«Как один вечер у батареи перевернул всё»

Илья позвонил, когда Анна уже выключала свет на кухне. Она стояла босиком на холодной плитке, держала телефон плечом и собирала со стола крошки ладонью.

— Я подъезжаю, — сказал он. — Не спите?

Через двадцать минут лифт скрипнул на их этаже. Анна открыла дверь ещё до звонка. Илья стоял, уткнувшись в экран телефона, в пуховике, расстёгнутом не до конца. На ресницах — тающий снег.

— У вас тут тишина, — сказал он, проходя внутрь и стряхивая снег прямо на коврик. — В Германии сейчас как будто зиму кто-то сломал.

Он долго возился с ботинками, будто не хотел сразу входить в разговор. Марк молча забрал куртку, повесил её на крючок, где уже не хватало места.

На кухне Илья сел ближе к батарее. Обхватил кружку двумя руками, медленно поворачивая её, будто проверял, не выскользнет ли.

— Я в Bad Schwartau ездил на прошлой неделе, — начал он, глядя в пар из чашки. — Небольшой городок. Обычно туда туристы летом ездят. А сейчас — сугробы по колено, автобусы не ходят, люди злые.

Анна подлила воды в чайник, не глядя на него.

— Зачем ты туда поехал?
— Другу нужно было к врачу. Он по-немецки говорит нормально, но когда врач начинает перечислять диагнозы, он просто кивает. Я сидел рядом и переводил.

Илья усмехнулся, но глаза остались серьёзными.

— Врач смотрит на монитор, говорит спокойно. А друг смотрит на меня. Не на врача.
Он постучал пальцем по столу. — И я понимаю: сейчас я не «помогаю». Я между.

Марк откинулся на стуле.

— И ты просто взял и поехал?
— Я посмотрел в календарь, — ответил Илья. — И не стал ничего отменять.

Анна поставила чайник на плиту. Щелчок показался слишком громким.

— Ты всегда так говоришь, — сказала она. — Будто это просто.

Илья поднял взгляд.

— Нет. Просто — это оставаться и злиться.

Он снял часы, положил их рядом с чашкой. Ремешок был потёртый, старый.

— Я тоже сначала делал, как вы, — продолжил он. — Работал днём. Вечером «строил выход». Покупал доступы, подписки. Говорил себе, что ещё чуть-чуть.

Марк кивнул.

— И?
— И однажды я сидел в поезде, ехал в этот Bad Schwartau, смотрел в окно. Снег, поля, ни души. И понял: я всё ещё живу так, будто должен отпрашиваться у жизни.

Анна опёрлась о столешницу.

— А что ты изменил?
Илья пожал плечами.

— Я перестал искать способ заработать. Я стал искать, где я не обязан быть.

Марк усмехнулся, но без иронии.

— Красиво звучит.
— Зато неприятно делается, — ответил Илья. — Потому что тогда видно, сколько решений вы принимаете из страха.

Анна отвернулась к окну. На стекле остался отпечаток её пальцев.

— Мы боимся остаться без денег, — сказала она.
— А ещё вы боитесь признать, что работа держит вас не только зарплатой, — ответил Илья. — Она даёт вам оправдание.

Марк резко выпрямился.

— Какое?
— Почему вы ничего не меняете.

В комнате повисла пауза. За стеной щёлкнул выключатель — кто-то из соседей возвращался домой.

— Интернет тут ни при чём, — сказал Илья уже тише. — Он просто ускоряет. Либо вы строите своё, либо быстрее устаёте.

Анна медленно села за стол.

— Ты хочешь сказать, что мы всё это время не туда смотрели?
Илья посмотрел на неё внимательно.

— Я хочу сказать, что вы смотрели туда же, куда все.
Он надел часы. — А выход редко там, где толпа.

Марк переглянулся с Анной.

— Останься, — сказал он. — Хотя бы на пару дней.

Илья улыбнулся.

— Я за этим и ехал.

За окном медленно падал снег.
Он не мешал. Он просто лежал.