МОДЕРН → СТРУКТУРАЛИЗМ
ПОСТМОДЕРН → ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ
МЕТАМОДЕРН →…?
В фильме «Дьявол носит Prada» есть сцена, где Миранда Пристли объясняет стажёрке, что означает её голубой джемпер, каков его семиотический текст и какие культурные коды он несёт.
Все мы немного Энди: иногда человек понятия не имеет, как именно его профессиональная практика вписана в более широкое контекст.
Модерн — это эпоха (примерно XVII — середина XX века), основанная на вере в универсальную силу человеческого разума. Её суть — замена традиции, религии и авторитета на три принципа: разум и наука как единственные источники истины; вера в прогресс и линейное движение истории к лучшему; убеждение, что этика едина для всех.
Структурализм — это грандиозная и последняя попытка «научного модерна» в гуманитарной сфере. Он — прямой наследник просвещенческой веры в порядок и разум. Поэтому его кризис в 1960-70-е годы стал символическим концом этой веры и рождением новой, постмодернистской чувствительности, которая сомневается во всех «больших рассказах», включая научный.
Постмодерн vs Постструктурализм
Постмодерн (постмодернизм) — это в первую очередь культурная эпоха и художественная практика.
Постструктурализм — это в первую очередь философско-критический метод, набор теоретических инструментов. Это инструмент, которым анализируют.
Можно сказать, что постструктурализм — это «мозг», а постмодерн — «тело». Постструктуралистская теория стала главным интеллектуальным обоснованием и языком для описания культуры постмодерна.
Постмодерн — это что (культурная реальность). Постструктурализм — это как (метод её анализа и объяснения). Они неразрывно связаны, но обозначают разные стороны одного явления: кризиса модернистского проекта.
Как они связаны?
1. Постструктурализм — теоретическая база постмодерна. Именно идеи Деррида, Лиотара, Джеймисона дали философское обоснование тому, что происходит в культуре.
2. Постмодерн — культурная «практика» постструктурализма. Художники-постмодернисты интуитивно или осознанно воплощали в своих работах тезисы о смерти автора, симуляции, интертекстуальности.
3. Не все постструктуралисты — теоретики постмодерна. Например, Мишель Фуко редко использовал термин «постмодерн», но его анализ власти и дискурса стал краеугольным камнем для его понимания.
4. Не вся культура постмодерна построена строго на постструктурализме. Но без этой теории её было бы гораздо труднее осмыслить.
Ключевые идеи постструктурализма:
1. Отсутствие объективной истины. Истина — не факт, а интерпретация. Она зависит от точки зрения, языка, власти и культуры. «У каждого своя правда».
2. Язык не отражает реальность, а конструирует её. Слова не имеют фиксированного смысла, их значение плавает и зависит от контекста. Мы живем в мире текстов и дискурсов, а не «чистой» реальности.
3. Критика «больших рассказов» (метанарративов). Любые глобальные идеологии, обещающие всеобщее счастье и прогресс (марксизм, либерализм, религия), — это всего лишь властные конструкции, которые подавляют альтернативы и разнообразие.
4. Децентрация субъекта. Личность — не устойчивое «я», а эффект языка, культуры и бессознательных сил. Наша идентичность текуча, фрагментирована и постоянно конструируется.
5. Власть вездесуща. Власть — это не просто государство или полиция. Это сеть отношений, пронизывающая знание, язык, повседневность, тело и желание. Она не только подавляет, но и производит реальность, нормы и истины.
6. Деконструкция. Любая система (текст, идеология, институт) содержит внутренние противоречия и подавленные смыслы. Задача — разбирать («деконструировать») устойчивые бинарные оппозиции (мужское/женское, своё/чужое, разум/чувство), показывая их условность и иерархичность.
Всё относительно. Всё — текст и интерпретация. Любая иерархия и норма — это проявление власти и дискриминации. Ваша идентичность — это ваш личный конструкт и перформанс. Разоблачение скрытых смыслов и «дискурсов» в любом явлении.
ПОCТСТРУКТУРАЛИСТЫ vs СТРУКТУРАЛИСТЫ
Суть спора.
Постструктуралисты (Деррида, Фуко, Делез, Лиотар) выросли из структурализма (Соссюр, Леви-Стросс, ранний Барт), но радикально пересмотрели его основы. Их оппозиция — это движение от строгой системы к хаосу, игре и власти. Вот ключевые пункты оппозиции:
1. Стабильная структура vs. Нестабильная игра
Структуралисты: Язык — это замкнутая система (структура), где элементы (знаки) обретают значение только через свои отношения внутри системы (например, "ночь" определяется через отличие от "дня"). Цель — выявить универсальные, стабильные правила этой системы, как в лингвистике или мифологии.
Постструктуралисты: Нет никакой стабильной структуры. Язык — это бесконечная игра дифференций (различий). Значение никогда не фиксируется, оно постоянно ускользает, откладывается (Деррида: différance). Любая система содержит в себе семена собственного распада.
2. Структура как основа vs. Деконструкция структуры
Структуралисты: Задача критика — найти глубинную структуру (код), лежащую в основе поверхностных явлений (текстов, обычаев), и объяснить через неё всё многообразие.
Постструктуралисты: Задача — деконструировать любую структуру. Показать, что она держится на иерархических оппозициях (мужское/женское, природа/культура, смысл/форма), где один термин подавляет другой. Деконструкция разбирает эти оппозиции, обнажая их условность и внутренние противоречия.
3. Научная объективность vs. Власть и интерес
Структуралисты: Стремятся к научной, объективной позиции аналитика, который нейтрально описырует безличные структуры, управляющие человеческой жизнью.
Постструктуралисты (особенно Фуко): Любое знание, включая "научное" и "объективное", пропитано властью. Нет нейтрального наблюдения. Само желание найти структуру — это властный жест, попытка упорядочить, дисциплинировать реальность. Знание = власть.
4. Автор как "смерть" vs. Автор как функция власти.
Структуралисты (Барт): Провозгласили "смерть автора". Текст создается анонимными правилами языка, а не личностью писателя. Важен не автор, а код.
Постструктуралисты (Фуко): Согласны, что автор — не бог-творец. Но "автор" — это дискурсивная функция, инструмент власти. Имя автора используется для группировки, атрибуции, цензуры текстов. "Кто говорит?" — всё еще политический вопрос.
5. Центр и порядок vs. Отсутствие центра и хаосмос.
Структуралисты: В любой системе есть центр (например, главный миф, основная оппозиция), который организует и ограничивает игру элементов, придает ей стабильность.
Постструктуралисты (Деррида): Центра нет. Попытки его найти — это логоцентризм (вера в устойчивую основу смысла). На самом деле есть только ризома (Делез) — неиерархическая, бесцентровая сеть связей, где всё связано со всем.
6. Структура бессознательного vs. Желание-производство
Структуралисты (Лакан): Бессознательное структурировано как язык. Это тоже система правил и оппозиций.
Постструктуралисты (Делез, Гваттари): Бессознательное — это не театр (как у Фрейда) и не язык (как у Лакана), а фабрика, машина желания. Оно не выражает скрытые смыслы, а производит реальность. Оно неструктурируемо, это поток.
ДЕРРИДА
Жак Деррида (1930–2004) — французский философ, основатель деконструкции. Выделить строго пять идей сложно, так как его мысль очень сложна и взаимосвязана, но можно обозначить ключевые концепции, которые чаще всего ассоциируются с его именем.
Фундаментальные идеи Деррида
1. Деконструкция
Этостратегия чтения и анализа текстов. Деконструкция показывает, как любой текст содержит внутренние противоречия, бинарные оппозиции (например, мужское/женское, речь/письмо, природа/культура), где один термин привилегирован над другим. Задача — не разрушить, а «расшатать» эти иерархии, показать, как они создаются и как они нестабильны.
2. Логоцентризм и фоноцентризм
Деррида критикует западную философскую традицию (логоцентризм) как стремление к некоему абсолютному центру, истине, присутствию смысла. Особенно это проявляется в фоноцентризме — привилегировании живой речи (где говорящий якобы «присутствует» в своём смысле) над письмом, которое считалось вторичным и опасным. Деррида оспаривает эту иерархию.
3. Письмо (écriture) и След (Trace)
Письмо в широком смысле (архи-письмо) — это первоначальная структура, которая делает возможными как речь, так и письмо в обычном смысле. Оно всегда содержит след — отсылку к другому, к отсутствующему. Никакой знак не обладает чистым, самодостаточным значением; его смысл — это всегда сеть отличий от других знаков, цепочка следов.
4. Différance (Различение/Отсрочка)
Ключевой неологизм Деррида, игра слов от французского différer (отличаться и отсрочивать). Différance — это процесс, который одновременно:
Пространственно: создаёт различия между знаками («кошка» — это не «шапка»).
Временно: отсрочивает присутствие смысла (значение постоянно отсылает к другим значениям, никогда не давая нам конечный, полноценный «смысл здесь и сейчас»).
Это движущая сила языка, которая предшествует любым фиксированным значениям.
5. Неразрешимость (Aporia)
В процессе деконструкции мы приходим к моментам апории — логического тупика, парадокса, где текст противоречит сам себе, и невозможно сделать однозначный вывод. Для Деррида это не ошибка, а важное состояние, которое требует этического решения (например, как быть справедливым, если правило не может заранее предписать единственно правильный поступок?). Это момент радикальной неопределённости и возможности.
Важно: Идеи Деррида тесно переплетены. Différance — это двигатель деконструкции, которая разоблачает логоцентризм, показывая работу следов и письма, и приводит нас к апориям.
Кратко:
1. Деконструкция как анализ бинарных оппозиций.
2. Критика логоцентризма и фоноцентризма.
3. Примат «письма» и «следа».
4. Différance — различение и отсрочка как основа смысла.
5. Апория — неразрешимость как этический и философский момент.
МЕТАМОДЕРН
Метамодерн (Тим Вермюлен, Робин ван ден Аккер, а также мыслители вроде Шавиро или художники вроде Йонаса Стааля) — это не столько прямой «ответ» постструктурализму, сколько попытка преодолеть тупик, в который, по его мнению, зашли и постмодернистская ирония, и постструктуралистский скепсис.
Если постструктурализм разбирает структуры, то метамодернизм пытается их заново собрать, но с учётом сделанных разоблачений. Это не возврат к наивному модернизму, а осцилляция между его утопизмом и постмодернистской деконструкцией.
Ключевые ответы метамодерна на вызов постструктурализма:
1. Вместо бесконечной деконструкции — осознанное конструирование
Постструктурализм: Любой «большой нарратив» (прогресс, истина, справедливость) — это властная конструкция, подлежащая разоблачению.
Метамодернизм: Да, все нарративы — конструкции. Но человек не может жить в вакууме чистого скепсиса. Нужны новые рабочие мифы, «как если бы» (as if). Мы действуем так, как будто прогресс возможен, как будто смысл существует, осознавая их условность. Это информированный наиф, стратегическая утопия.
2. Вместо иронии и цинизма — искренность (заряженная иронией)
Постмодернизм/постструктурализм: Доминирующие модусы — ирония, пастиш, цинизм как защита от ложной патетики. Прямая искренность считается наивной и подозрительной.
Метамодернизм: Возвращает искренность (или «новую искренность»), но не наивную, а прошедшую через горнило иронии. Это ирония над собственной искренностью. Эмоции и утопические импульсы выражаются открыто, но с поправкой: «Я понимаю, что это может выглядеть глупо, но я всё равно так чувствую». Осцилляция между иронией и надеждой.
3. Вместо тотального релятивизма — ответственный универсализм
Постструктурализм: Истина локальна, контекстуальна, является эффектом дискурса и власти. Общечеловеческие ценности — маскировка частных интересов.
Метамодернизм: Признаёт культурное разнообразие и условность, но не отказывается от поиска нового универсализма, основанного не на подавлении, а на солидарности, уязвимости, общепланетарных вызовах (экология, пандемии). Это попытка найти общее, не игнорируя различия.
4. Вместо «смерти субъекта» — новый, уязвимый субъект
Постструктурализм: Субъект — иллюзия, эффект языка и дискурсивных практик.
Метамодернизм: Возвращает агентность (способность к действию), но не модернистского героя-творца. Это уязвимый, колеблющийся, сомневающийся субъект, который принимает решения в условиях неопределённости и собственной противоречивости. Он перформативно конструирует себя, зная, что это конструкция.
5. Вместо власти как сети — поиск новой политической аффективности Постструктурализм (Фуко): Власть вездесуща, пронизывает все отношения. Сопротивление всегда локалино и встроено в ту же систему.
Метамодернизм: Согласен с анализом, но ищет новые формы коллективной аффективности (чувственности), которые могут порождать солидарность поверх дискурсивных границ. Акцент на надежде, ностальгии (не реставраторской, а направленной в будущее), меланхолии как политических чувствах, способных мобилизовать.
6. Вместо ризомы и хаоса — поиск новых структур (пересборка)
Постструктурализм (Делез): Мир — это ризома, бесцентровая сеть.
Метамодернизм: Ищет способы картографировать ризому, находить в ней временные узлы смысла, «квантовые» структуры, которые возникают и распадаются. Искусство и политика метамодерна пытаются создавать временные общности и смыслы, не претендуя на их вечность.
Метамодерн знает, что они не вечны и не фундаментальны, но верит, что в них можно жить, любить и действовать здесь и сейчас, пока они нужны.
Ключевая формула метамодернизма: Осцилляция
Не «или/или» (или наивная вера, или циничное разоблачение), а «и/и» — и ирония, и искренность; и деконструкция, и попытка построения; и локализм, и поиск универсального. Постоянное качание между полюсами — и есть суть новой чувствительности.
Р.S. Я бы сказала больше циркуляция, как петля обратной связи, чем осциляция.
Сравнения современных течений
Метамодерн
термины («осцилляция», «информированный наиф») и эстетика (ностальгия, новая искренность) легко считываются в кино (Йоргос Лантимос), сериалах («Бойтесь ходячих мертвецов», «Лемони Сникет»), литературе и digital-культуре. Стал удобной «меткой» для описания духа 2010-2020-х.
Постгуманизм
Широко распространился благодаря стремительной цифровизации, развитию ИИ и биоэтическим дискуссиям. Идеи киборгов, трансгуманизма, этики в отношении не-людей (роботов, животных) проникли в научпоп, футурологию и массовую культуру (от Black Mirror до игр Cyberpunk 2077).
Аффективная теория.
Стала важным инструментом в академии (культурология, социология, медиаисследования) и всё активнее просачивается в публичный дискурс. Объясняет политику эмоций, мемы, виральность, управление вниманием. Ключева для анализа современной цифровой среды.
Автор: Инна Чинилина
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru