— Забери свою кружку со стола, — сказал Олег, даже не поднимая глаз от телефона.
Татьяна машинально взяла кружку и понесла на кухню.
«Он же просто любит порядок», — успокоила она саму себя, как делала уже тысячу раз до этого.
Они познакомились три года назад, когда Татьяна решила покончить с арендой и взять ипотеку. Олег работал в банке, одобрил её заявку быстрее обычного, потом пригласил на кофе. Спустя полгода переехал к ней — его квартира была на другом конце города, неудобно добираться до работы.
— Зачем платить за съём, когда у тебя две комнаты? — логично заметил он тогда.
Татьяна согласилась. Ей всегда было немного одиноко в пустой квартире, да и кредит платить вдвоём легче. Олег предложил скидываться пополам на платёжки — коммуналку, интернет. Справедливо.
Потом он попросил убрать с балкона велосипед — мешает, надо поставить его стеллаж для инструментов. Татьяна убрала. Затем заметил, что её подруга Ритка слишком часто заходит в гости, отвлекает от работы: он перешёл на удалёнку. Татьяна стала встречаться с Риткой в кафе.
— Ты что, теперь домой боишься приглашать? — удивилась подруга.
— Просто Олег много работает, устаёт, ему нужна тишина.
Ритка посмотрела на неё странно, но промолчала.
Через месяц Олег попросил её не включать по вечерам музыку — мешает думать. Потом отменил её субботние планы с подругами — они же договорились съездить за город, неужели ей с ним неинтересно? Затем стал следить за тем, сколько она тратит денег. Не на общие нужды — на свои личные.
— Опять новую помаду купила? Тебе что, старых мало?
Татьяна начала прятать чеки.
Она работала менеджером в небольшой фирме, приносила домой столько же, сколько он, но почему-то все финансовые решения принимал только Олег. Какую мебель покупать, куда ехать в отпуск, когда делать ремонт.
— Мне просто виднее, — объяснял он. — У тебя нет чутья на эти вещи.
И Татьяна соглашалась. Действительно, она никогда особо не разбиралась в строительных материалах или инвестициях. Он лучше знает.
Как-то вечером родители позвонили, пригласили на воскресный обед.
— Не могу, у Олега важная встреча, мне надо остаться дома, — ответила Татьяна.
— Встреча в воскресенье? — удивилась мать. — И почему ты должна сидеть дома, если встреча у него?
— Ну... вдруг ему что-то понадобится.
Повисла пауза.
— Танечка, всё ли у вас в порядке?
— Конечно, мам, всё отлично! Просто у нас сейчас сложный период с работой.
Родители больше не настаивали, но Татьяна чувствовала тревогу в голосе матери. После того звонка Олег спросил, о чём разговаривали. Татьяна рассказала. Он нахмурился.
— Твоя мать всегда меня недолюбливала.
— Что ты такое говоришь! Она тебя нормально воспринимает.
— Нормально — это когда любят. А не задают дурацкие вопросы про мои встречи.
Больше Татьяна не рассказывала Олегу подробности разговоров с родными. Зачем создавать лишнее напряжение?
Ритка прямо спросила однажды:
— Ты счастлива с ним?
Вопрос застал Татьяну врасплох.
— Конечно! Мы же вместе почти три года.
— Это не ответ на мой вопрос, — заметила подруга.
Татьяна задумалась. Счастлива ли она? Трудно сказать. Олег заботился о ней: напоминал про важные дела, помогал решать бытовые вопросы, следил за её здоровьем (правда, иногда чересчур — мог устроить скандал, если она забывала выпить витамины). Он любил её, просто немного требовательный. И вообще, разве можно бросить человека только потому, что он... что он что, собственно?
— Он контролирует каждый твой шаг, — произнесла Ритка вслух то, о чём Татьяна боялась думать. — Ты стала какой-то тусклой. Раньше ты вечно что-то придумывала, смеялась, хотела путешествовать. А теперь боишься лишний раз без спроса из дома выйти.
— Я не боюсь! — возмутилась Татьяна. — Просто стала взрослее, ответственнее.
Подруга вздохнула, но спорить не стала.
Однажды вечером Олег как обычно сидел за компьютером, а Татьяна мыла посуду. Вдруг он окликнул её:
— Иди сюда.
Она вытерла руки и подошла.
— Что случилось?
— Смотри, — он развернул экран ноутбука. — Вот квитанция за свет. Видишь, сколько мы потратили в этом месяце?
— Ну... обычная сумма?
— На триста рублей больше обычного! Я же просил экономить электричество. Зачем ты весь день оставляешь свет на кухне?
Татьяна растерянно молчала.
— Извини, больше не буду.
— Ты всегда извиняешься, но ничего не меняется, — Олег раздражённо махнул рукой. — Я тут надрываюсь, слежу за всем, а ты только и делаешь, что транжиришь.
— Олег, это же триста рублей...
— Дело не в сумме! Дело в твоём отношении. Ты вообще ценишь то, что я делаю?
И снова она извинялась. Уверяла, что ценит, что всё изменит, что будет внимательнее. Он смягчился, обнял, сказал, что просто переживает за их общий бюджет.
Переломный момент наступил неожиданно. Татьяна задержалась на работе — срочный проект, горели сроки. Предупредила Олега, но он почему-то не ответил на сообщение. Когда вернулась домой около девяти вечера, обнаружила его на кухне с угрюмым лицом.
— Где ты была?
— На работе, я же писала.
— Звонил твоему начальнику. Он сказал, что отпустил всех в семь.
У Татьяны похолодело внутри.
— Ты... звонил Алексею Викторовичу?
— А что такого? Я волновался! Ты могла попасть в аварию, с тобой могло что-то случиться.
— Олег, я задержалась с коллегами, мы обсуждали проект в кафе через дорогу!
— С какими коллегами?
— Миша и Юля из соседнего отдела.
— Юля... — он прищурился. — Это та, что вечно подбивает тебя на корпоративы?
— Она не подбивает, мы просто дружим!
— Ага, дружите. А где твой телефон? Покажи переписку.
Что-то внутри Татьяны щёлкнуло. Не сломалось — именно щёлкнуло, как выключатель. Она вдруг увидела ситуацию со стороны: вот стоит мужчина, с которым она живёт три года, и требует показать личную переписку. Звонит её начальнику, проверяя, где она была. Контролирует каждую потраченную копейку, каждый шаг, каждое слово.
— Нет, — тихо сказала она.
— Что "нет"?
— Я не покажу тебе телефон.
Лицо Олега потемнело.
— То есть тебе есть что скрывать?
— Дело не в этом. Дело в том, что у меня должно быть личное пространство.
— Личное пространство? — он усмехнулся. — Это я тебе мешаю или как?
— Да, мешаешь! — неожиданно для себя выкрикнула Татьяна. — Ты проверяешь каждый мой чек, каждое сообщение, каждую встречу! Я не могу сходить к подруге, не отчитавшись перед тобой! Я забыла, как это — принимать решения самостоятельно!
— Ничего себе, — протянул Олег. — Значит, я плохой? Я, который три года о тебе заботился?
— Заботился или контролировал?
Повисла тишина.
— Знаешь что, — холодно произнёс он, — если тебя всё так не устраивает, давай расстанемся.
— Хорошо, — спокойно ответила она.
Олег не ожидал такого поворота.
— Серьёзно?
Но Татьяна словно проснулась после долгого сна.
— Да, Олег. Я больше не могу так жить.
Следующие два месяца были адом. Олег то угрожал, то умолял, то пытался манипулировать чувством вины. Он в итоге съехал, напоследок устроив грандиозный скандал с битой посудой.
— Пожалеешь! — крикнул он, хлопая дверью. — Без меня пропадёшь!
Когда за ним закрылась дверь, Татьяна опустилась на пол посреди прихожей, окружённая осколками разбитой чашки, и... рассмеялась. Впервые за три года — по-настоящему, от души рассмеялась.
Ритка приехала через полчаса с пиццей.
— Смотри, какая красота, — сказала подруга, оглядывая квартиру. — Твоя. Полностью твоя.
Татьяна кивнула, ощущая странную лёгкость.
— Знаешь, я правда думала, что люблю его, — призналась она. Оказалось, я просто боялась остаться одна.
— Лучше одной, чем в удавке, — заметила Ритка.
Прошло полгода. Татьяна научилась снова принимать решения — мелкие и крупные. Сама выбирала, что купить на ужин, куда поехать в отпуск, с кем встречаться. Перестала извиняться за каждую мелочь. Вернула на балкон велосипед и начала кататься по выходным.
Ритка как-то спросила, не жалеет ли она.
— О чём?
— Ну, что так вышло. Всё-таки три года вместе...
Татьяна задумалась.
— Жалею только, что не ушла раньше. Но, с другой стороны, этот опыт научил меня главному: любовь не должна душить. Если тебе трудно дышать рядом с человеком — это не любовь.
Она посмотрела в окно, где за стеклом качались ветки яблонь в соседском саду, и улыбнулась. Жизнь без удавки оказалась гораздо проще, чем она думала. Просто надо было решиться вдохнуть.