик отшутился. А Сергей заплатил, сел в машину и долго сидел, глядя в лобовое стекло. Будто не на стоянку смотрел, а куда-то далеко.
Мы молча смотрели друг на друга. Мистика, которой дышал Сергей, теперь окутывала и нас. Его смерть перестала быть случайностью. Она стала частью какой-то невидимой схемы, узора, который мы только начинали прощупывать.
— Леонид, — тихо сказала я. — А что если он не просто погиб? Что если он… пошёл навстречу? Чтобы что-то изменить? Или чтобы предупредить нас?
Леонид, человек земли и плотских удовольствий, не стал смеяться. Он только потёр лицо ладонями.
— А что если его бабка была права насчёт птиц? — хрипло спросил он. — Что если этот воробей… был его весточкой? Или вестником чего-то ещё?
В тот вечер мы впервые за много лет сели за один стол не как случайные сожители, а как сообщники, связанные тайной. Тайной смерти, которая, возможно, была началом чего-то нового.
А наутро я проснулась от странного ощущения. В доме пахло сиренью. Настоящей, цветущей. Но за окном её почки лишь тронулись цветом. Я подошла к окну. На ветке, той самой, сидел воробей. В клюве он держал сухую, обломанную веточку сирени с одной-единственной, полностью распустившейся лиловой гроздью.
Он посмотрел на меня, бросил ветку на подоконник и улетел.
Я взяла в руки этот невозможный, внесезонный цветок. И поняла, что история не закончилась. Сергей ушёл, оставив после себя не просто боль, а путь. Путь из знаков, снов и тихих голосов в пустоте. И нам, оставшимся, предстояло по нему идти. Чтобы понять. Чтобы, наконец, увидеть те знаки-предупреждения, которые могут спасти. Или, хотя бы, подготовить к неизбежному.
Конец первой части истории.
Продолжение :
https://dzen.ru/a/aWE_jRDqaj0MFmMm