«Щелкунчик» Петра Чайковского в постановке Юрия Григоровича (1966) — новогодняя классика Большого театра на Исторической сцене. В 2025 главные партии исполняют Елизавета Кокорева (Мари) и Даниил Потапов (Щелкунчик-принц), Дроссельмейер — загадочный кукловод. Спектакль раскрывает внутреннего ребёнка: вера побеждает страх через психологизм образов.
Сюжет и задумка Чайковского: развитие детской души
Чайковский вдохновился сказкой Гофмана, но сделал Мари истинной героиней — символом роста психики. Действие начинается в сочельник: гости, ёлка, подарки. Дроссельмейер дарит Щелкунчика. Мари (Клара в оригинале) укачивает сломанную куклу колыбельной — пробуждение заботы. Ночью оживают игрушки: битва с Мышами (симфония страхов), где Мари бросает башмак в короля — перелом, победа над Тенью. Щелкунчик превращается в принца, уносит её по снежинкам в волшебный мир. Второй акт — венчание в стране Феи Драже: «Вальс цветов», гран-па. Чайковский стирает грань реальности и сна, показывая аллегорию жизни: борьба, любовь, триумф.
Задумка — лирическая симфония детства: от пассивного наблюдения к активному выбору.
Хореография Григоровича: динамика и символизм
Григорович превратил сказку в драму взросления. Первый акт — мимическая реалистичность: дети бегают, Фриц ломает Щелкунчика, битва — хаос фигур. Растущая ёлка — метафора либидо. Снежная сцена — буря эмоций. Второй акт — классический дивертисмент, но с фокусом на Мари: она центр, танцует с принцем, интегрируя чудо. Хореография подчёркивает инициацию: от прыжков девочки к лирике женщины.
Мари: от девочки к женщине
Мари — архетип детской души на пороге взросления. Любопытство и вера оживают Щелкунчика (колыбельная — пробуждение женственности). Кошмар с Мышами — конфликт страхов и влечений: растущая елка символизирует либидо. Мари побеждает Тень, интегрируя её — инициация. Кокорева дарит хрупкость: пуанты нежны, взгляд — чистое чудо, финальный дуэт — расцвет девушки.
Щелкунчик-принц: скрытый потенциал
Щелкунчик — Анимус Мари: мужественность в уродливой оболочке. Игрушка — вытесненный "урод" психики; любовь трансформирует в принца. Битва — внутренняя борьба. Потапов передаёт двойственность: маршевая сила переходит в лирику. Принятие неидеального рождает пару — терапия для обоих.
Дроссельмейер: мудрец и провокатор
Дроссельмейер — Старый Мудрец, трикстер бессознательного. Дедушка-кукловод дарит Щелкунчика, запускает сон, манипулирует тенями. Как Супер-Эго с мудростью: провоцирует рост через страх. Мимика гипнотизирует, взгляд проникает в душу Мари. Финал — он наблюдает: инициация завершена. Отражает терапевта, будящего силы клиента.
Впечатления от балета
Кокорева в партии Мари сияет невинностью, дуэт с Потаповым — химия нежности и страсти. Дроссельмейер гипнотизирует паузами. Кордебалет в «Вальсе цветов» создаёт полёт — мурашки. Звук Чайковского лечит: от битвы к эйфории. Аплодисменты длятся минуты, в сердце — новогоднее чудо: вера побеждает тьму. Идеально для терапии внутреннего ребёнка.