О проблеме современного российского кино неудобно говорить честно, потому что тогда придётся называть конкретные имена. А без этого разговор превращается в туман про «эпоху», «время» и «зритель не тот». Нет, зритель как раз тот же самый. Просто кино стало слабее.
Начнём с главного — кадры.
Сегодня российский экран замкнулся на узком круге актёров. Александр Петров — везде. Данила Козловский — почти везде. Павел Прилучный — ещё везде, где можно. К ним добавляются Машков (в режиме вечного начальника), Безруков (вечный «значительный человек») и несколько сериальных лиц, которые кочуют из проекта в проект, не меняясь вообще.
Они играют всё: войну, 90-е, царскую Россию, современность, фантастику. Но играют одинаково. Одна интонация, один взгляд, один набор жестов. Это не перевоплощение — это самоповтор.
Теперь сравнение, от которого обычно начинают нервничать.
Смоктуновский не мог сыграть так же, как Баталов. Баталов — как Тихонов. Тихонов — как Леонов. Их невозможно было перепутать даже с закрытыми глазами. Сегодня — включи звук, выключи картинку, и ты не всегда поймёшь, кто именно говорит.
Почему? Потому что школы нет.
Советский актёр сначала учился существовать в кадре, потом — говорить текст, потом — молчать. Современный актёр сначала учится «быть органичным», потом — «нравиться», а дальше как получится. Отсюда и главная беда — пустота.
Отдельный разговор — внешность. Не в смысле глянца, а в смысле экранной выразительности. У Ланового, Миронова, Самойловой, Гурченко лицо работало даже в статике. Сегодняшние актёры часто выглядят так, что камера вынуждена их спасать: светом, монтажом, музыкой. Без этого — обычные, невыразительные лица без внутреннего напряжения. Не трагедия, но и не кино.
И вот тут всплывает самый неприятный момент. Советское кино вытаскивало людей выше их бытового уровня. Современное — наоборот, тянет всё вниз, к простоте, «понятности», узнаваемости. В итоге экран перестал быть местом роста — он стал зеркалом посредственности.
Режиссёры это чувствуют — и потому снимают безопасно. Не как Герман, не как Тарковский, не как Данелия, а «чтобы не рисковать». С теми же актёрами, теми же лицами, теми же интонациями. Получается не кино, а конвейер.
если советские актёры без свободы, денег и пиара создавали образы на десятилетия —
почему сегодняшние «звёзды» забываются сразу после титров?
Это проблема времени?
Или проблема того, что в профессию давно не пускают по таланту, а держат по знакомству и узнаваемости?
