— Слушай, Зойка, только ты можешь меня спасти! Ну пожалуйста, умоляю!
Я посмотрела на телефон и вздохнула. Звонок от Гриши в семь утра воскресенья не предвещал ничего хорошего. Впрочем, любой звонок от него, если честно.
— Что на этот раз? — я потянулась за стаканом воды.
— Нужно встретиться с Романом Львовичем вместо меня. Помнишь, я рассказывал про него? Инвестор. Он хочет обсудить детали договора, а у меня форс-мажор.
Форс-мажор у Гриши случался регулярно. Обычно это означало, что он нашёл занятие поинтереснее или попросту не хотел напрягаться.
— И что я должна ему сказать?
— Да ничего особенного! Просто будь милой, улыбайся, кивай. Документы я отправлю на почту, ты их распечатаешь. Зоюшка, родная, ну я же тебе долю обещал!
Долю. Вот оно, ключевое слово. Полгода назад Гриша предложил мне стать партнёром в его бизнесе. Пятнадцать процентов от прибыли — звучало заманчиво. Особенно для бывшей учительницы английского, которая устала от скромной зарплаты и вечного безденежья.
— Хорошо, — выдохнула я. — Время и место?
Вот так я и стала терпеть Григория Семёновича Водолазкина — человека, которого при других обстоятельствах обходила бы за километр.
Мы познакомились два года назад на свадьбе общих знакомых. Гриша подсел ко мне за столик, когда все танцевали, и начал рассказывать о своих грандиозных планах. Он говорил без остановки минут сорок. О том, как создаст сеть магазинов, о своих связях, о перспективах. Я кивала, потягивая игристое и думая, что это обычное застольное хвастовство.
Но Гриша оказался настойчивым. Он начал звонить, приглашать на кофе, делиться идеями. Сначала я отказывалась, потом согласилась встретиться — просто из вежливости. И он действительно показал реальные расчёты, договоры, планы. Выглядело убедительно.
— Зоя, ты умная девушка, — говорил он тогда, размешивая сахар в капучино. — Тебе же надоело получать копейки? У меня есть идея, есть деньги, но не хватает человека, который будет вникать в детали. Я — стратег, мне нужен тактик.
Стратег. Как же. Через месяц я поняла, что Гриша просто искал человека, который будет делать всю работу, пока он играет в большого начальника.
Встреча с Романом Львовичем прошла на удивление гладко. Пожилой мужчина с проницательным взглядом внимательно изучил документы, задал несколько вопросов, на которые я, к счастью, знала ответы, и кивнул.
— Передайте Григорию, что согласен на его условия. Но пусть следующий раз приходит сам.
Я извинилась, соврав про внезапную простуду, и вышла из кафе с ощущением выполненного долга. И лёгкого раздражения.
— Зойка, ты просто чудо! — Гриша буквально сиял, когда мы встретились вечером. — Роман позвонил, сказал, что ты произвела впечатление. Профессионал, говорит.
— Рада помочь. А где ты был?
— Ох, это история! — он махнул рукой. — Встретился со старым приятелем, обсудили один проект. Может, ещё одно направление откроем!
Ещё одно направление. При том, что первое толком не запущено.
Но я молчала. Пятнадцать процентов. Надо потерпеть.
Со временем я поняла, что Гриша живёт по своим правилам. Он мог позвонить в полночь с гениальной идеей, которую нужно срочно обсудить. Мог попросить встретиться с поставщиками, подготовить презентацию, поговорить с арендодателем — список был бесконечным.
— Зойка, ты же понимаешь, я весь в переговорах, не успеваю, — оправдывался он.
А ещё Гриша умел манипулировать. Когда я начинала возмущаться, он моментально включал режим "несчастная жертва обстоятельств".
— Ну прости, я правда не хотел тебя напрягать. Просто у меня кроме тебя никого нет. Другие бы уже давно послали, а ты... ты настоящий друг.
Друг. Я бы назвала это иначе, но промолчала.
Особенно показательна была история с его знакомой Таисией. Она позвонила мне как-то раз — нашла номер через общих знакомых.
— Вы работаете с Гришей? — её голос звучал настороженно.
— Да, а что?
— Бегите. Пока не поздно. Он всех использует, а потом бросает. Мой муж разорвал с ним отношения именно из-за этого.
Я поблагодарила за предупреждение и положила трубку. Но слова Таисии засели занозой. Неужели я действительно просто очередная жертва?
Тем не менее, я продолжала. Потому что договор был подписан, и я действительно была официальным партнёром. Потому что уже вложила столько времени. И потому что где-то в глубине души ещё теплилась надежда, что всё получится.
Месяцы шли, бизнес раскручивался медленно, но верно. Были и успехи: мы нашли хорошие помещения для будущих магазинов, заключили договоры с поставщиками, привлекли ещё двух инвесторов. Я работала не покладая рук, а Гриша... ну, Гриша был Гришей.
Однажды я пришла к нему домой с очередными бумагами. Квартира оказалась неожиданно скромной: двушка в старом доме, потрёпанная мебель, обои явно времён советского союза.
— Да, не дворец, — усмехнулся он, заметив мой удивлённый взгляд. — Живу здесь с внучкой, она студентка. Родители отказались её содержать, вот я и взял к себе.
Это было неожиданно. Циничный, корыстный Гриша оказался заботливым дедом?
— Не смотри так, — он налил чай в старые, но чистые кружки. — Я не монстр. Просто жизнь научила быть жёстким. Меня самого обманывали столько раз, что я решил: лучше я буду тем, кто в выигрыше.
Мы сидели на кухне, и впервые за всё время Гриша говорил со мной по-человечески. Без наигранного пафоса, без манипуляций.
— Знаешь, я правда ценю, что ты не ушла, — сказал он тихо. — Многие бы уже послали меня куда подальше. Я понимаю, что могу быть... сложным.
— Это мягко сказано.
Он рассмеялся.
— Справедливо. Но обещаю, Зойка, все получится. И ты получишь свои деньги. Я не обманщик, просто... специфический.
Я хотела верить. Хотела думать, что за всеми этими манипуляциями скрывается нормальный человек, который просто не умеет иначе.
Прорыв случился неожиданно. Один из наших инвесторов привёл крупного клиента, который согласился на долгосрочный контракт. Это означало стабильную прибыль и возможность наконец открыть первый магазин.
— Получилось! — Гриша схватил меня за руки. — Я же говорил! Зойка, мы сделали это!
Мы. Впервые он сказал "мы", а не "я".
Первую прибыль я увидела через три месяца. Небольшую, но реальную. Гриша перевёл мне деньги без напоминаний — мои законные пятнадцать процентов.
— Спасибо, что не бросила, — написал он в сообщении.
Я смотрела на экран телефона и думала о том, что, возможно, стоило послушать Таисию. Что, возможно, я совершаю ошибку, продолжая это партнёрство.
Но с другой стороны... деньги были реальными. И, как ни странно, я начала понимать Гришу. Он действительно был циничным, корыстным и наглым. Но за этим скрывался одинокий человек, который просто пытался выжить в жёстком мире по своим правилам.
Через год мы открыли три магазина. Дела шли хорошо, и я наконец смогла уволиться из школы. Гриша по-прежнему оставался невыносимым — звонил в неподходящее время, перекладывал на меня свои обязанности, манипулировал.
Но я научилась с этим справляться. Научилась говорить "нет", когда требования становились совсем наглыми. Научилась не принимать на свой счёт его колкости и цинизм.
— Зойка, ты стала жёсткой, — заметил он как-то раз.
— У меня был хороший учитель.
Мы оба рассмеялись.
Не знаю, можно ли назвать нас друзьями. Скорее, мы были союзниками поневоле. Я терпела ради денег, он использовал мои способности ради выгоды. Циничный расчёт с обеих сторон.
Но иногда, в редкие моменты откровенности, за его маской прожжённого дельца проскальзывало что-то человеческое. И, может быть, именно эти моменты делали всё остальное сносным.
Деньги, конечно, тоже помогали.