8 июля 1935 года произошла авиакатастрофа, до сих пор вызывающая вопросы у исследователей авиапроисшествий. Речь идёт о полёте самолёта П‑5 с бортовым номером СССР‑Л1890, принадлежавшего Северо‑Казахстанскому территориальному управлению Гражданского воздушного флота. Машина выполняла коммерческий рейс по маршруту Москва – Ташкент. На этапе перелёта от Куйбышева до Оренбурга сложилась цепочка событий, превратившаяся в трагедию.
Рейс проходил по устоявшемуся маршруту: после благополучной посадки в Куйбышеве экипаж провёл осмотр материальной части, дозаправил самолёт 330 кг горючего и в 13:00 по московскому времени взял курс на Оренбург. Уже на этом этапе возникли первые тревожные сигналы: прогноз погоды был необеспеченным. Метеосводки предупреждали о фронтальной зоне вблизи Оренбурга, где вероятны сложные метеоусловия. Однако решение о вылете было принято.
С первых минут перелёта ситуация ухудшалась. От Куйбышева до фронтальной зоны самолёт сопровождал непрерывный моросящий дождь. Горизонтальная видимость оставалась ограниченной, что уже создавало риски для низковысотного полёта. Но самое опасное ждало впереди. В районе станции Новосергиевка воздушное судно вошло в грозу — ту самую фронтальную зону, о которой предупреждали синоптики. Ливень, гром, вспышки молний превратили полёт в испытание на прочность.
Пилот, вместо того чтобы принять решение о возврате в Куйбышев, выбрал рискованный манёвр: перешёл на бреющий полёт, удерживая высоту буквально на уровне человеческого роста. Это решение можно объяснить стремлением избежать турбулентности в облаках, но оно же лишало экипаж возможности оперативно реагировать на изменения рельефа. Холмистая местность усложняла задачу: пилот начал выполнять круги, пытаясь найти площадку для вынужденной посадки.
Когда стало очевидно, что безопасная посадка невозможна, пилот принял ещё одно спорное решение — набрать высоту до 400–500 метров и продолжить полёт в грозе. Двигаясь по приборам, ориентируясь на компас, он попытался пробиться к Оренбургу. Однако в этот момент самолёт оказался на границе столкновения холодного и тёплого воздушных потоков. Турбулентность достигла критической отметки, и конструкция не выдержала: крылья разрушились в воздухе.
Катастрофа произошла в 15:00 по московскому времени. Самолёт рухнул в пшеничное поле на плоскогорье горы Горелая — в 4 км южнее станции Сырт и правее железнодорожной линии. Экипаж погиб, воздушное судно было полностью разрушено.
Расследование комиссии выявило ряд системных и личных ошибок, превратившихся в смертельную комбинацию. Во‑первых, самолёт выпустили в рейс с заведомо некорректным прогнозом погоды. Метеорологическая служба не смогла точно спрогнозировать развитие фронтальной зоны, что поставило экипаж в заведомо проигрышную ситуацию. Во‑вторых, пилот нарушил Наставление по лётной службе: при попадании в грозу следовало вернуться на аэродром вылета, но он продолжил полёт. В‑третьих, на борту отсутствовал парашют — фактор, который мог бы дать пилоту шанс на выживание.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Примечательно, что экипаж предпринял часть аварийных действий: перед разрушением пилот убрал газ и выключил зажигание. Однако в состоянии стресса он не успел перекрыть краны бензобаков — деталь, подчёркивающая, насколько стремительно развивалась катастрофа. При этом после удара о землю возгорания не произошло, что, вероятно, связано с быстрым отключением топливной системы.
Эта история поднимает важные вопросы о балансе между операционной необходимостью и безопасностью. В 1930‑е годы гражданская авиация СССР активно развивалась, но метеорологическое обеспечение полётов оставалось слабым звеном. Пилоты часто сталкивались с противоречивыми данными, а давление графика рейсов подталкивало к рискованным решениям. Трагедия СССР‑Л1890 демонстрирует, как цепочка небольших упущений — от неточного прогноза до отсутствия спасательного оборудования — может привести к необратимым последствиям.
Сегодня, спустя десятилетия, этот случай остаётся напоминанием: даже в эпоху цифровых технологий и спутникового мониторинга человеческий фактор и точность метеопрогнозов продолжают играть решающую роль в безопасности полётов.
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)