Она двигалась с грацией дикой кошки, с той же непокорной лёгкостью, что заставляла сердца зрителей замирать в такт её шагам. Её искусство было магией, завораживающей даже тех, кто никогда прежде не был очарован миром балета.
В этом заключался её дар — она пленяла всех каждый. Словно сама жизнь текла через неё, переливаясь всеми оттенками красоты. Майя Михайловна Плисецкая, великая советская и российская балерина, оставалась верной сцене до последних дней своей жизни, оставляя за собой след вечного восхищения и любви преданных поклонников.
Отбирали все подарки
Майю Михайловну знали не только как талантливую балерину, но и как икону стиля. Она обладала безупречным вкусом и неповторимой пластикой. И нет ничего удивительного, что такие известные модельеры как Пьер Карден и Коко Шанель, просто не могли пройти мимо неё.
Балерина не сразу стала гастролировать за рубежом, выступая на сценах известных мировых театров. В СССР с этим было строго. Просто так за границу не выпускали, пусть ты хоть сто раз будешь заслуженной.
Плисецкая всегда придавала большое значение своему виду. И у неё это получалось. Майя Михайловна одевалась как с иголочки. Однажды её позвали на официальный приём в Кремль.
Никита Сергеевич, который всегда был одет в какие-то костюмы «аля-пижама», подошёл к балерине. Он по-хозяйски оглядел её с ног до головы и с укором спросил: «Вы слишком красиво одеты. Богато живёте?». Майя Михайловна не нашла ничего лучшего, как отмолчаться.
Если бы Горбачёв тогда знал, что она втридорога покупает вещи у фарцовщицы Клары. Плисецкая была готова гастролировать по провинциальным городкам, выступая на сцене нетопленного клуба, лишь бы заработать копейку и купить на них Кларины туалеты.
Это уже потом, когда балерина гастролировала за рубежом, она приобретала себе что-то из одежды. Но не всё. Даже будучи примой Большого театра она всё равно не могла себе позволить купить, допустим, вечернее платье.
Пьер Карден вспоминал: «Как только она приезжала в Париж, я с удовольствием одевал её в свои последние коллекции. Многие наряды создавались специально для неё. Она была безмерно счастлива. Однажды она рассказала мне, что по возвращении в СССР у неё обычно отбирали все подарки, кроме одежды».
Кстати, как только Майя Михайловна стала преподавать в Германии и хорошо зарабатывать, то она расплатилась с французским модельером. Отдала всё до последнего сантима. Лишь за 1. платье, которое ей подарил модельер, она не стала расплачиваться. Ведь это был подарок.
Коллекционировала курьёзные фамилии
Мало кому известно, что великий классик Николай Васильевич Гоголь был самым известным собирателем чудных фамилий. Не курьёзных, а именно чудных. Им он находил применяя в своих произведениях. Вспомните, Держиморду, Сквозника-Дмухановского и Ляпкина-Тяпкина из «Ревизора», Яичницу из «Женитьбы». Правда, история скрывает от нас — были ли эти фамилии взяты из окружения писателя, либо выдуманы им?
Возможно, сам Гоголь вдохновил Плисецкую на это хобби. Майя Михайловна обожала собирать необычные фамилии. Читая прессу, она сразу искала фамилии, которые могли бы пополнить её коллекцию. Если ей попадалась фамилия, которая, на её взгляд, подходила, она аккуратно вырезала её и вклеивала в специальную тетрадь.
Вы только взгляните на итог её увлечений! Потаскушкин, Непейпиво, Продайвода, Зелепукин, Негодяев и тому подобное.
Дочь «врага народа»
Маленькой Майе было всего лишь 12 лет, когда трагические события легли на её семью. Её отец, Михаил Эммануилович Плисецкий, занимал должность руководителя угольной концессии на Шпицбергене, а по совместительству выполнял на этом острове обязанности советского консула.
В 1937 году его арестовали и обвинили в шпионаже. Майя Михайловна рассказывала, что, скорее всего, он пострадал из-за своего брата. Он после революции эмигрировал в США, а отец Майи в 1934 году встречался с ним.
Отца Плисецкой расстреляли. Вслед за этой трагедией на девочку обрушилась ещё одна. Через месяц пришли и за мамой. Женщину с грудным ребёнком на руках, братом Майи, отправили в АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников Родины), откуда она вернулась только в 1941 году незадолго до начала Великой Отечественной.
Как-то Плисецкая спросила свою мать: «Почему в 34-м, ведь вы были в Норвегии всей семьёй, не остались с отцом на Западе». В ответ она услышала следующее: «Если бы я только заикнулась ему об этом, он бросил бы меня с детьми в ту же минуту. Миша никогда не стал бы предателем. Плисецкая по этому поводу писала: «Это было кодексом чести в эпоху наших обманутых отцов. Заграница казалась дальше Марса, иностранцы — пришельцами других миров».
И вот тогда, когда она вернулась из лагеря, судьба Майи, казалось бы, висела на волоске. Неожиданно на помощь пришла её тётя по материнской линии — Суламифи Мессерер, известная балерина Большого театра. Она взяла Майю под своё крыло, спасая от детского дома, а заодно открыв перед ней двери в мир искусств, который впоследствии станет её жизнью и судьбой. Именно от неё Майе передалась любовь к балету.
Именно из-за этого много лет перед ней стоял железный занавес, преграждая путь великой балерине к мировому триумфу. Плисецкая могла лишь изредка продемонстрировать свой талант перед зрителями социалистических ГДР, Венгрии и Чехословакии.
Ставь лайк, если статья тебя удивила!
Есть что добавить из прочитанного? Комментарии ниже — твоя территория для дискуссий.
Чтобы не потерять — подпишись на канал. Там каждый день открываем страницы истории.
А все самое сочное и оперативное — уже в нашем Telegram! Присоединяйся, чтобы быть в курсе первым: https://t.me/chronicles_hum