— Давай я буду перечислять тебе деньги. Каждый месяц.
Юля произнесла это так, будто зачитывала условия кредитного договора. Спокойно, без особых эмоций. Мы стояли на кухне её трёхкомнатной квартиры в центре, которую ей подарили родители на тридцатилетие. Из окна открывался вид на старинный особняк напротив, а в холодильнике заканчивался французский сыр.
Я усмехнулся и сказал:
— Нет.
Юля замерла с бокалом вина в руке.
— Что — нет?
— Всё — нет. Твоё предложение, твои правила, твоя концепция отношений.
— Серёж, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она поставила бокал на стол, и я увидел, как в её глазах мелькнуло непонимание. Ей было искренне непонятно, что можно ответить отказом на такое великодушное предложение.
Мы познакомились полгода назад в книжном магазине. Юля листала альбом по истории итальянской живописи, а я никак не мог найти сборник рассказов Чехова для своей племянницы. Она помогла, мы разговорились, обменялись номерами.
Первое свидание было идеальным. Юля рассказывала о выставках, которые посетила в Лондоне, о винтажных украшениях, которые коллекционировала, о своей мечте открыть маленькую галерею. Я слушал, задавал вопросы, шутил. Нам было легко.
На втором свидании она вскользь упомянула, что работает в семейном бизнесе — у отца сеть мебельных салонов. На третьем призналась, что особо там не задействована.
— Папа понимает, что у меня другие интересы. Я иногда помогаю с дизайном интерьеров для каталогов, но в основном занимаюсь саморазвитием.
Я работал менеджером в издательстве. Зарплата позволяла снимать однокомнатную квартиру в спальном районе и не отказывать себе в кино пару раз в месяц. Откладывать получалось редко, но и долгов не было.
Первый звоночек прозвенел на четвёртом свидании, когда Юля предложила съездить на выходные в загородный отель.
— Там потрясающий спа-комплекс. Я уже бронировала два номера люкс.
— Погоди, это же тысяч тридцать на двоих выйдет, — растерянно сказал я.
— Серёж, расслабься. Я угощаю. Считай это моим подарком.
Я отказался. Она обиделась.
— Ты что, настолько закомплексован? Я просто хочу провести с тобой время в приятной обстановке.
— Понимаешь, мне некомфортно, когда за меня платят.
— Господи, какие у нас нежные принципы, — она засмеялась, но в смехе слышалось раздражение. — Хорошо. Тогда поедем туда, где тебе по карману.
Мы поехали в обычную гостиницу в соседнем городе. Весь уикенд Юля тонко, но методично давала понять, что привыкла к другому уровню комфорта.
К пятому месяцу отношений я уже понимал: мы из разных миров. Юля искренне не понимала, почему я не могу взять отпуск и полететь с ней в Барселону. Я искренне не понимал, зачем ей каждый сезон обновлять гардероб.
— Ты просто не умеешь радоваться жизни, — говорила она.
— А ты не умеешь ценить то, что имеешь, — отвечал я.
Мы ссорились всё чаще. Юля злилась, что я не хочу знакомиться с её друзьями — компанией таких же обеспеченных бездельников, как она сама. Я злился, что она постоянно сравнивала меня с бывшими, у которых были «перспективы».
— Серёж, я не понимаю, чего ты добиваешься в жизни. У тебя нет амбиций.
— У меня есть работа, которая мне нравится. Я плачу за себя сам.
— Но ты мог бы больше! Ты умный, талантливый. Почему ты не хочешь расти?
— Может, потому что мне хватает того, что у меня есть?
Эта фраза приводила её в бешенство.
В тот вечер на её кухне я впервые увидел Юлю растерянной.
— Я не понимаю, — медленно проговорила она. — Я же предложила тебе идеальный вариант. Я готова быть с тобой, но без этого постоянного напряжения из-за денег.
— Юль, ты предложила мне роль содержанки. Только в мужском варианте.
— Это не смешно.
— Согласен. Совсем не смешно.
Она села на стул, и я впервые за полгода увидел в её глазах что-то кроме уверенности.
— Мне казалось... я думала, что так будет проще для нас обоих.
— Проще для тебя, — поправил я. — Ты хочешь отношения на своих условиях. Чтобы я принимал твою помощь, твои подарки, твой образ жизни. И при этом был благодарен за возможность быть рядом.
— Ты всё искажаешь.
— Нет. Я просто называю вещи своими именами.
— Знаешь, все мужчины до тебя с радостью принимали то, что я могла дать.
— И где они сейчас?
Она промолчала.
— Наверное, позволяют любить себя другим богатым девочкам, — добавил я.
— Ты жестокий.
— Я честный. И это главная причина, почему мы не подходим друг другу.
Юля отпила вина, и я увидел, как по её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула её.
— Мне нравишься ты, Серёжа. Правда нравишься. Я готова была... Я действительно старалась сделать так, чтобы тебе было хорошо.
— Хорошо по твоим меркам, — мягко сказал я. — Ты хотела купить меня. Не специально, не из злого умысла. Ты просто не знаешь другого способа строить отношения.
— А какой способ знаешь ты?
— Равный. Когда двое людей вкладываются друг в друга не деньгами, а временем, вниманием, заботой. Когда не важно, кто сколько зарабатывает, потому что каждый даёт то, что может.
Юля посмотрела на меня так, будто я говорил на иностранном языке.
— Это утопия.
— Это норма, — возразил я. — Для людей, которые не разучились жить без ценников.
Мы помолчали. За окном стемнело, в особняке напротив зажглись окна.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказала Юля. — Я правда не умею по-другому. Папа всегда решал проблемы деньгами. Мама научила меня, что женщина должна быть красивой и обеспеченной — тогда мужчины сами выстроятся в очередь. Я выросла с убеждением, что любовь — это когда тебя обеспечивают или когда ты обеспечиваешь.
— Тогда это не любовь, Юль. Это сделка.
Она кивнула, уткнувшись взглядом в бокал.
— Наверное. Но я не знаю другой.
— Потому и скучаешь. Потому и несчастна.
Юля резко подняла голову.
— Откуда ты знаешь, что я несчастна?
— Потому что счастливым людям не нужно каждый месяц менять обстановку, друзей, планы. Они не пытаются заполнить пустоту покупками и путешествиями. Они просто живут.
Мы расстались той же ночью. Без скандала, без упрёков. Юля проводила меня до двери и вдруг обняла.
— Спасибо, что сказал "нет", — прошептала она. — Наверное, мне это было нужно услышать.
— Береги себя, — я поцеловал её в макушку. — И научись когда-нибудь быть просто Юлей. Не папиной дочкой, не владелицей трёхкомнатной квартиры, не коллекционером винтажных брошей. Просто Юлей.
Спускаясь по лестнице, я не чувствовал облегчения. Скорее — грусть. Мы могли бы быть вместе в другой жизни, при других обстоятельствах. Но в этой жизни у нас были слишком разные представления о счастье.
Через месяц в издательстве мне повысили зарплату. Я смог позволить себе снять квартиру получше и даже начал откладывать на путешествие. Юлю иногда встречал в новостной ленте — она действительно открыла галерею. Судя по фотографиям, у неё всё складывалось.
А я научился главному: говорить "нет" не из гордости, а из любви к себе. Потому что большие деньги не испортили нас. Они просто показали, кто мы есть на самом деле.